N 12 (107) Август 2006 года.

В Армении цветут крестами камни

Просмотров: 71850

Новая книга Ашота Сагратяна

«Журавлиной печали отчизна» Ашота Сагратяна - одна из первых книг, которыми решили открыть свою серию “Дар школьникам Армении” московские меценаты Марина и Гамлет Мирзояны. И это очень удачный выбор. Талантливый российский поэт и переводчик, прозаик и сказочник, художник, журналист и ученый Ашот Сагратян посвятил свое первое “Избранное” Армении, ее истории, культуре, языку, народу, ее героической борьбе за самосохранение и самобытность в современном глобализирующемся мире. Эта книга, несомненно, будет способствовать воспитанию молодых армян в духе любви к исторической родине.

Но этим не ограничивается ее значение. Стихи и проза Ашота Сагратяна представляют несомненный интерес для самого широкого круга читателей, причем не только армянских. Это плод великих трудов профессионального литератора на ниве русской словесности. Выступая в роли “летописца достоверных хроник”, посвященных Армении, Ашот Сагратян ни на минуту не отрывается от своей второй родины, России, взрастившей и воспитавшей его музу на русских литературных традициях и не случайно наградившей поэта Золотой Пушкинской медалью.

Новая книга Ашота Сагратяна

«Журавлиной печали отчизна» Ашота Сагратяна - одна из первых книг, которыми решили открыть свою серию “Дар школьникам Армении” московские меценаты Марина и Гамлет Мирзояны. И это очень удачный выбор. Талантливый российский поэт и переводчик, прозаик и сказочник, художник, журналист и ученый Ашот Сагратян посвятил свое первое “Избранное” Армении, ее истории, культуре, языку, народу, ее героической борьбе за самосохранение и самобытность в современном глобализирующемся мире. Эта книга, несомненно, будет способствовать воспитанию молодых армян в духе любви к исторической родине.

Но этим не ограничивается ее значение. Стихи и проза Ашота Сагратяна представляют несомненный интерес для самого широкого круга читателей, причем не только армянских. Это плод великих трудов профессионального литератора на ниве русской словесности. Выступая в роли “летописца достоверных хроник”, посвященных Армении, Ашот Сагратян ни на минуту не отрывается от своей второй родины, России, взрастившей и воспитавшей его музу на русских литературных традициях и не случайно наградившей поэта Золотой Пушкинской медалью.

Книга начинается предисловием Гамлета Мирзояна, в котором речь идет о национальных, родовых, семейных корнях поэта, объясняющих источники его вдохновения. Текст сопровождается интересными фотоиллюстрациями. Но главное - текстуальное подтверждение мыслей автора предисловия не заставляет себя ждать: первый раздел книги - стихи об Армении и армянах.

Мы хлеб и соль на ветер

не бросаем.

Мы верим в день,

идущий впереди,

И живы тем, что каждый день

дерзаем...

В Армении цветут крестами

камни...

Пекут лаваш...

Горячий запах хлеба...

Пекут лаваш,

армянский талисман

От голода, от горечи,

от грусти...

Да простит мне мастер за несколько произвольное цитирование его стихов, но даже эти отрывочные цитаты уже содержат прозрачные и чистые намеки на дух его творений, пронизанных бесконечной любовью к своей родине. Его все время хочется цитировать и цитировать, не пропуская, естественно, и посвящения Григорию Просветителю и Комитасу, Пушкину и Грибоедову, великим художникам Минасу Аветисяну и Мартиросу Сарьяну.

И многим армянским поэтам.

Кстати, образцы переводов из них составляют второй раздел книги, где мы встречаемся с боговдохновенным Григором Нарекаци и мастером лирических айренов Наапетом Кучаком, которые к нам обращаются из дальнего Средневековья как провозвестники Ренессанса, с гениальными Егише Чаренцом, Паруйром Севаком, Амо Сагияном, с которыми переводчик общался лично, так же, как с нашей замечательной современницей Сильвой Капутикян, с многими другими певцами Армении, преподнесенными читателю с помощью классического русского стиха, вполне сравнимого с переводами Пушкина и Пастернака. Ашот не просто переводчик, он - сотворец, как все настоящие поэты, бравшиеся за перевод на русский язык стихотворений иноземных поэтов.

Цикл “Малышам на память” - это вроде бы знакомые нам с нашего детства классические русские детские, но в действительности, как правило, далеко не детские стихи, насыщенные гуманистической философией. Они прекрасны по форме. И у них, как у ежа, “под колючками душа”. Мне, кстати, очень импонирует такое отношение к этому симпатичному животному, далеко не такому глупому, как его изображают недалекие или просто ненаблюдательные люди.

Гуманистической философией проникнуты и “взрослые” рассказы - о выборе воина, о недопустимости предательства любви...

Но что это я? Все хвалю и хвалю, а где же критика? Оказывается, есть среди рассказов Ашота Сагратяна и такой, который вызывает некоторые сомнения. Это апокриф об Иуде “Испытание верой”, где предательство выглядит как нечто предписанное Иуде самим Христом. Это совсем, как у лауреата Нобелевской премии 1998 года португальца Жозе Сарамаго, который в своем “Евангелии от Иисуса” (за него-то ему и премию дали) обронил фразу о том, что Иуда Искариот по доброй воле вызвался донести на Учителя, “чтобы была исполнена последняя воля Его”. Выходит, герой?!

Я, конечно же, далек от того, чтобы усматривать в апокрифе Ашота Сагратяна оправдание предательства. Скорее, это не совсем удачная иллюстрация известного постулата: на все воля Божия.

Впрочем, на этом мои критические рассуждения кончаются, и я возвращаюсь к несомненным достоинствам текстов Ашота Сагратяна. Одним из таких достоинств является его любовь к живописи, преломляющаяся в стихотворных и прозаических описаниях природы и людей. Есть и рассказы, непосредственно посвященные художникам. “Мона Лиза” - философское произведение, реалистическое, как сама жизнь, написанное прозой, а звучит, как стихи. “Свидетели зрячей души” - это о судьбе Минаса Аветисяна и его картин, которые художнику приходилось менять на головку сыра в трудные годы, когда его светлый гений, созвучный Сарьяну, оказался невостребованным и обкраденным, но все равно остался в памяти благодарных ценителей его искусства. Мне самому очень нравятся работы Минаса, которые я впервые увидел на совместной выставке “Сарьян, Минас, Галенц” в Национальной галерее в блокадном Ереване 28 февраля 1993 года. Увидел, полюбил и запомнил на всю оставшуюся жизнь.

Ну и как не восхититься “Сказками моей бабушки” во славу лаваша, спасительного хлеба армянской земли; во славу виноградной лозы и греющих ее плодородие горячих камней Армении; во славу ученого монаха Месропа Маштоца, сотворившего чудесные письмена, которые вместе с христианской верой стали краеугольными камнями выживания армянской нации; во славу Григора Нарекаци, давшего народу книгу, печали гасящую, “Книгу скорбных песнопений”, это Слово к Богу, из сердца воздетое; во славу мастеров-варпетов и простого армянина, который родину предков искал там, где даже камни цветут. В этих сказках не только о прекрасном. Они бичуют и пороки людские - ложь, корыстолюбие, бессовестность, жадность и зависть, стремление поживиться трудами ближнего и неуемное властолюбие. “Сказки моей бабушки” - это чудесные истории, простые по форме, но очень глубокие по нравственному содержанию.

С бабушкиными сказками перекликается и притча “Пещера великого охотника”. Она - о преобразующей силе искусства. В умелой руке кусок обсидиана становится резцом, из-под которого появляются чудесные образы, вызывающие такое восхищение воинов, что они признают художника равным себе.

Вот такой он, Ашот Сагратян, вдохновенный армянский мастер русского слова, верно служащий своим обеим родинам - Армении и России.

Хочу закончить тем, чем начал. Открыть серию такой книгой - большая удача, это - знак проницательности издателей и залог новых свершений. Желаю им успеха в их благородном почине, но для этого надо, чтобы и другие книги “Библиотеки Марины и Гамлета Мирзоянов” были на таком же высоком литературном и духовном уровне, как “Избранное” Ашота Сагратяна.

Владимир Ступишин

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 20 человек