N 09 Июнь (104) 2006 года.

Онегин, играющий в нарды

Просмотров: 3568

Павел Лисициан… С чего вдруг в памяти всплыло это имя? Ведь не юбилей, не круглая дата… А дело все в том, что не вдруг, а всю жизнь буду помнить человека с этим именем. Не берусь говорить о нем как о певце. О великом баритоне написаны эссе и книги. Его голос звучал на многих оперных сценах мира. Он единственный после Шаляпина артист из России, приглашенный в Америку гастролировать на сцене Карнеги-Холл, он неповторимый Онегин, лучший Жермон, неподражаемый Эскамильо и т.д., и т.д...

Так о Лисициане говорили и писали в прессе, потому что, обладая голосом необыкновенной красоты, он еще и в совершенстве владел актерским мастерством. Как человек, как личность, Павел Герасимович был не менее велик. Он обладал удивительной способностью чувствовать чужую боль, как свою собственную.

Павел Лисициан… С чего вдруг в памяти всплыло это имя? Ведь не юбилей, не круглая дата… А дело все в том, что не вдруг, а всю жизнь буду помнить человека с этим именем. Не берусь говорить о нем как о певце. О великом баритоне написаны эссе и книги. Его голос звучал на многих оперных сценах мира. Он единственный после Шаляпина артист из России, приглашенный в Америку гастролировать на сцене Карнеги-Холл, он неповторимый Онегин, лучший Жермон, неподражаемый Эскамильо и т.д., и т.д...

Так о Лисициане говорили и писали в прессе, потому что, обладая голосом необыкновенной красоты, он еще и в совершенстве владел актерским мастерством. Как человек, как личность, Павел Герасимович был не менее велик. Он обладал удивительной способностью чувствовать чужую боль, как свою собственную. Есть много хороших людей, которые не откажут в помощи, если их об этом попросить. Феномен Лисициана заключался в том, что его не надо было просить. Узнав о чьей-либо беде, он буквально бросался на помощь. Получал огромное удовольствие, делая добро. Как-то услышал, что мать приятельницы сломала ногу. На следующий день, рано утром, никому ничего не сказав, помчался на рынок, купил ножки для приготовления хаша и привез их домой пострадавшей. Объяснил, что это блюдо способствует сращиванию костей, рассказал, как готовить, и побежал на репетицию в театр. Мелочь? Пустяк? А женщина плакала слезами благодарности.

Был у него и большой педагогический дар. Долгие годы он работал профессором Берлинской консерватории, где до сих пор хранят о нем добрую память. Здесь он воспитал многих выдающихся певцов, которые часто становились лауреатами престижных международных конкурсов. За время своих многочисленных поездок по стране Павел Герасимович находил талантливых ребят с хорошими голосами, привозил их в Москву и устраивал в училища или консерваторию. Ему нравилось следить за их ростом, помогать становиться на ноги. Он сам занимался с ними, всячески опекал, иногда даже на время поселял у себя, пока решался вопрос с общежитием. Проходили годы, и из малограмотного паренька вырастал молодой перспективный певец. Однажды из какой-то сибирской провинции привез юношу с очень хорошим голосом. Никуда из своих мест раньше парень не выезжал. В Москве впервые увидел метро, троллейбус и даже лифт в доме! Когда Карина, дочь Павла Герасимовича, нажала кнопку и кабина поехала вверх, он с восхищением посмотрел на нее. В глазах юноши она в это время была отважной покорительницей космоса, управляющей сложной техникой. Когда лифт остановился и они вышли, робко поинтересовался: «А вниз вы тоже можете?» С тех пор прошло более сорока лет. Мальчик стал вполне светским столичным жителем и, думаю, не забыл своего учителя…

Лисициан был совершенно лишен чувства зависти. Казалось бы, актер должен ревниво относиться к успеху своих конкурентов-певцов. А он, наоборот, не ленился приходить в театр, чтобы распевать их перед спектаклем, в котором сам в этот день не был занят. Он помогал людям не только морально, но и материально. Сам никогда не имея лишних денег, делился с другими последним рублем.

– Кому ты можешь помочь, когда у тебя самого мало денег? – сказала ему как-то жена.

– Тому, у кого еще меньше, чем у меня, – ответил он.

Это не было фразой. Это был принцип его жизни. Делая добро, он никогда не ждал благодарности, был бескорыстен. Люди любили и ценили его за это.

Уже не работая в Большом театре, замечательный певец Зураб Анджапаридзе прислал ему как-то письмо. Там была такая фраза: «Вы столько для меня сделали, что я готов свое сердце отдать Вам». По ассоциации вспоминаются слова Нины Заречной из чеховской «Чайки»: «Если тебе понадобится моя жизнь, приди и возьми ее». Красиво и благородно сказано!

Я думаю, что людей, многим обязанных Лисициану и бесконечно благодарных ему, найдется немало. Я – один из них. Почти полвека назад я приехал в Москву из Еревана. Мне предстояло пробоваться в один из московских театров. Этот показ должен был решить мою дальнейшую судьбу. Стать ли мне москвичом или возвращаться обратно? Просмотр прошел успешно, но нужно было решить вопрос с жильем и пропиской. Миф о пресловутом московском гостеприимстве рассеялся при ближайшем знакомстве с городом. «Москва слезам не верит» – увы, это была жестокая реальность. Человек слишком мал, чтобы огромный город его заметил и пожалел. Чужие боль и горе никого не тронут, а вот Лисициан был устроен иначе. Он не мог вкусно поесть, не накормив предварительно голодного. Не чувствовал себя счастливым, если знал о чьей-то беде.

Павел Герасимович предложил мне пожить у него, пока я не найду другого места, и использовал весь свой авторитет, чтобы прописать меня в Москве. Так я попал в эту замечательную семью, ставшую для меня более чем родной.

А родилась эта семья в далеком 1936 году…

Если бы я вздумал рассказать сказку, то начал бы словами: «Жила-была на свете юная красавица…». Хоть это и не сказка, все же рассказ свой я начну именно этими словами.

…Жила она в Москве, и звали ее Дагмара. Хоть и была она армянкой, но никогда не видела свою историческую родину. А между тем, в Ереване была у нее родственница, которая не раз приглашала девушку в гости. Осень в Армении поистине золотая пора. Родина абрикоса в это время благоухает ароматом цветов и фруктов. И Дагмара отправляется в путь. Разве могла она тогда знать, что едет навстречу своей судьбе?!

Погостив немного, насладившись суровой красотой родного края, величием древних храмов и библейских пейзажей, собралась в обратную дорогу. Перед тем, как поехать на вокзал за билетом, решила забежать в Оперу купить билет на вечерний спектакль. Было 11 часов, а касса открывалась только в 12. Пока Дагмара размышляла, что делать, из здания театра вышла группа молодых людей. Увидев стоящую в растерянности красивую девушку, они окружили ее и поинтересовались, чем она озабочена. Узнав причину, заверили, что вечером на ее имя будет лежать у администратора контрамарка, и просили подождать их после спектакля, чтобы поделиться впечатлениями. Вечером Дагмара уже наслаждалась музыкой. Шла опера Спендиарова «Алмаст».

– Кто пел партию Татула? Какой чудесный голос! – спросила Дагмара после спектакля.

– А вы не узнали? Ведь это был я.

Перед ней стоял красавец с горящими черными глазами и доброй улыбкой на лице. Она посмотрела на него и рассмеялась.

– Что вы меня разыгрываете? У Татула был огромный нос, а вы…– «такой красивый», чуть было не сказала она, но вовремя спохватилась и спросила: – А как ваша фамилия?

– Лисициан. Павел Лисициан. Будем знакомы.

Уезжать в Москву уже не хотелось. И Дагмара, и Павел чувствовали, что разлука их будет недолгой. Однажды они встретятся, чтобы не расставаться никогда. Так и случилось…

В замечательной семье Лисицианов родилось четверо детей. К счастью, природа не стала отдыхать на них и щедро одарила всех талантами. Невозможно забыть необыкновенно изящный, интеллигентный дуэт Карины и Рузанны Лисициан, покоривший всю страну. Сегодня они профессора и преподают соответственно в ГИТИСе и в Институте им. Гнесиных. У Рубена красивый драматический тенор. Он тоже профессор, заведует кафедрой вокала в Институте им. Ипполитова-Иванова. Герасим Лисициан предпочел стать драматическим актером. Он прекрасный чтец и глубокий поэт-философ. Обладая хорошими вокальными данными, он мог бы стать и певцом, если бы захотел.

Май – особенно праздничный месяц в семье Лисицианов. 9 мая 1945 года родилась двойня – Рузанна и Рубен. В этот день, День Победы, у Павла Герасимовича было три концерта. На первом из них, когда Лисициан уже вышел на сцену, вслед за ним выбежал администратор и объявил на весь зал, что позвонили из роддома и сообщили о рождении двойни!

Прекрасный певец, замечательный артист, казалось бы, созданный исключительно для искусства, он не меньше, чем оперу, любил свою семью, дом и… дачу. Был удивительно домашний человек. Обожал животных. В разное время у него на даче жили то собаки, то коза, то поросенок или барашек. Были и куры, но с ними отдельная история.

Павел Герасимович постоянно привозил из своих гастрольных поездок подарки друзьям и близким. Кроме того, его без конца просили купить за границей что-либо такое, чего у нас в то время нельзя было найти. Он никому не отказывал, денег не брал, вечно возвращался нагруженный сувенирами, лекарствами, подарками. Это уже стало традицией, но однажды он привез из поездки груз, который поразил даже тех, кто привык не удивляться разнообразию его услуг. По просьбе Братцевской птицефермы он купил в Голландии какую-то редкую породу кур, умудрился получить разрешение на их провоз в самолете и вместе с пернатыми прилетел в Москву. Уму непостижимо, как он ухитрился это сделать! Обаяние его было так велико, что, очевидно, ни таможенники, ни пограничники не смогли ему отказать. Однако в Москве возникли проблемы. Работники птицефермы попросили Лисициана еще об одной услуге: временно подержать кур у себя, т.к. по каким-то причинам в данный момент ферма не могла обеспечить птицам достойных условий. А что же прославленный баритон? Возмутился? Негодовал и ругался? Нет, вошел в положение… Оставил на время кур у себя. Не для праздного любопытства задаю вопрос – есть ли еще в мире человек, способный на такой поступок?!

Он очень любил землю. Мог часами возиться на грядках с огурцами, сажать цветы, иногда так увлекался этим, что едва успевал на спектакль, чтобы, переодевшись, выйти на сцену блистательным Онегиным или царем Амонасро в «Аиде». Вернувшись домой, погружался в атмосферу семейного уюта и с удовольствием превращался из знаменитого маэстро в счастливого семьянина. Был он и большим умельцем мастерить разные поделки. Собирал коряги и сучки, ловко обрабатывал их, раскрашивал, сверлил, пилил – и рождались сказочные гномики, лешие или зверушки. Вставлял в корягу стержень с пастой, покрывал лаком, и получалась шариковая ручка. Но, конечно же, вершиной его самодеятельного творчества явилась вылепленная из пластилина точная копия фарфоровой статуэтки Вагнера. Поистине талантливый человек талантлив во всем! Он умел делать решительно все. Узнал как-то, что жена носила в мастерскую любимую пару обуви, но там не взялись чинить из-за сложности ремонта. Ничего не говоря, тайком поколдовал над ней и утром поставил отремонтированную обувь на видное место. Любил делать сюрпризы. Любил доставлять радость. Страшно гордился своей «мастерской». Это был небольшой уголок со складным столом, оборудованный в комнате под подоконником. А как он готовил и, главное, любил готовить и угощать! Не ленился всю ночь варить хаш, чтобы утром встретить гостей и налить каждому по тарелке. Подумать только, всемирно известный певец, надев передничек, стоит у плиты, варит хаш, сам разливает его по тарелкам и подает гостям! Причем получает от этого удовольствие! Каким же добрым сердцем надо обладать, чтобы, будучи великим и знаменитым, быть таким доступным! Он был веселый, жизнерадостный человек. Любил шутки, юмор, хорошо играл в нарды. Очень не любил проигрывать, но никогда не пользовался ошибкой партнера, а, наоборот, указывал ему на неверный ход и показывал, в ущерб себе, как надо правильно сыграть. Здесь, как и в жизни, он оставался безупречно честным и порядочным человеком. Был он, как все бесхитростные люди, доверчивым и немного наивным. Поэтому его несложно было обмануть.

Когда Александр Владиславлев, тогда еще жених старшей дочери Карины, впервые пришел в дом к Лисицианам, Павел Герасимович пригласил его сыграть в нарды. Саша, чтобы доставить удовольствие хозяину, собрался ему проиграть. Для этого скрыл, что хорошо играет. Лисициан, с его неистребимой потребностью помогать, стал учить Сашу. «Ученик» подозрительно быстро обучился, а Павел Герасимович, страшно довольный его успехами, сказал дочери, что жених ему очень понравился, т.к. быстро все схватывает на лету. Любил он и розыгрыши. В ресторане или в гостях мог незаметно положить кому-либо в карман пиджака ложку и вилку, а потом показать «фокус». Брал другую пару, прятал ее под салфеткой, делал колдовские пассы и вынимал спрятанные предметы из кармана изумленного человека. Будучи в Финляндии на гастролях, выучил какую-то народную шуточную песню, в которой были короткие, смешно звучащие слова. Сидя за рулем своего автомобиля, уже в Москве однажды нарушил какое-то правило и был остановлен инспектором ГАИ. На его требование предъявить документы, в шутку решил ответить словами финской песни. Ошеломленный инспектор вместо робкого бормотания провинившегося водителя услышал что-то вроде «тиккула-паккула-миккула», а говоривший это солидный человек выглядел так респектабельно, что инспектор махнул рукой и сказал: «Ну, все понятно, поезжайте». «Каккуля-пуккаля», – поблагодарил Лисициан и поехал дальше.

При своей огромной популярности и востребованности Павел Герасимович никогда не был богатым. Он мог похвалиться лишь тем, что не был беден. Солидные гонорары, которые в валюте платили ему за границей, государство беззастенчиво отнимало, оставляя артисту лишь крохи, да и те в рублевом эквиваленте. В семье никогда не было домработницы, и Дагмара Александровна все делала своими руками. А в доме, между прочим, бывали знаменитости с мировыми именами, такие как Марио дель Монако, и надо было их достойно принимать. Однажды в гостях был известный баритон из Америки Джордж Лондон с супругой. Присутствовал и министр культуры Николай Данилов. В разговоре супруга Джорджа Лондона, восхищаясь обильным столом, поинтересовалась, кто помогает госпоже Лисициан по хозяйству. Услышав, что она делает все сама, американка удивилась: почему не наймут прислугу? Что было ответить? И Дагмара Александровна сказала, что ищет давно, но пока не может найти. Госпожа Лондон согласилась, что это действительно сложно, и посоветовала выписать прислугу из Швейцарии, где, как она слышала, очень добросовестные работницы. Позже Данилов пошутил: «Тут не то что из Швейцарии, даже из Мытищ никого не выпишешь».

…Так вот жил народный артист Советского Союза Павел Герасимович Лисициан. Здесь бы поставить точку, но я невольно возвращаюсь к вопросу, который задал себе в начале – с чего вдруг в памяти всплыло это имя? Не буду лукавить, я знаю ответ. Мы переживаем сейчас вульгарное время безответственности и распущенности. Уходят кумиры, и рушится державшаяся на них культура и нравственность. Когда после выхода на экраны фильма «Чапаев» тысячи мальчишек носились, размахивая фанерными шашками, они ведь играли не в Чапаева, которого не знали, а в артиста Бабочкина, которого видели на экране. И кто знает, не из этих ли мальчишеских игр выросли герои, сложившие головы на полях сражений Великой Отечественной. Подражая любимому герою, человек невольно преображался, стараясь походить на него. Влюбленность в Лисициана облагораживала людей. Рождала потребность поступать, как он, учила доброте. И в этом была огромная воспитательная роль выдающейся личности. Когда такие люди уходят из жизни, остается пустота…

Высокое звание народного артиста присваивалось за выдающиеся заслуги, за талант, за многолетний подвижнический труд. Сегодня ни талант, ни интеллект не нужны. Достаточно одеться в какие-нибудь лохмотья, драные джинсы, иметь смазливую мордочку, а главное, наглость и умение скакать по сцене, чтобы стареющая примадонна приголубила и окрестила высоким званием. Звездой стать еще проще. Работает целая «фабрика», которая пачками вываливает на конвейер бездарных лохматых полуголых попрыгунчиков, а телевидение с радостью показывает их заодно с остальной порнографией, ставшей новой культурой и нравственностью нашей страны. Хотелось бы утешиться мыслью, что растлению страны будет положен конец, что «наверху» просто не знают, что гибнет культура, идет циничная пропаганда секса, насилия и безвкусицы! Но это заблуждение быстро рассеивается. К сожалению, у первых лиц государства не вянут уши от бесконечной матерщины, звучащей в фильмах, которые они с одобрением смотрят. Не возмущает их и однообразие сюжетов. Когда очередной серой посредственности вручается в день рождения орден «За заслуги перед Отечеством» той или иной степени, невольно возникает вопрос: можно ли так не уважать правительственную награду?! И к чему отнести степень – то ли орден не настоящий, второй или третьей степени, то ли Отечество уже не первой степени?

Когда уходят корифеи, серость поднимает голову – некого стыдиться. На безрыбье и рак рыба! Но издевательство над языком, нравственностью, культурой не может длиться вечно. Это путь к вырождению, к катастрофе.

Вот почему всплывают в памяти великие имена. Они препятствовали одичанию…

Артем Карапетян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 13 человек