N 02 (113) Февраль 2007 года.

Два берега одной реки

Просмотров: 2761

Общих знаменателей у моих собеседников больше, чем знаков различия: оба генералы, оба доктора юридических наук, профессора, и тот и другой сорок с лишним лет служат в правоохранительных органах. Подружились тоже не вчера. Различие опять же не по форме одежды, но по существу: Владимир Петрович Илларионов - русский, а Оскиан Аршакович Галустьян – армянин. Живут в любимом городе Москве, который едва ли может спать спокойно - обострению межнациональных отношений не видно ни конца ни края. Наш разговор об этом.

Общих знаменателей у моих собеседников больше, чем знаков различия: оба генералы, оба доктора юридических наук, профессора, и тот и другой сорок с лишним лет служат в правоохранительных органах. Подружились тоже не вчера. Различие опять же не по форме одежды, но по существу: Владимир Петрович Илларионов - русский, а Оскиан Аршакович Галустьян – армянин. Живут в любимом городе Москве, который едва ли может спать спокойно - обострению межнациональных отношений не видно ни конца ни края. Наш разговор об этом.

Сергей Баблумян:

Как давно и почему враждуем, товарищи генералы?

Владимир Илларионов:

Насчет «давно». По ветхозаветному преданию, все мы, живущие на земле, дальние или близкие родственники, братья не только по разуму, но и по крови. Единство происхождения человечества не отрицает и современная наука. Но она же отсылает нас и к истокам межнациональной вражды. Первым, кто научно поставил эту проблему, был великий французский ученый Паскаль. В своих «Мыслях» приводит такой диалог:

«– Почему ты меня убиваешь?

– Как почему? Ты с другой стороны реки. Если бы ты был с моего берега – это убийство, а с другого – геройство».

Возможно, за межнациональной враждой, делением людей на «своих» и «чужих», со «своего» или «чужого» берега, стоит пока еще не опознанное реликтовое проявление боязни иноплеменных, зародившейся еще в доисторические времена. Так собственный белок отторгает белок другого человека. Не случайно же у каждого народа в ходу ироническое, а порой и оскорбительное название людей иной национальности: русский – москаль, украинец – хохол, француз – лягушатник, еврей – жид, армянин – армяшка и т.д.

С.Б.: Что скажете, Оскиан Аршакович?

Оскиан Галустьян: Скажу о главном. Если по-прежнему ограничиваться стенаниями и не делать ничего решительного, не сегодня, так завтра эта зараза заденет каждого, независимо от его национальности, вероисповедания, социального положения и т.д.

Два слова о причинах.Они носят экономический, политический, психологический, криминологический и иной характер. Плюс масса ошибок и просчетов организационно-управленческого свойства. Плюс низкий уровень культуры, надменность в поведении некоторых наших соотечественников, вызывающем негативную реакцию людей и формирующем мнение о целой нации.

 

Недавно был с семьей на Поклонной горе. Проходим мимо кафе, которым верховодят земляки. На всю округу гремит низкопробная музыка, якобы национальная…

С.Б.: Можно подумать, в русских ресторанах один Петр Ильич Чайковский звучит…

О.Г.: Нет, конечно. Но ведь не только в музыке дело. Согласен, с хрустом оттягиваются в ресторанах, нарушают правила езды или навязывают окружающим свой взгляд на вещи не только армяне. Ну и что? Каждый отвечает за себя и нацию, которую представляет. Никто не требует отказываться от своей культуры, музыки, языка, истории и т.д. Все это необходимо сохранять, но без навязывания и бесцеремонного внедрения в сформировавшуюся российскую культуру. Весьма поучительна на этот счет древняя поговорка: «В Риме делай так, как делают римляне».

С другой стороны, надо принимать самое активное участие во всех сферах жизнедеятельности российского общества, приносить ему максимум пользы, быть востребованным и уважаемым. Важнейшее условие формирования общего позитивного мнения об армянах видится именно в этом.

С.Б.: Кто спорит? Встраиваться, врастать даже в российскую действительность, конечно же, надо. «Даже» - потому что для большинства наших соотечественников из бывшего СССР Россия никакая не чужая страна. Но здесь же одна из проблем – дефицит встречного движения, в первую очередь со стороны властей страны проживания. О чем речь? Ну, например. Один известный российский банкир как-то рассказывал про Лос-Анджелес:

«Красивый город, океан и куча бездомных на побережье –«хомлесы» (бездомные). Как-то так случилось, что мне пришлось встретиться с одним из высокопоставленных городских чиновников - вице-мэром. Я ему сказал: послушайте, у вас такой красивый город, вы сильная нация, сильный муниципалитет, выгоните этих «хомлесов». Он говорит: вы знаете, никакой проблемы нет. Никакой. Более того, мы их подкармливаем. Развозим горячие обеды, завтраки. Но как только мы выгоним «хомлесов», даже пусть этого хочет большинство населения благополучного Лос-Анджелеса, завтра у кого-нибудь возникнет желание выгнать негров, послезавтра евреев, потом еще кого-нибудь…И мы потеряем главное наше завоевание – демократию. Демократия – это не только мнение большинства. Демократия – это защита меньшинств».

Как насчет этого?

В.И.: Насчет этого – надо искать и находить эффективные способы и средства преодоления межнациональной розни. Сейчас выход видят, в частности, в том, чтобы воспитывать подрастающее поколение в духе утверждения достоинства человека, социальной справедливости, сотрудничества в обществе без насилия.

С.Б.: А что показывает жизнь?

В.И.: А реалии современной жизни говорят о том, что эти требования фактически невыполнимы. Как, к примеру говоря, можно осуществить такое воспитание в Косово, охваченном ненавистью сербов и албанцев? Кто там будет учить детей и молодежь принципам терпимости? Поэтому, не отказываясь от реализации идей толерантности в воспитании и обучении, необходимо сосредоточить внимание на объединении людей доброй воли в совершении добрых дел.

Слова о необходимости толерантного поведения, призывы и заявления нередко остаются невостребованными. Современное российское общество и других стран СНГ устало от риторики при решении межнациональных вопросов. Дело за конкретными делами, реально доказывающими необходимость сотрудничества народов. Они сильнее самых звонких деклараций.

О.Г.: Совершенно согласен с коллегой. Чуть ниже продолжу мысль, а пока прошу внимания. Выдержка из газеты «Московские ведомости» от 29 января 1890 года: «В понедельник, 29 января 1890 года, в большом зале Российского благородного собрания, имеет место Грузинский вечер в пользу недостаточных грузин, проживающих в Москве. Программа вечера:

Отд.1. Два первых действия грузинской комедии ав. Цагарели «Не те уж нынче времена!».

Отд.2. Хор в национальных костюмах исполнит грузинские народные песни.

Отд.3. Электрическое освещение».

Оставляю без комментариев.

Теперь о том, о чем говорил Владимир Петрович. О воспитании молодого поколения. В последние 20 лет явно затянувшегося переходного периода десятки тысяч ребят и девушек не получили ни образования, ни должного воспитания, ни родительской ласки, ни домашнего уюта. Вместо упраздненных пионерских, комсомольских и всевозможных иных общественных организаций не было создано ничего альтернативного, вследствие чего многие молодые люди были брошены на произвол судьбы.

Сегодня определенная их часть вовлекается в скинхедские, фашистские организации, другие криминальные структуры. Криминологам известны названные факторы, влияющие на криминальную ситуацию в стране. Это должно учитываться и общественностью, и государством, чтобы принять соответствующие меры по спасению заблудившейся молодежи и предупреждению совершения ими преступлений.

Еще одно. Не берусь судить об эффективности приучения к толерантности, будь то в Косово, Калифорнии или где-нибудь еще, но Россия в этом деле имеет неоспоримую фору. Она в ее литературе - в книгах Федора Достоевского, Льва Толстого, Чехова, Тургенева, других гениальных мыслителей. Известно, что русская литература во все времена превосходила мировую искренним и сильным чувством человеколюбия. Поэтому воспитанная на такой литературе молодежь не может ненавидеть и убивать людей другой национальности, считая, что Россия только для русских. Русские всегда отличались гостеприимством, великодушием, доброжелательностью. Не случайно в России проживает более 150 национальностей - больше, чем в любой другой стране мира.

С.Б.: Насчет русской литературы в целом и Льва Толстого в частности - бесспорно. Но вот какая штука. В те времена не было телевидения, которое, условно говоря, не любит снимать поезд, когда он приходит по расписанию, но обожает снимать, как он сходит с рельсов. Потому что много трупов, много крови. Вот и в нашем случае так: сегодня ТВ лучше всех разжигает межнациональные страсти, но не хочет или не умеет их гасить. Вы знаете другую страну, где бы СМИ так упорно, последовательно и от души акцентировали национальную принадлежность преступника?

А вообще, воспитание терпимости – долгоиграющий процесс, тогда как унижают, бьют и даже лишают жизни сегодня. Да, можно рассуждать о том, что суть зла лежит не вне, а внутри нас, что надо учиться понимать другого, который ничем не хуже тебя, и т.п. Но учиться чему бы то ни было, находясь в предпогромном состоянии, трудно. Если вообще возможно. Не кажется ли вам, милиционерам с генеральскими лампасами, что болезнь требует куда более эффективного употребления власти?

О.Г.: Если вы имеете в виду только и единственно плетку, то она ничего не лечит, а только загоняет внутрь: болезнь, проблемы, ситуации. Надо разобраться в истоках. Дело в том, что русских вдруг поставили в положение слабых. Стали пинать кому не лень: всегда были старшими братьями – стали никому не нужными приживалами, были покровителями и защитниками – оказались захватчиками и угнетателями, были русским народом – стали российским, тащили на себе главный груз экономических проблем – превратились в дармоедов. И так далее. Потом, что называется, «понаехали» те, которым у себя дома и не сиделось, и не работалось, вследствие чего - «чемодан-вокзал-Россия», где, как оказалось, можно и жить, и зарабатывать. Но теперь они стали восприниматься как чужие.

С.Б.: Но ведь чужие – не обязательно враги.

В.И.: Нет, ясное дело. Особенно для старшего поколения, которое должно, просто обязано и говорить, и вести себя так, чтоб младшие знали и помнили.

В дни спитакского землетрясения, находясь в Армении, мы решили с моим другом генералом Галустьяном написать книгу об исторических традициях дружбы русского, армянского и других народов, проблемах в сфере межнациональных отношений и о том, как они должны преодолеваться. Итог наших рассуждений по этому поводу: сползание к пропасти распрей между народами может прекратить только идеология добрых дел. О том, почему плохие люди всегда умеют хорошо объединяться, а хорошие люди – нет, говорил еще Лев Толстой. Так давайте же объединяться.

Наша книга «Россия и Армения» была тепло встречена соотечественниками, в том числе зарубежными, получила хорошую прессу. А что касается «свои-чужие», то для преодоления розни прежде всего должны стараться те, кто хочет стать своим. Тут уж ничего не поделаешь.

О.Г.: Да, это на самом деле так. Тут очень хорошо ложатся слова Шарля Азнавура: «Я никогда не ощущал себя сыном беженца. Может быть, именно это мне и помогло. Даже когда меня так называли или я сам так говорил, для этого была своя причина. Я хотел, чтобы моя жизнь была примером для молодых эмигрантов. Мне хотелось вселить в них веру в то, что это не мешает достижению успеха. Понимаете, жизнь на чужбине требует очень больших усилий. Надо суметь приспособиться к новым условиям, а не жить замкнутым мирком, иногда так и не выучив языка страны, куда приехал жить. Попав в новый для себя мир, чтобы не превратиться в отщепенца, ты должен стать его частью, принять его. Именно так повели себя армяне во Франции – стали ее органичной частью».

С.Б.: А не кажется ли Вам, что национализм очень даже выигрышная, практически беспроигрышная для предвыборных кампаний штука? Понятно, что такая политика не может вызывать восхищение, но мало что в окружающей нас действительности вызывает аплодисменты… И где та грань, которая отделяет патриотизм от национализма?

О.Г.: Вообще-то есть мнение, что патриотизм – это состояние души.

С.Б.: А национализм?

О.Г.: Наверное, состояние бездушия.

В.И.: И то, и другое – подходы больше эмоциональные, чем рациональные, что сильно мешает трезвой оценке. А она такова: если наш «плавильный котел» перестанет справляться с нагрузкой, Россия превратится в страну, где будут сосуществовать одновременно несколько конкурирующих между собой культур, элит и традиций, опирающихся на совершенно разные корни, и поддержание политического баланса между ними потребует очень искусной государственной политики, которой пока не видно.

Беседу вел

Сергей Баблумян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 10 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты