N 09 Июнь (104) 2006 года.

Двойные стандарты вице-президента Чейни

Просмотров: 3890

Вице-президент США Дик Чейни выступил 4 мая 2006 г. в Вильнюсе с программной речью, которая привлекла внимание повсюду в мире. Интерес к ней объясняется не только значимостью фигуры самого Д. Чейни, но и тем, что он выражает мнение весьма влиятельной части правящих кругов страны.

Не только время, но и место для этого выступления были, конечно, выбраны с умыслом. В качестве «благодарной» аудитории Д. Чейни избрал Конференцию балтийско-черноморских стран, которые рассматриваются как составные части нового «санитарного кордона», создаваемого на этот раз против государства, которое освободилось от пут большевизма и твердо встало на путь демократического развития.

Вице-президент США Дик Чейни выступил 4 мая 2006 г. в Вильнюсе с программной речью, которая привлекла внимание повсюду в мире. Интерес к ней объясняется не только значимостью фигуры самого Д. Чейни, но и тем, что он выражает мнение весьма влиятельной части правящих кругов страны.

Не только время, но и место для этого выступления были, конечно, выбраны с умыслом. В качестве «благодарной» аудитории Д. Чейни избрал Конференцию балтийско-черноморских стран, которые рассматриваются как составные части нового «санитарного кордона», создаваемого на этот раз против государства, которое освободилось от пут большевизма и твердо встало на путь демократического развития.

Полемику, если можно так охарактеризовать пропагандистскую проповедь, Д. Чейни ведет в наступательном духе на российском поле. Лишь в одном-двух случаях он отступает, видимо, в целях придания ей «объективности», на свое поле в виде оценок прошлых, якобы уже преодоленных трудностей американской практики. Гладкие праведные высказывания у него перемежаются недомолвками.

Выступая перед, как он сказал, «смелыми» лидерами «цветных» революций, Д. Чейни пытался создать впечатление, будто участников этой конференции объединяют с США «общие идеалы» борьбы с пережитками тоже «цветной», хотя и красной революции в России, такими как «оставшиеся линии раздела, нарушения прав человека, замороженные конфликты». Современную Россию он представил как защитницу этих явлений.

Заявив, что место сбора – это «передовая свободы в современном мире», Д. Чейни пообещал смело начать новый крестовый поход в интересах «дела свободы, безопасности и мира». Объявлен и ареал будущих «цветных» революций: «от соседних стран до новых демократов Ближнего Востока». Им вице-президент обещает поддержку военно-политического блока НАТО. Он говорит об общности не только «великих ценностей», но и «стратегических интересов» его страны с этими государствами.

Читая красивые, мастерски изложенные рассуждения Д. Чейни о демократии, о светлом будущем, о великих и вечных ценностях, цитируемые им высказывания «горячо любимого» президента Рейгана, чувствуешь себя в положении преподавателя советского вуза, который, выслушав тирады с коммунистическими лозунгами о светлом будущем человечества, должен был встать и, прокричав три раза «ура», все же поставить двойку студенту-пропагандисту.

По Дику Чейни, светоч демократии переместился в Тбилиси, на площадь Свободы (бывшую Эриванскую, переименованную в порядке придания городу чисто национального облика), и в Киев, на майдан Независимости. Кто же они, завоевавшие уважение «наблюдающего за ними мира», т.е. г-на Чейни?

Дику Чейни, понятно, не хочется говорить, почему Грузия оказалась на «той точке, с которой страны обычно перестают существовать». Не сказал он и почему сегодня деятели США высокого ранга выступают в роли защитников системы подавления других народов «титульными нациями» привилегированных республик. Чем импонирует им националист Саакашвили, стремящийся силой и при военной поддержке США подавить свободолюбивые народы Абхазии и Осетии и игнорирующий те же демократические права полумиллиона азербайджанцев и сотен тысяч армян? Почему Чейни нравится, когда одна половина бывших республик СССР (например, Украины или Грузии) считает себя вправе говорить от имени другой, не титулованной половины? Почему коррумпированные режимы и наследственные правители таких республик вызывают слезы умиления у нефтяных магнатов или Пентагона?

Трудно объяснить двойные стандарты, отстаиваемые вице-президентом США. Почему в США, провозгласивших и военной силой реализующих «доктрину Монро», вызывает недовольство, когда Россия в некоторых из восхваляемых Чейни «демократий» отказывается способствовать антироссийским силам предоставлением им по льготным ценам своей нефти и газа?

Что общего между провозглашаемыми идеалами человеколюбия, приверженности праву и справедливости и цинично-откровенной поддержкой президентской властью США турецких народоубийц? Что это – приверженность праву, демократия и справедливость или предусмотренное Конвенцией о геноциде попустительство этому преступлению?

Д. Чейни излагает истины, не требующие доказательств. Такие, например, что «величайшими врагами экономического прогресса» являются бюрократические барьеры и официальная коррупция. Или что «предприниматели должны иметь возможность создавать компании, нанимать рабочих и вести бизнес без необоснованного вмешательства и фаворизма».

Возникает только вопрос: кто мешает «молодым демократиям» добиваться этих целей? Не Россия же, которая сама борется с этим злом. И не смешно ли связывать это зло только с прежним «централизованным контролем», при котором коррупция была на порядок меньше, чем при переходе к «демократии» по образцу, подсказанному «заокеанскими» и прочими экспертами и поощрителями?

Так почему, ставя эти болезненные вопросы, Чейни навязывает «молодым демократиям» политический выбор: будто бороться с этим злом можно, только опираясь на политический и военный союз с США? Невольно задумываешься: не политическими ли целями, стремлением вбить клин между народами, связанными своим историческим прошлым и общими целями борьбы с этим самым злом, руководствуется вице-президент сегодняшней сверхдержавы?

Чейни не скрывает, что ему хотелось бы расширить сферу режимов, навязанных Грузии и Украине, и установить их в Белоруссии и в самой России. Он откровенен: «То, что верно в Вильнюсе, верно в Тбилиси и Киеве, верно в Минске и Москве». Он недоволен, что в политическом спектре Белоруссии и России не удается найти широкую поддержку.

Конечно, в поступательном развитии нашей страны, как и в других постсоветских государствах, бывают срывы и отступления.

Утверждая, что «в сегодняшней России оппоненты реформ пытаются обратить вспять достижения последнего десятилетия», Чейни предлагает России «сделать выбор» и вернуться к демократическим реформам. Народу России, как и другим народам постсоветских государств, принадлежит право суверенно определять пути, содержание и темпы демократических реформ. Не для показухи, не для того, чтобы понравиться кому-то, а для благополучия своего народа и процветания своей великой Родины.

Если некоторые факты в жизни страны позволяют высказывать озабоченность и добрые пожелания, то другие, преимущественно относящиеся к сфере межгосударственных отношений, явно неоправданны и не могут не рассматриваться как подтверждение, мягко выражаясь, нелояльного отношения. В самом деле, почему стремление России приблизить условия продажи своей нефти, газа или других естественных ресурсов к рыночным ценам или предоставлять определенные льготы в зависимости от степени дружественных отношений с Россией должно рассматриваться как злокозненное поведение? Разве сами США поступают иначе, строя свои отношения, например, и некоторыми странами Латинской Америки, Азии, Африки или Арабского Востока на одной основе, а со своими стратегическими партнерами – с Израилем или Турцией – на другой? Можно вспомнить «санкции» США против Франции, СССР, стран Восточной Европы, КНР.

США в своей внешней политике всегда широко использовали не только «дипломатию доллара», но и откровенно силовые, запрещенные международным правом методы. Вспомним, например, «дипломатию канонерок» и, в частности, военное давление на Панаму или вторжение на Кубу. До сих пор против нее действуют экономические санкции. Государственный департамент принуждал все страны мира отказаться от покупки ее сахара и не продавать ей свои товары.

Странно звучат в устах Чейни обвинения в использовании Россией трассы трубопроводов в своих интересах. Почему Россия должна ограничиваться трубопроводом для перекачивания нефти по территории Украины на экономически невыгодных условиях и не воспользоваться возможностью прокладки трубы по международному району морского дна Балтийского моря? Почему США в явно политических целях и в ущерб экономической целесообразности добивались перекачки нефти и газа из Каспийского моря и Центральной Азии в обход российской территории, а России предлагают молча наблюдать за этим и не принимать адекватные меры для защиты своих законных интересов?

Откровенно политической мотивацией отличаются и обвинения российского руководства в действиях, которые якобы «подрывают территориальную целостность соседа». Вопрос о территориальной целостности государств в современных международных отношениях относится к числу весьма злободневных, т.к. затрагивает жизненные интересы многих народов. Отношение к нему самих США заслуживает самой серьезной критики ввиду двойного стандарта и подчинения его своим военно-политическим интересам.

Что общего между утверждением Чейни, что «свободные народы не зацикливаются на каждом споре и конфликте прошлого, скорее они ищут возможности для будущего и обращают свои творческие способности на построение более светлого завтрашнего дня» и реальным поведением любовно выделяемых им «новых демократий» – войнами колониального типа, которые ведут «демократические» правительства Молдовы – в Приднестровье, Грузии – в Абхазии и Южной Осетии, подавлением Украиной автономии Крыма и т.п.? Как расценить провокационные призывы «разморозить» конфликты, с которыми выступают политические деятели США?

Разве не очевидно, что стремление правящих кругов Грузии, Молдовы и некоторых других республик бывшего СССР сохранить при поддержке США иерархическую систему бывшего тоталитарного режима является подлинным мотивом их декларированной на словах приверженности «демократии», восхваляемой Чейни?

В прошлом российские большевики под видом «решения» конфликтов поддерживали одну из сторон (ту, которая была первой на пути продвижения Красной Армии) в обмен на согласие установить советскую власть. Так поступили они, например, при советизации Азербайджана в апреле 1920 г. Так поступал Сталин при установлении в Восточной Европе режима «народной демократии» в конце II-ой мировой войны.

Сейчас эту роль выполняют при помощи поддержки территориальной целостности «новых демократий» и обещаний «разморозить» с таким трудом «замороженные» конфликты, т.е. военным путем при поддержке США. То, что возобновление конфликтов чревато геноцидом малых народов, похоже, мало беспокоит защитников демократии. Они собираются поддерживать «титульные» нации в ущерб «нетитульным».

Аналогичная ситуация в зоне армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе. Правда, здесь, в наследственной национал-коммунистической монархии, было бы насмешкой говорить о демократии и борьбе с коррупцией. Поэтому под видом обеспечения ресурсной безопасности нефтепровода, идущего из Азербайджана в Турцию через ту же Грузию, хотят «разморозить» конфликт путем односторонней демилитаризации районов, занятых армянами в ходе агрессивной войны, развязанной турко-азербайджанцами, и одностороннего выполнения всех других их требований.

Не думает ли г-н Чейни, что, отстаивая территориальную целостность одних (своих друзей) и разрушая территориальную целостность других (причисленных к политическим, идеологическим или экономическим недругам), США в точности воспроизводят политику советского правительства, отстаивавшего целостность «единой и неделимой» территории СССР и его союзников и разрушавшего целостность своих «классовых» врагов? Почему США активно поддерживали выход Словакии, Хорватии, Боснии, Косово из состава Югославии и отстаивают претензии Саакашвили на удержание силой Абхазии и Южной Осетии? И почему США отстаивают незыблемость границ в «империи зла», установленных произволом Сталина? Не потому ли, что их новые руководители пришли к власти при помощи финансируемых США «неправительственных» организаций и до сих пор находятся на их содержании? Не потому ли Чейни так горячо протестует против попыток правительств России и других стран не допустить подрывную деятельность таких организаций, как так называемая «Freedom House», возглавляемая бывшим директором ЦРУ Джеймсом Вулси?

Чем с точки зрения международного права отличается поддержка Соединенными Штатами этой подрывной деятельности против суверенных государств – членов ООН от подрывной деятельности большевистского правительства России, добивавшегося экспорта своей – «подлинно народной демократии» и свержения «эксплуататорских режимов» с целью победы социализма в мировом масштабе?

Если смысл существования НАТО – мощного военного блока, созданного для противодействия экспансии коммунизма, – сегодня сводится к борьбе с террористами, а не с государствами, рассматриваемыми как геополитические противники, не принимающие идею однополярного мира, то почему США добиваются его расширения все дальше на Восток?

Эти вопросы возникают не только у тех, кто с настороженностью следит за ростом амбиций США, но и у тех, кто дружественно расположен к этой великой стране. Более того, они тревожат и тех политических деятелей США, которые сами были или являются проводниками их внешней политики. Задает такие вопросы, в частности, известный консервативный деятель Патрик Бьюкенен, озабоченный исходом политики нынешнего руководства своей страны: «Мы, американцы, — пишет он, — как Священное Писание, чтим доктрину Монро – о невмешательстве любой посторонней державы в дела нашего полушария. Почему же тогда мы не в состоянии понять причины столь гневной реакции России на наше вмешательство в ее политическую жизнь и политические процессы в других республиках бывшего СССР?» «Мы, — продолжает он, — не желаем, чтобы они разгуливали на нашем заднем дворе, как у себя дома, так зачем же мы лезем в их огород? Если мы не перестанем вести себя, как Британская империя, нас ожидает такой же печальный конец».

Настаивая на праве каждого суверенного государства определять свою внутреннюю политику, исходя из своих национальных интересов, мы, как реалисты, не отрицаем особую ответственность великих держав и, в частности, такой страны, как США, за обеспечение не только своих, но и общих интересов международного сообщества. Мир при этом исходит из того, что великие державы должны гармонично сочетать свои великодержавные интересы с интересами других государств и международного сообщества в целом.

С сожалением приходится констатировать, что нынешняя администрация США все более открыто и, скажем прямо, цинично на первое место ставит свои политические интересы в ущерб интересам других. Выступая в роли «оплота международного правопорядка», она открыто задвигает на второй план императивы международного права.

Добиваясь осуждения руководителя Югославии Милошевича за его убеждения и сербскую (т.е. пророссийскую) ориентацию, администрация США сквозь пальцы смотрит на геноцидные акты противников сербской государственности и, следовательно, своих политических друзей в Словакии, Хорватии, Боснии, албанцев Косово.

Еще более разительна позиция, занятая администрацией Буша, по отношению к геноциду армян – чудовищному преступлению, совершенному турецким государством в 1915-1923 гг. Это преступление нашло должную оценку как народа, так и правительства США. Президент Вудро Вильсон, действуя по приглашению великих держав того времени, вынес арбитражное решение о территориальном разграничении геноцидного турецкого государства и государства народа, ставшего жертвой этого преступления. Государственные деятели США того времени, такие как Франклин Д. Рузвельт и другие, ставили условием поддержания отношений США с Турцией устранение последствий этого преступления.

Однако после Второй мировой войны, когда создались политические условия для реализации ответственности Турции за совершенное преступление, США в условиях начавшейся «холодной войны» вместе с Великобританией выступили в качестве преемника советской политики поддержки Турции, с той только разницей, что тогда Сталин поддержал примкнувшую к большевикам Турцию в борьбе против Запада, а теперь Запад поддержал Турцию против СССР, поставившего вопрос об исправлении исторической несправедливости. Этой же линии США придерживаются и после прекращения «холодной войны». Президент Буш, следуя установившейся практике, каждый год в день памяти жертв этого преступления выступает с выражением сочувствия армянам США и армянскому народу в целом. Честно описывая события как убийство полутора миллионов невинных людей, он, однако, тщательно избегает оценки этого преступления как геноцида. При этом администрация, государственный департамент и Пентагон открыто, чтобы не сказать – цинично, объясняют свое поведение военно-политическими интересами США, якобы требующими сохранения тесных отношений с Турцией.

Возникает естественный вопрос: как может сверхдержава, выступающая в роли оплота мирового правопорядка и борца за права человека, прикрывать величайший в мировой истории акт государственного террора? Разве в США не понимают, что, признавая по существу факт геноцида – убийства целого народа и отказываясь от его квалификации как геноцида, администрация выступает в роли пособника, т.е. совершает правонарушение, предусмотренное статьей III Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него?

Такие пессимистические мысли, естественно, возникают, когда читаешь речь Д. Чейни – этот шедевр мастерского манипулирования смелыми политическими оценками проблем, существующих в других странах, для достижения политических целей своей страны.

Юрий Барсегов, профессор

международного права

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 5 человек