N 15 (110) Ноябрь 2006 года.

Осенний марафон

Просмотров: 2410

Утренняя зарядка на людях, даже если ею занимаются лица нетитульной национальности, не вызывает у коренного населения ни протеста, ни даже настороженности - проверено на себе во многих городах и при выполнении физических упражнений различной степени сложности. То же и в Москве.

Отбегав и отпрыгав свои сорок минут, возвращаешься домой не то что хорошо, а до самых мелких мелочей знакомой дорогой. Когда ходишь по ней каждый день и из года в год, то и сам выглядишь частью утреннего пейзажа. Не всей, конечно, Москвы, а лишь того сегмента зданий, который вбит в квадрат, образуемый четырьмя близлежащими улицами. О них чуть позже, а пока милости просим во двор, чтобы было с чего начинать.

Как многие московские дворы и дворики, он тоже проходной, но всегда опрятный и ухоженный, что опять же характерно для подавляющего большинства подобных территорий.

Площадку, прилегающую к нашему многоподъезднику, обхаживают дворники-таджики, раз или два в году отбывающие на родину, и тогда из неблизкой Брянщины на смену им приезжает Андрей со своей женой Александрой. Супруги милые и общительные люди, но упорствовать в том, что медалью «За трудовое отличие» их обходят по недосмотру, я бы все-таки не стал. Ту же работу, с которой немногословные таджики управляются за два часа, супружеская чета с Брянщины растягивает на все три, но с сильно уступающей среднеазиатским конкурентам эффективностью. Зато, приводя в порядок вверенный ему участок, Андрей любит поразмышлять о текущем политическом моменте в осетино-грузинском конфликте, несовершенстве трудового законодательства Москвы и повальном взяточничестве в своем славном партизанскими лесами краю.

Где-то к семи утра местного времени вблизи площадки начинается первый выгул собак, не всегда на поводке, но это, видимо, тот самый случай, когда тебя каждая собака знает и, соответственно, наоборот. Выгуливают разномастную живность большей частью пожилые неработающие соседи, с которыми обмениваешься вежливыми приветствиями и ритуальным обсуждением странностей московской погоды.

Ровно в одно и то же время игровую площадку пересекает хороший мальчик Женя. Женя учится в третьем классе, родители научили его здороваться со старшими, приветливо улыбаться и не делать секрета из своих школьных оценок.

Одновременно с Женей и спустя какое-то время после него появляются те, кому пора на работу. Машин во дворе много, даже слишком много, но въезжать в утренние пробки – себе дороже. Вот и стоят они, бесполезные, забивая собой проходы, но не смея влезть на газон даже на полколеса. А стоит расслабиться, как от правления ЖСК тотчас сердечный, пламенный привет: «Уважаемые жильцы-автовладельцы! На газоне случайно рассыпаны мелкие гвоздики. Пожалуйста, будьте осторожны!». Через день-два на том же стенде для объявлений появился ответ анонимного злоумышленника: «Прямой шантаж! Нас этим не возьмешь!». На том, однако, все и кончилось.

Небольшой отрезок большого пути, совершаемого по окончании физзарядки, пролегает по улице имени Панферова - автора на редкость бездарного, но отмеченного вниманием Сталина романа «Бруски», о котором ни один уважающий себя нефилолог не слышал, и, как говорится, слава Богу. Выходить со двора на улицу следует предельно осторожно: тротуар давно и, кажется, навсегда приспособленный под автостоянку, выполняет по утрам еще и функцию дополнительной мостовой, и все бы ничего, если идти навстречу идущим на тебя автомобилям. Но мне, как назло, надо по ходу их движения, а когда за спиной крадется громада непреклонного «Хаммера» (и в сторону не отскочишь, а отступать некуда - позади Москва), то разумнее всего свернуть отдышаться в работающем круглые сутки магазине-«стекляшке». Здесь милые девушки привычно протянут пакетик творога, а затем продолжат отоваривать паленой водкой ранних выпивох.

Теперь, выйдя за дверь «стекляшки», пройдем мимо «Салона красоты», а по существу, обыкновенной, если бы не одна странность, парикмахерской. Ее на редкость дружный и сплоченный коллектив состоит из нескольких во всех отношениях интересных женщин и еще стилиста Феди с серьгой в ухе и драных по теперешней моде джинсах. Федор – безусловный супер в своем деле, с хорошим художественным, а также музыкальным вкусом, о чем говорит, а точнее, поет его неразлучный плеер. На стрижку к Феде надо записываться, являться не позднее назначенного часа и не повторяться, если хоть раз объяснил, чего тебе от него требуется.

Пока Федя уверенно, взмах за взмахом, превращает нечто неопределенное в прекрасную действительность, смотришь в зеркало и видишь в нем отражение удивительной, но реальной жизни.

Удивительность в том, что большинство кресел в парикмахерской, за исключением Фединого, большей частью вызывающе пусты, в то время как парикмахерши занимаются взаимной головомойкой, на тех же началах делают себе прически или обсуждают, чего желает душа к ланчу, заказывая нужное по телефону. Все они любят Федю (и друг друга) большой и, хотелось бы верить, правильной любовью. Как при таком раскладе трудовых свершений салону удается держаться на плаву, остается тайной.

Теперь, взглянув в витрину салона «Домашний дизайн» и узнав, почем сегодня доллар, идешь дальше. Впереди - Ленинский проспект. Дом, улица, киоск, затем аккурат по Блоку – аптека. Но нам туда не надо. Нам надо в киоск, где весь ассортимент утренних газет – от респектабельного «Коммерсанта» до «Жизни», поставляющей телемену Малахову груды сюжетов преимущественно антисанитарного содержания. С утра (и до вечера) хорошо идет «Московский комсомолец», который не так уж и плох (на мой, конечно, взгляд), потому что есть еще и «Комсомольская правда». А какая была газета! Часто спрашивают журналы «Профиль», «Итоги», «Эксперт», но все они меркнут перед глянцем ТВ-программы «7 дней», из которой, к примеру, можно узнать, почему у Кати Лель пока нет детей, в то время как детская комната уже есть. Узнать и умереть!..

У киоскера Марьи Андреевны меня дожидается ежедневный комплект периодики. Постоянные покупатели уважают Марью Андреевну не только за преданность профессии, но и сердечное участие к бездомным кошкам, которых распространительница СМИ подбирает чуть ли не слепыми, обхаживает, откармливает, а дальше либо отдает в правильные руки, либо, привив жизнестойкость, ставит на самостоятельную кошачью тропу. Хороший человек – Марья Андреевна. Точно – хороший!

Приближаемся к Ломоносовскому проспекту и тем же бодрым шагом идем дальше. По ходу движения минуем еще одну «стекляшку». Ее хозяин всегда аккуратно одет, выбрит, предупредителен, по утрам задумчив. Я бы даже сказал – печально задумчив. Местами напоминает джазмена Лундстрема. По утрам читает газету «Газета». Но грузин.

Из «стекляшки» выходит охранник чего-то непонятного, на шевроне красиво вышито «Секьюрити», в руках поллитровка «Гжелки», в глазах – праздник, который всегда с собой.

До Черемушкинского рынка остается всего ничего – пройти мимо зала игровых автоматов, снесенных совсем недавно вещевых прилавков, и вот он, рынок: многоязычный, звонкоголосый, показательный не только как пример рыночных, но и межнациональных отношений.

Когда люди имеют какое ни есть, но дело, которое их кормит, они им и занимаются, а не обсуждают, кто спустился с деревьев первым, а кто сильно замешкался. Политического базара среди грузин, азербайджанцев, молдаван, русских, армян (называю по степени национального представительства) на рынке не увидишь. Не хочешь – не бери, вот и весь базар.

- Смотри, какой огурец, ах какой красавец, еще утром на грядке лежал,- расшаркивается перед дамой-блондинкой азербайджанец Рашид.

- А он случаем не тепличный?- сомневается дама.

- Ты что такое говоришь, как можно тепличный для такой женщины-ханум? Хлебом клянусь. Зачем обижаешь, хочешь, даром отдам,- явно переигрывает Рашид.

- И арбуз тоже грунтовый?- идет на отвлекающий маневр блондинка.

- Еще какой грунтовый, очень грунтовый, поверь меня,- заводится Рашид по новой.

Верить Рашиду дама не расположена, и в общем-то она права.

Неписаное правило рынка: если первый покупатель с утра – мужчина, удачной торговле быть! А если и рука у него «легкая», это уже не просто удача, а покруче.

Как показывает практика, с этим у автора все в порядке, вследствие чего его часто призывают выступить «с почином» - так на базарном сленге называется первая покупка, после которой, приняв денежку, продавцы пройдутся ею по разложенной на прилавке снеди, засунут купюру в глубокий карман и будут держать ее нетронутой до самого окончания рабочего дня. Традиция, однако…

Один из выходов Черемушкинского выводит на улицу Вавилова, к казино «Баккара», где периодически разыгрываются иномарки по 45 тысяч долларов за штуку и еще канкан по полной программе. Но это уже не по нашей части.

…И вот опять двор, прибранный и посвежевший за прошедшие полтора-два часа. Время подниматься домой, позавтракать, сесть за стол и приступать к исполнению.

За то время, пока статья готовилась к печати, произошло вот что. Трудолюбивая таджикская чета уехала на родину. Когда вернется и вернется ли когда-нибудь, никто не знает. Залег на дно, ожидая лучших времен, сметливый азербайджанец Рашид. Пригасило огни объявленное прогрузинским казино «Баккара». Поменял место жительства и автор, но с проблемами казино это никак не связано.

Сергей Баблумян,

Москва

 

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек