N 09 Июнь (104) 2006 года.

Россия теряет Армению

Просмотров: 3804

У Москвы появляются основания для серьезного переосмысления своей политики по отношению к ближайшему партнеру

В последние несколько месяцев в Армении развернулась серьезная общественно- политическая дискуссия о геополитическом выборе этого закавказского государства, его месте и роли в мировой политике. Более того, можно говорить о выходе этой дискуссии на качественно новый уровень. До весны 2006 года критиками внешнеполитической стратегии официального Еревана были представители оппозиции нынешней власти. Представители Компартии Армении обличали Роберта Кочаряна и его команду в «прозападном курсе», целью которого является приход в Армению сил НАТО. Напротив, односторонняя ориентация на Россию была предметом недовольства армянских национал-демократов.

У Москвы появляются основания для серьезного переосмысления своей политики по отношению к ближайшему партнеру

В последние несколько месяцев в Армении развернулась серьезная общественно- политическая дискуссия о геополитическом выборе этого закавказского государства, его месте и роли в мировой политике. Более того, можно говорить о выходе этой дискуссии на качественно новый уровень. До весны 2006 года критиками внешнеполитической стратегии официального Еревана были представители оппозиции нынешней власти. Представители Компартии Армении обличали Роберта Кочаряна и его команду в «прозападном курсе», целью которого является приход в Армению сил НАТО. Напротив, односторонняя ориентация на Россию была предметом недовольства армянских национал-демократов.

По мнению известного диссидента, лидера движения «Национальное самоопределение» Паруйра Айрикяна, Россия «ведет в отношении Армении империалистическую политику». С точки зрения одного из лидеров блока «Справедливость» Альберта Базеяна, пророссийская ориентация Кочаряна приводит к серьезному социальному проигрышу, поскольку США в качестве ответной меры снижают предоставление Армении финансовой помощи. Экс-кандидат в президенты Арам Карапетян не раз озвучивал тезис о российском «энергетическом империализме», целью которого является установление тотального контроля над энергосистемами Армении. «На всем постсоветском пространстве действует агентурная сеть, направленная на удовлетворение российских интересов». Процитированная выше фраза – не высказывание одного из госминистров Грузии. Это – мнение лидера первой «партии власти» в постсоветской Армении Армянского общенационального движения (АОД) Арарата Зурабаяна, высказанное им накануне конституционного референдума в Армении в ноябре 2005 года.

С апреля 2006 года ситуация качественно изменилась. С критикой «российского выбора» официального Еревана выступил не представитель оппозиции и не конкурент нынешнего президента на выборах, а глава парламента Армении Артур Багдасарян. «Армяно-российские отношения должны перейти на качественно новый уровень. С Россией у нас дружественные отношения, но содержание этих отношений необходимо обсуждать. Какова эта дружба? Это лишь внешнее проявление или имеет также содержание? Есть много вопросов, требующих решения». Вот круг вопросов, которые в своем интервью влиятельному немецкому изданию Frankfurter Allgemaine Zeitung обозначил глава Национального Собрания республики. Во многом именно благодаря этому шагу уже 11 мая 2006 года спикер армянского парламента, представляющий проправительственный блок и партию «Оринац еркир» и рассматривавшийся как один из возможных преемников на пост главы республики, превратился в оппозиционера. Таким образом, внутри «партии власти» (точнее говоря, «блока власти») Армении обозначились серьезные расхождения во взглядах на перспективы внешнеполитического развития закавказской республики.

19 апреля 2006 года в том же интервью Frankfurter Allgemaine Zeitung председатель Национального Собрания Армении заявил, что «будущим Армении является Евросоюз и НАТО» и «Россия не должна становиться на пути в Европу». Реакция президента Армении Роберта Кочаряна была незамедлительной: «Внешнюю политику страны, согласно Конституции, определяет президент Армении. Сказанное спикером, возможно, отражает его изменившуюся точку зрения».

Одним из главных последствий (хотя далеко не единственным) такой публичной дискуссии стало решение политсовета партии «Оринац еркир» (11 мая 2006 г.) о выходе из правящей коалиции, куда помимо «бунтарей» входят Республиканская партия и старейшая армянская политическая сила - партия «Дашнакцутюн». Комментируя причины своего выхода из коалиции власти и перехода в оппозицию, Артур Багдасарян заявил о трех основных группах разногласий между партией «Оринац еркир» и ее вчерашними партнерами. Это - «внутриполитические или социально-экономические вопросы, проблемы дальнейшего углубления демократических преобразований и акценты во внешнеполитических подходах».

А поскольку партия «Оринац еркир» не является политическим маргиналом, а ее лидеры имеют хороший организационный опыт работы (начиная с 2003 года после парламентских выборов она входила в коалицию власти), можно констатировать, что в Армении появилась серьезная внутриполитическая сила, способная консолидировать вокруг себя прозападные настроения. Сегодня эти настроения разделяются отнюдь не только Артуром Багдасаряном и командой его единомышленников. Следовательно, тезис о том, что «в Ереване все спокойно», российская дипломатия может отбросить как «морально устаревший». «Сегодня партия «Оринац еркир» - самая многочисленная политическая организация в Армении, а после самоочищения она стала более сплоченной и организованной. Состоявшиеся политические партии, образно говоря, похожи на железные цепи, которые скреплены крепкими звеньями. Узловые звенья нашей партии - не те, кто покинул ряды партии, а те десятки тысяч единомышленников, которые продолжают идти с нами вперед. По поводу различных сплетен о якобы согласовании (с президентом) предпринятых нами шагов я заявляю, что выход «Оринац еркир» из коалиции и моя отставка с поста спикера являются исключительно нашим политическим решением. Мы сами выбрали наш путь», – заявил в недавнем интервью спикер-бунтарь. Таким образом, у Москвы появляются основания для серьезного переосмысления своей политики по отношению к своему ближайшему партнеру не только на Южном Кавказе, но и в СНГ в целом.

Сегодня уже очевидно, что одних деклараций о «вековой русско-армянской дружбе» и ритуальных заверений в верности идеалам союзничества и стратегического партнерства недостаточно. Необходимо лишь внимательно ознакомиться с последними (навеянными заявлениями Багдасаряна) интервью представителей правящей элиты Армении, чтобы увидеть, что идея, по крайней мере, диверсификации армянской внешней политики медленно, но верно «овладевает умами» политического класса этой страны. «Власти Армении, в том числе и правительство, не против сотрудничества с НАТО, поскольку наша страна вовлечена в программу ЕС «Новые соседи». Утверждена Программа индивидуального партнерства с НАТО (IPAP), так что мы не противопоставляем СНГ, ЕС, НАТО или страны ОДКБ и неоднократно отмечали, что Армения в своей внешней политике руководствуется принципом взаимодополнения и строит многослойную структуру обеспечения безопасности», - заявил премьер-министр Армении Андраник Маргарян.

А вот слова Артура Багдасаряна: «Наша партия всегда была сторонницей последовательного углубления российско-армянского сотрудничества и выполнения обязательств, взятых нашей страной как в рамках СНГ, так и других структур. Более того, мы являемся сторонниками углубления экономического сотрудничества с Россией и другими странами СНГ в рамках ЕврАзЕС. Мы против жесткой поляризации отношений и разделения всех и вся на «черное» и «белое». Поэтому мы не говорим, что должны находиться в составе союза Россия-Беларусь и быть при этом в хороших отношениях с ЕС, а говорим, что должны быть в ЕС, оставаясь надежным другом России. Таково наше политическое кредо, и это не просто слова, а убеждение, и наша позиция не претерпела изменений».

Как говорится, найдите десять отличий… И в первом, и во втором случае представители политического класса Армении говорят о необходимости диверсифицированной внешней политики. И представитель «партии власти», и новоявленный оппозиционер предлагают одно и то же «ноу-хау» - класть яйца в разные корзины, формируя многослойную внешнюю политику. При этом Маргарян делает акцент на развитии армяно-российских отношений, а Багдасарян - на армяно-американском и армяно-европейском партнерстве, не исключающем серьезного взаимодействия с Россией. «Вестернизм» Багдасаряна не то же самое, что антироссийские (и отчасти русофобские) настроения политических маргиналов. Это - реакция на процесс интернационализации постсоветского пространства.

Однако было бы верхом политического легкомыслия искать в заявлениях армянских лидеров происки заграничной агентуры или обвинять сторонников спикера–бунтаря в «измене» делу российско-армянского стратегического союзничества. Необходимо понять, почему «вестернизм», до сей поры не слишком популярный в Армении, начинает овладевать умами. В чем состоят претензии представителей армянского политического класса к России, играющей важную роль в обеспечении безопасности этого государства?

Первая и, пожалуй, самая главная: Россия до сих пор не научилась работать со всем политическим спектром Армении, делая ставку исключительно на президента Кочаряна. «Когда же Россия поймет, что Армения - это не только один Кочарян!» - сказал в личной беседе с автором статьи один влиятельный оппозиционный лидер сегодняшней Армении. Между тем политикой нынешнего президента Армении недовольны многие. И не только «западники». Лидер Демократической партии Армении Арам Саркисян выступил с критикой тезиса Артура Багдасаряна о необходимости скорейшей интеграции Армении в НАТО. Вместе с тем господин Саркисян известен как один из серьезных оппонентов действующей власти, выступающий с публичной критикой ее действий (например, в период организации и проведения конституционного референдума в ноябре 2005 года).

В качестве главных минусов кочаряновского президентства называют клановость (засилье «карабахцев» в окружении лидера страны) и коррупцию. Отсюда недовольство авторитаризмом Кочаряна (кстати сказать, весьма умеренным по меркам СНГ), который распространяется автоматически на Россию, оказывающую поддержку этому политическому тренду. Увы, но сегодня Россия не ассоциируется в СНГ с демократией и прогрессом. Таким образом, запрос на «западный курс» во многом проистекает из внутриполитической оценки ситуации в Армении. США и страны Евросоюза много (и подчас не совсем корректно, как в случае с американским послом Джоном Эвансом, сравнивавшим Армению Кочаряна с Ираком Хусейна) критикуют армянский авторитаризм, требуя от официального Еревана прогресса в области демократии. Объективности ради можно сказать, что многого и добились. Вся затея с прошлогодним конституционным референдумом была реализована при европейской, а не российской поддержке. В ходе организации и проведения всенародного плебисцита Роберт Кочарян выступал как больший «европеец», чем его прозападные оппоненты. Как следствие - в Основной закон страны внесен ряд поправок, нацеленных на большее разделение властей, развитие парламентаризма и институтов местного самоуправления. Таким образом, европеизация и демократизация Кочаряна (хотя бы внешняя и поверхностная) - заслуга Европы, а не России.

Вторая причина недовольства Россией - ее «энергетический империализм». Одно лишь повышение цены на 1000 кубометров поставляемого газа до 110 долл. США (на фоне «либерализма» в отношении долгов Сирии) вызвало серьезное недовольство в Ереване. «Этим вы доказали, что не готовы рассматривать нас в качестве равного партнера, поставив нас в один ряд с Грузией и Азербайджаном», - сказал автору статьи известный армянский эксперт по проблемам безопасности. В этом вопросе рыночная целесообразность оказалась выше преданности стратегическому союзничеству.

И третья причина (по порядку, но не по важности) - это роль нашей страны в карабахском урегулировании. Точнее, стремительное снижение этой роли. В отличие от тех же Штатов, Россия не оказывает материальной поддержки НКР. Для сравнения: объем такой помощи со стороны США ежегодно составляет 20-30 млн. долларов. Именно такую сумму на социальные проекты выделяет американский конгресс. Российские политики не проявляют активного интереса к внутриполитическим процессам в Карабахе. Между тем только в прошлом году с Днем республики НКР поздравили 40 американских конгрессменов (и ни один российский депутат). Россия не стремится расширить формат переговоров по урегулированию конфликта с привлечением НКР как реального участника противоборства, ограничиваясь контактами с Арменией. Между тем позиции официального Еревана и непризнанного Степанакерта не всегда и не во всем совпадают. России нужны стабильные отношения с Азербайджаном, спору нет. Но ведь признание НКР в качестве участника переговоров - это всего лишь признание политической реальности, а не признание самопровозглашенного государства.

Таким образом, не желая переосмысливать принципы взаимоотношений с Арменией, полагаясь на инерцию многовековых российско-армянских отношений, российская дипломатия сама уступает свои позиции в геополитическом форпосте России. Между тем Армения (как ранее другие страны СНГ) снова показала, что инерционность и «застой» в отношениях являются наихудшими способами утверждения (и расширения) своего влияния. Серьезная коррекция российско-армянских отношений (расширение поля для взаимодействия с оппозицией, активное освоение НКР, корректировка энергетической политики) могла бы минимизировать «вестернизацию» Армении, перевести ее в конструктивное русло.

Сергей Маркедонов,

зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 9 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты