N 13 (108) Cентябрь 2006 года.

Кадры решают всё

Просмотров: 3000

К кино это относится в первую очередь

Нерсес Оганесян, создатель всенародно любимой «Невесты с Севера» и других не обойденных зрительской любовью фильмов, получил по заслугам. Церемония вручения диплома Народного артиста и прилагаемой к нему медали проходила в Посольстве Республики Армения в Москве при участи Посла и ближнего круга героя дня. Получилось в меру неформально, достаточно душевно и во всех отношениях со вкусом.

Предлагаемая ниже беседа состоялась несколькими днями позже, в еще более непринужденной обстановке и с участием заслуженного деятеля искусств Армении, кандидата искусствоведения и к тому же бывшего главного редактора «Арменфильма» Эверта Паязатяна – давнего общего друга автора и Нерсика Оганесяна. Между делом, как научились говорить в Москве, «жарили шашлыки». Хотелось, чтоб опять же вышло со вкусом и от души. Кажется, получилось. С шашлыком - точно.

К кино это относится в первую очередь

Нерсес Оганесян, создатель всенародно любимой «Невесты с Севера» и других не обойденных зрительской любовью фильмов, получил по заслугам. Церемония вручения диплома Народного артиста и прилагаемой к нему медали проходила в Посольстве Республики Армения в Москве при участи Посла и ближнего круга героя дня. Получилось в меру неформально, достаточно душевно и во всех отношениях со вкусом.

Предлагаемая ниже беседа состоялась несколькими днями позже, в еще более непринужденной обстановке и с участием заслуженного деятеля искусств Армении, кандидата искусствоведения и к тому же бывшего главного редактора «Арменфильма» Эверта Паязатяна – давнего общего друга автора и Нерсика Оганесяна. Между делом, как научились говорить в Москве, «жарили шашлыки». Хотелось, чтоб опять же вышло со вкусом и от души. Кажется, получилось. С шашлыком - точно.

— Твоя «Невеста с Севера», «Неуловимые мстители» Эдмона Кеосаяна, «Три плюс два» Генриха Оганесяна, могу вспомнить еще кое-что из жизни замечательного в кино, стали явлениями. Что поставить рядом из сегодняшнего?

Нерсес Оганесян: Из по-настоящему достойного – фильмы Альберта Мкртчяна, Арутюна Хачатряна, мультипликацию Роберта Саакянца… Наверняка можно вспомнить еще.

Эверт Паязатян: И то, и другое, и третье – родом из прежнего, эхо несуществующего «Арменфильма», на котором работали Генрих Малян, Фрунзе Довлатян и еще не один и не два режиссера того же калибра. А рядом, точнее, вровень – того же класса операторы, редакторы и директора фильмов, ассистенты, помощники… Было у кого учиться и на кого равняться.

Потом – долгая пауза. Точнее, кинопроцесс шел, но со знаком «минус» - в сторону разрушения, потерь, сдачи позиций. По всем без исключения направлениям. Размыто, да что там размыто, исчезло понятие «школа»: режиссерского, актерского, операторского мастерства. То, что складывалось многими десятилетиями, пущено под откос за считаные годы. Я уже не говорю о потерях в технологиях кинопроизводства, разрухе студийного хозяйства, вконец обветшавшем оборудовании, аппаратуре и т.д. Восстановить это и идти дальше – на это нужны годы и годы.

Н.О.: Все верно. Кстати, о школе. Недавно на «Ленфильме» отмечали 80-летие Генриха Маранджяна, известного оператора, работающего на той же студии и поныне. Запомнился его рассказ о том, как снимался фильм «Плохой хороший человек». Тогда, в семидесятые годы, в стране только-только появилась дорогостоящая пленка «Кодак» и режиссеру картины Иосифу Хейфицу хоть и с трудом, но удалось ее выбить. Дали ровно по метражу картины, ни сантиметром больше. То есть снимать можно было только по одному дублю. Вы можете себе такое представить? И что вы думаете? Уложились, тютелька в тютельку, до последнего сантиметра пленки с фирменным знаком «Кодака» на хвостике ленты. Высший пилотаж! Где вы сегодня найдете таких асов? Понятно, то, о чем говорим, некогда называлось советским кино, о котором кто-то остроумно заметил: «Помним, любим, скорбим». Хотя, оттого, что худо не только «Арменфильму», радости мало. Но сколько можно посыпать голову пеплом? Пришло время вытаскивать свое кино из ямы. И каждый в меру своих сил и возможностей, живет он близко от «Арменфильма» или вдали от него – неважно, обязан помочь ему восстановиться.

— А кто сказал, что без национального кино Армении каюк? Нет уже ни «Таллинфильма», ни «Туркменфильма». И что, жизнь в этих странах остановилась? Только не говорите, будто свое кино – одно из условий государственного суверенитета…

Н.О.: Почему же не говорить, если это на самом деле так. А насчет «Туркменфильма» и вовсе непонятно, к чему ты это дело вспомнил…

Э.П.: Да, «Туркменфильм» и впрямь как-то невпопад. Что же до «Арменфильма», то пришла добрая весть о его акционировании. Но торопиться с бросанием чепчиков я бы все-таки не стал. Деньги, если даже они найдутся в более-менее ожидаемых объемах, в данном случае решают не все. Главное - найти людей, обучить их, создать команду. Где будут учиться будущие режиссеры, операторы, сценаристы: в Москве, в Париже, в Америке? – большой вопрос. Известный ереванский вуз – это же опять вариться в собственном соку, а равняться надо на мировые ориентиры. Кого посылать на учебу, по какому принципу отбор? Как быть с прокатом фильмов? И еще много-много другого. Решать эти вопросы надо незамедлительно, уже сегодня, если не вчера, иначе никакое акционирование не спасает.

Н.О.: Вообще, по поводу частных студий мнения сильно расходятся. Вот, например, Карен Шахназаров, директор «Мосфильма», в одном из своих недавних интервью говорит: «Скажу страшную вещь: сама по себе форма собственности мало что значит: ВАЗ уже почти двадцать лет как акционерное общество, и что, у нас появились машины?»

Между тем «Мосфильм», оставаясь государственной студией, сегодня признается лучшей в Европе. И все потому, считает Шахназаров, что у управления «Мосфильма» была своя идеология – сохранение студии. Территорию не распродали, фильмофонд сохранили и на деньги, вырученные от продажи телевизионщикам картин из своей фильмотеки, провели реконструкцию студии, закупили современное оборудование, аппаратуру, и если в 1998 году снимали 15-20 фильмов, то сегодня – почти 150. Впечатляет?

— Ничуть. Больше того – настораживает и огорчает. Фильмов тьма, а образцов высокого художественного уровня в мельтешащих на экранах поделках днем с огнем не найти. То, что всякого рода муть собирает полные залы, говорит лишь о том, что мастерам эрзац-суррогата удалось подогнать массового зрителя под свои стандарты, после чего показывать подобного рода публике настоящее кино все равно что заколачивать гвозди хрустальной вазой. «Такие времена», как сказал бы и в этом случае Владимир Познер.

Н.О.: Здесь нет повода для спора. Идет чудовищное по масштабам и последствиям оболванивание, «попсовизация» людей, а по большому счету - всей страны. Властителями дум становятся криминальные авторитеты, спецназовские костоломы, воры «в законе», проститутки, то, что прежде называлось «деклассированным элементом». Вопреки логике здорового общества, вся эта зараза не только не изживается, а, напротив, возводится в степень прекрасного, всячески поэтизируется и кладется в основу мифологии новейшего времени, на которой воспитывают подрастающее поколение не граждан, а всеядных зрителей. Авторы современных сериалов, подобно ловцам человеческих душ, ведут себя в абсолютном согласии с известной рекламой: «Ах, вы все еще не попса? Тогда мы идем к вам!» Опасность еще и в том, что такая халтура часто делается вполне профессионально.

– Дело, думаю, не только в этом, а еще и в творческой убогости авторов, не умеющих сказать слово, снять фильм, написать книгу, спеть песню. И тогда, чтоб не выглядеть ерундой на постном масле, они начинают как бы придуриваться: могли бы, конечно, и по-настоящему, но таковы, мол, законы жанра… Или действуют по принципу «Шок – это по-нашему!». И вся эта эпатажная клоунада, кувыркание на ровном месте, прыжки с гримасами подаются как «то самое».

Н.О.: Писатель Михаил Веллер поставил этой болезни точный диагноз: взлом всех и всяческих табу. Правда, Веллер говорит о литературе, но сказанное легко прикладывается и к кино.

— Все правильно.

Э.П.: Да что вы, в самом деле… Встретились три, скажем так, немолодых армянина, побрюзжали, наговорили кучу неприятного. И что? Не для этого же собирались.

Н.О.: У кого что болит…

— Ну ладно. Давайте, все-таки о светлом. Во-первых, поздравляем Нерсеса Гедеоновича с Народным артистом еще раз. Что в наметках?

Н.О.: Вначале скажу о том, что может и должно заинтересовать всех, а наших мультипликаторов, возможно, прежде всего. Людмила Улицкая, одна из лучших писателей России, осуществляет проект первостепенной социально-политической важности: изданы первые четыре книжки для детей о культуре и традициях разных народов, которые сильно отличаются от того, что считается «нормальным», «правильным». И это нужно, говоря словами Улицкой, «засунуть в детские головы», чтобы лучше понимать других людей. На очереди другие книги, и одна из них – о ссорах и примирениях в разных культурах. Задача – важнее трудно себе представить.

Что же до своих личных планов, собираюсь продолжить цикл документальных работ. Есть несколько интересных задумок, а самая волнующая тема – человек-легенда, Герой Советского Союза, разведчик Геворк Вартанян.

А еще очень бы хотелось увидеть здесь, в Москве, фильм о Ереване – чистый, светлый, честный, без соплей. И чтобы - мечтать так мечтать - по Первому телеканалу, да перед программой «Время», да с музыкой!

Если суметь снять то, что надо, и так, как надо, думаю, фильм сам пробьет себе дорогу - кадры решают все.

— Так уж и пробьет, да еще спасибо скажут. И никакое начальство просить не надо. В каких, к слову, отношениях с властью состоишь?

Н.О.: Я вообще думаю, что не стоит про нее, про власть, говорить слишком много. Это ведь не дама. Так утверждает Юрий Любимов. Присоединяюсь.

— Ну, раз такое дело, самое время садиться за стол.

Сергей Баблумян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 3 человека