N 07 (118) Июль 2007 года.

Кочарян на пенсию не собирается

Просмотров: 10292

Президент Армении Роберт Кочарян подписал указ о новом составе правительства страны, которое еще должно представить программу своей деятельности в Национальное Собрание. Однако, учитывая, что парламентское большинство без всяких колебаний поддержит представленную программу, нет никаких сомнений, что она будет утверждена.

Само правительство формально является коалиционным, однако, судя по всему, данная коалиция не имела прецедентов в мировой политической практике. Начнем с того, что текст коалиционного соглашения между Республиканской партией и партией «Процветающая Армения», который перед телекамерами подписали Серж Саркисян и Гагик Царукян, так и не был опубликован в открытой печати.

Президент Армении Роберт Кочарян подписал указ о новом составе правительства страны, которое еще должно представить программу своей деятельности в Национальное Собрание. Однако, учитывая, что парламентское большинство без всяких колебаний поддержит представленную программу, нет никаких сомнений, что она будет утверждена.

Само правительство формально является коалиционным, однако, судя по всему, данная коалиция не имела прецедентов в мировой политической практике. Начнем с того, что текст коалиционного соглашения между Республиканской партией и партией «Процветающая Армения», который перед телекамерами подписали Серж Саркисян и Гагик Царукян, так и не был опубликован в открытой печати. По нашей оценке, это - шаг назад в смысле транспарентности даже по сравнению с 2003 годом. Когда по итогам парламентских выборов также была сформирована коалиция, но подписанный 11 июня 2003 года президентом и 3 партиями, вошедшими в коалицию, меморандум был опубликован. В нем были очень важные разделы о целях и принципах деятельности политической коалиции, об обязательствах партий, приоритетах политики, структуре коалиции, порядке организации деятельности коалиции и пр. Из представленного тогда в печать документа многое было ясно. Теперь же только остается догадываться, какой именно документ подписали в президентском дворце. Если же говорить о политических принципах, вокруг которых была сформирована коалиция, то, судя по всему, главным из них является то, что партия «Процветающая Армения» взяла на себя обязательство на предстоящих президентских выборах поддержать кандидатуру Сержа Саркисяна.

Дальше - больше. Вновь созданная коалиция подписала соглашение о сотрудничестве с третьей провластной партией – АРФ - Дашнакцутюн. При этом в результате подписания этого соглашения выяснилось, что традиционная армянская партия как бы не будет нести политическую ответственность за деятельность правительства, а только за те министерства и ведомства, которые будут возглавлять ее представители (речь идет о министерствах науки и образования, сельского хозяйства, по труду и вопросам социального обеспечения). Получается, что партия АРФ-Дашнакцутюн просто делегировала топ-менеджеров в правительство. Некоторые эксперты заговорили даже о том, что, таким образом, руководству АРФ-Дашнакцутюн удалось поистине невероятное: достичь легализации статуса некой оппозиции внутри правительства. Одновременно партия выторговала для себя право, оставаясь в правительстве, поддержать на предстоящих президентских выборах не премьер-министра, а своего кандидата.

Еще более интересным является то обстоятельство, что новоиспеченная партия «Процветающая Армения» по вышеупомянутому коалиционному соглашению с республиканцами получила в целом менее значащие портфели в правительстве, чем АРФ-Дашнакцутюн, хотя численность ее фракции более внушительная, чем у традиционной армянской партии. Создалось даже впечатление, что Гагик Царукян особенно и не стремится к контролю над куда более значимыми постами в правительстве.

В свете вышеизложенного мы предполагаем, что правительство премьер- министра Сержа Саркисяна действительно является коалиционным, но эта коалиция не республиканцев с «Процветающей Арменией» и АРФ-Дашнакцутюн, а коалиция между Сержем Саркисяном и Робертом Кочаряном. Причем в новом правительстве Р. Кочарян имеет куда более сильные позиции, чем С. Саркисян, за спиной которого партия, имеющая парламентское большинство.

С одной стороны, это свидетельство того, что президент по-прежнему не намерен упускать единоличного контроля над всеми важнейшими процессами в стране. С другой, очевидно, что президент по-прежнему является «хромой уткой» и согласно Конституции должен будет покинуть свой пост весной следующего года.

Что касается С. Саркисяна, то, одержав убедительную победу на минувших парламентских выборах, он пока не пытается форсировать события и старается избежать потрясений внутри «партии власти» до предстоящих президентских выборов.

В целом, по нашей оценке, на пути к заветному президентскому креслу С. Саркисяна ждет еще достаточно много подводных камней. Об этом косвенно свидетельствует и назначение секретарем Совета национальной безопасности (СНБ) Армена Геворкяна, который одновременно сохранил за собой пост главы аппарата сотрудников президента. Р. Кочарян, выдержав более чем двухмесячную паузу, взял под свой полный контроль этот орган. Мы полагаем, что через использование заржавевшего механизма СНБ президент попытается легитимизировать проведение своего внутри- и внешнеполитического курса и, тем самым, свести к минимуму возможности политического маневра Сержа Саркисяна вне правительства. В самом деле, в постоянном формальном составе СНБ (президент, спикер парламента, премьер-министр, главы министерств иностранных дел и обороны, начальник полиции, директор Службы национальной безопасности, секретарь СНБ и, возможно, вице- премьер) Роберт Кочарян имеет солидное преимущество перед Сержем Саркисяном, за спиной которого пока только парламентское большинство.

Скорее всего, станем свидетелями подковерной борьбы между Р. Кочаряном и С. Саркисяном. При этом свои цели в этой борьбе президент пока не декларирует, чем нервирует многих лидеров «партии власти». Тем не менее, если вспомнить известное заявление президента Р. Кочаряна о том, что он не намерен становиться самым молодым пенсионером в Армении, можно предположить, что нас ждет немало интересных событий.

Давид Петросян,

политический обозреватель ИАЦ «Ноян Тапан»

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 9 человек

Оставьте свои комментарии

  1. ничего...история его не забудет.и азербайджанцы которым он продавал на войне трупы убитых
  2. а за сколько продашь РОДИНУ?Ах да извини,я забыл:ты же ее давно обменял на танки и патроны.
  3. Эта земля Великой Армении: она для армян священна, независимо от того, свободна или оккупирована человекоподобной швалью. Вы нам и местным народам столько нагадили за прошедшие 700-800 лет, столько пролили крови - албанской, арабской, армянской, ассирийской, болгарской, греческой, грузинской, езидской, курдской, лезгинской, персидской, русской, сербской, талышской, удинской… что вы нам не интересны не виде человекообразных обезьян, ни в форме их трупов… Нечего было нападать на Арцах. Получили? Если кто-то трупы ваших глупых жертв (царство им небесное) продавал вам, то он скотина, но согласитесь: это вы их ожесточили. Забыли, как в 1921 году сожгли Шуши? Погибло 40000 мирных людей. Читайте об этом у великого поэта Осипа Мандельштама. Забили, как в 1988 году устроили резню мирных жителей-армян в Сумгаите? Забыли, как в Баку в 1990 году с балконов бросали армян в костёр, как их прямо на улице, сред бела дня обливали бензином и сжигали? Примаков тогда попытался утихомирить вас… Мы не забыли. Поэтому все, кто поднимает руку на Армению и армян, для нас являются животными и товаром. Не говорите о Ходжалу, это смешно. Во-первых, всё было подстроено вашим руководством, во-вторых, нечего было прятаться за детьми, в-третьих, на войне, как на войне, к сожалению, и дети погибают, в-четвёртых, вам дали коридор убраться (не убрались, требуйте ответа у тех, кто не дал вам убраться), в-пятых, нечего вам строить свои кишлаки на чужой земле. Ясно, осёл? У НАС ЕСТЬ СВОЯ РОДИНА – АРМЕНИЯ ВЕЛИКАЯ, МАЛАЯ, КИЛИКИЙСКАЯ, МЕСОПОТАМСКАЯ. На этих землях живут турки? Вовсе нет: они лишь проживают. НАША РОДИНА ВЕЧНА! А у вас нет Родины. Нет! Не удостоились чести иметь СВОЮ РОДИНУ. Вы лишь соорудили свои логова на чужих землях. И нечего своим кровавым и лживым рылом открывать пасть в обществе людей. Что-нибудь дошло? Сомневаюсь. Кровопийцы всегда были и останутся тупорылыми. Так предусмотрено авторами человечества. Армяне тут не при чём.
  4. На войне противоположные стороны на каких-то условиях обмениваются пленными и телами погибших. Эти условия, к сожалению, могут выражаться также деньгами. Война само по себе великий позор. На фоне этого великого позора небескорыстный обмен пленными и трупами - позор относительный мелкий. Президенты к этому обмену практически не имеют отношения. Такими делами занимаются полевые командиры. При чём тут Кочарян? Он – защитник Отечества от иноземных захватчиков.
  5. У меня хранится оттиск статьи, в которой русская женщина призывала своих тифлисских соотечественников к бережливости, к отказу от излишней роскоши и сомнительного кредита и советовала беречь служилую честь и достоинство мужей, отцов и братьев. Статья была запрещена, потому что могла бы раздражить местных тузов, которым успешность такой проповеди была бы некстати. Предлогом к запрещению этой статьи и многих других было недопущение так называемой расовой нетерпимости, хотя об армянах там не было сказано ни слова. Расовая "терпимость" цензуры не помешала ей, однако, разрешить тифлисскому уличному листку пошлый пасквиль на магометанство. Какой-то местный наемный разбойник пера написал, что Магомета силой толкнули в ад. Написано это было не зря, а с явною целью вызвать беспорядки. На площадях и базарах, в день выхода этого номера, представители армянской черни, как-то сразу осведомленные, дразнили этой статьей местных мусульман. Возбуждение последних дошло до такой степени, что местами люди хватались уже за кинжалы; начальник края был в отъезде, и высшие представители мусульманского духовенства заявили его помощнику, что не отвечают за спокойствие своей паствы. Только благодаря последнему обстоятельству, цензура дозволила мне дать очень резкую отповедь негодяю, бессмысленно бросавшему в толпу грубые издевательства над чужой верой. Для характеристики положения вещей добавлю, что автором статьи был деморализованный от бедности грузинский дворянин, прервавший свою "литературную" карьеру тем, что убил человека из засады, не поделив с ним какой-то свиньи. Армяне-плутократы прикармливают таких людей и, так как их интеллигенция к писательству не способна, то они широко пользуются услугами продажных иноплеменников, в том числе местных и столичных русских. (стр.87-88) …С армянской печатью творилось нечто невообразимое. Например, газета "Ардзакан" систематически издевалась над всеми русскими, о чем я получал лишь отрывочные сведения. Честного переводчика в Тифлисе нельзя достать на вес золота. Наконец, я случайно нашел такого господина, конечно, не из армян, который доставил мне перевод очень щекотливой проповеди его святейшества, католикоса Мкртича I, и кое-какие другие нескромные признания армянского "патриотизма". Как только я напечатал эти вещи, взвыла не только армянствующая печать, но и цензура. Цензура настаивала на неточности помещенного у меня перевода и защищала вообще газету "Ардзаган. (стр.89-90) Пошлость мысли, выцыганивание нравственных начал, франтовство, обжорство и "клубничка" - союзники армянской политики. Это целая система, и система сложная, сопряженная с шантажем, позорная для русского имени. О том, какую ужасающую картину представляло и доселе представляет собою городское хозяйство, например, тифлисское, - нечего и говорить. Хотя армяне там составляют лишь 40% населения, - дума всецело в их руках. Грузинам, русским, мусульманам доступа туда нет… Армянские вожаки открыто хвастают, что выживут русских из этой местности. К слову "русский", когда это простолюдина, они весьма обычно прибавляют термин "собака"… (стр.91-92)
  6. Сложность армянского вопроса заключается в том, что задачи паразитизма и политиканства между собою тесно переплетены, находятся в органической связи… Во время городских выборов это обнаруживается весьма наглядно. Такой порядок сильно развился при двух очень «патриотических» армянах, городских головах Матинове и, в особенности, покойном Измаилове. Когда армянская политика стала главным двигателем городской жизни. Многие русские и грузины искусственно лишаются возможности участвовать в выборах… Легко можно себе представить, как бесцеремонно обращаются армянские политиканы с другими народностями. Несколько лет тому назад в кахетинском городке Сигнахе православные справляли иордань. Специально, чтобы надругаться над православием, армянские пиджачные интеллигенты наняли невыносимо крикливую зурну и барабан, взобрались на ближайшую к православной иордани колокольню и подняли такой невообразимый шум, что слов богослужения не было слышно. Зурна – такая дудка, звуки которой слышны чуть не за пять верст. Полиция представила этим милым людям наскандалить вволю, ибо и уездный начальник, и его помощник в Сигнахе были в ту пору армяне. Скандалистов потом судили и, по обычаю приговорили к какому-то ничтожному наказанию, и то не самих зачинщиков, а нанятых ими музыкантов. Упомянув о политиканстве армянской буржуазии, я сделал это совершенно объективно и не хотел преувеличить явления, которые могут серьезно разрастись, но могут и свестись к более ничтожным формам. Это вопрос будущего, вопрос русского самосознания. Политические мечтания части армянских тузов и мнимо-интеллигентных людей отлились в более или менее определенные формулы, по-видимому, после польского мятежа 63-го года, а затем нашли поддержку в последующих противоправительственных движениях в России и в заграничных кучках революционеров. Особую роль сыграл бывший редактор-издатель «Мшака» - Арцруни, ныне умерший, который изобрел для кавказских туземцев, с целью объединения их под армянским руководительством, следующие формулы, проводившиеся на более или менее эзопском языке, даже в русско-армянских изданиях: «соединитесь против общего врага», т.е. России, и «Кавказ для кавказцев». Русские самоотрицатели, как водится, поддерживали это бесцеремоннейшим образом. Грузины, однако, поняли, в чем дело, и талантливый поэт-юморист кн. Акакий Церетели ответил в прекратившейся ныне газете «Дроэба» на призыв Арцруни следующим стихотворением…, хотя наряду с этим другие газеты и проповедовали открыто «грузино-армянскую солидарность»… против общего врага. (Здесь автор приводит стихотворение «Комар и муха», содержание которого сводится к тому, что комар предложил однажды дружбу мухе с тем, чтоб мол вместе бороться с пауком, приготовившим им западню – паутину. И отправились. Комар сел на муху и начал жалить ее в спину. Терпела, терпела муха, но видит, что нет этому конца и, чувствуя, что силы уже на исходе, возразила: или кончай сосать мою кровь, или пойди прочь. А комар рассержен: безумная, ведь мы же союзники. «Паук меня поймает, или нет, это пока неизвестно, а ты меня доканаешь наверняка», - ответила муха – ред.) Грузины и карабахские задолженные мусульмане на Кавказе иногда говорят, неискренно улыбаясь, что стоит русскому правительству вывести войска из Закавказья, - и от армян ни косточки бы не осталось. Уж лет тридцать, как эти слова до смешного далеки от истины. Во-первых, армяне не только экономически поработили всех прочих, но и отчасти завладели политическими тенденциями других обособляющихся народностей; наконец, у них есть уже своя «армия», - сброд из Турции…
  7. В целом ряде донесений французского посла, проникнутых глубочайшею симпатией к армянам, как христианам, а также стремлением к серьезным реформам, искренно разделившимся русской дипломатией, г. Камбон перечисляет целый ряд зверских политических убийств, совершенных членами армянского революционного комитета и их наемниками, отмечает весьма характерный факт, впоследствии мною в некоторой мере проверенный, что главная масса армян мало-помалу поддаются угрозам и террору своих вожаков и частью против воли вступают в борьбу. Многие турецкие беглецы-армяне, с которыми мне или моим знакомым приходилось говорить, откровенно признавались, что бежали в Россию не от турков, а от своих же террористов. В упомянутой книге говорится о массовых беспорядках, затеянных армянами, которые местами сами стали нападать на турок и курдов, чтобы вызвать резню. Перед началом беспорядков и вопиющих зверств в Константинополе, где, как известно, шайка армян ворвались с динамитными бомбами в «Оттаманский Банк», армянский революционный комитет прямо обращается к г. Камбону с подобием ноты, в которой говорится, что армяне решились произвести «мирную демонстрацию» и комитет, мол, не отвечает за последствия, если полиция вмешается. Во время последовавшей манифестации армяне первые стали убивать полицейских и даже жандармских офицеров. Это-то послужило толчком к ужасающей резне армян, при одной мысли о которой волосы становятся дыбом. Из указанной книги видно, что в значительной мере повод к армянской резне подали сами революционеры своими вызывающими действиями, сознательно к этой цели направленными, что английский посол и консулы всеми силами пытались все это раздуть и осложнить, а русский и французский послы, при всей симпатии к безвинным жертвам интриганов и осатаневших мусульман, проявляли большой политический такт. Особенно замечательна была гениальная дальновидность незабвенного князя Лобанова-Ростовского, нашего министра иностранных дел, и его железная воля, помешавшая вовлечению России в нелепую войну. Он, кстати сказать, первый пошатнул, но, к сожалению, не вырвал с корнем неосновательный взгляд нашей дипломатии на армянство, как на элемент, дружественный и полезный нам в соседних Персии и Турции. Он понимал, что русско-турецким отношениям пора вступить в новый фазис, а именно мы должны бы оградить Турцию от иностранной эксплуатации и посторонних вмешательств, а за это мирным путем достигнуть улучшения участи христиан на Востоке, и, главное, упрочить свое положение на проливах. Сторонники другого мнения кокетничали с армянами в Турции. Поддерживали озлобление в Ильдиоз-Киоске против нас и славянства вместе с тем косвенно поддерживали гегемонию армянского племени на Кавказе… Всякое явление, особенно ставшее достоянием истории, требует точного определения. Несомненно, что турецкие зверства были ужасны и по существу, да и по размерам. Но несомненно также, что и англо-армянская печать, в лице разных Диллонов и при содействии печати космополитической всех стран, сильно раздувала размеры этого тяжкого бедствия народного, прибавляя нули к десяткам и сотням действительных жертв.
  8. …Зрелище людей, действительно пострадавших от этого погрома и нашедших приют под стягом России, представляло собою нечто надрывающее душу. Особенный трагизм заключается в том, что в значительной мере сами армянские богачи, духовные лица и прочие политиканы предали на гибель и поругание часть меньшей братии своего народа…(стр.101) Истории с переводом армянских церковных школ в ведение нашего министерства народного просвещения я коснусь лишь вкратце. Органами этого последнего было обнаружено, что армянские приходские школы, вопреки наглядному и на каждом шагу выражаемому стремлению армянской народной массы к изучению государственного языка, не только тормозили этот естественный способ развития гражданственности, но даже явились рассадниками самого грубого и фанатического обособления. Не говоря уже о нелепейших учебниках, в которых говорилось о пресловутой Великой Армении и о мировом призвании армян цивилизовать всех своих соседей, - в этих школах распространялись и карты Великой Армении, чуть не до Воронежа, со столицей в Тифлисе… и всевозможные эмблемы, служившие все той же интриге, которая поддерживалась сперва Англией, а в настоящее время является одним из любимых детищ германизма. Употребляю слово германизм а не Германия, потому что на Кавказе и русско-подданные немцы, зачастую даже служилые, являются горячими сторонниками и покровителями армянских шашней. (стр.107-108) … Среди непрошенных опекунов армянского народа мечта о создании автономного «царства», и притом именно в русских пределах, не гаснет, а все разгорается. В Турции не было территории – и она искусственно создается в Закавказье. Десятки тысяч турецких эмигрантов (армян- ред.) вторгаются в наши пределы, а наши воины не решаются стрелять в эти «мирные» шайки, потому что армяне выдвигают вперед женщин и детей. Никаких турецких «зверств» нет и в помине, а турецкое правительство не принимает обратно беглецов…. Закавказские армяне-простолюдины, нравы которых сравнительно умягчились за несколько десятилетий пребывания в России, считают приход турецких сородичей великим бедствием. Людям нужна земля – и все, что есть на Кавказе и в русских столицах доступного армянским воздействиям, предназначает эту землю армянам и противится русской колонизации… На нашем языке противиться – значить возражать; на Кавказе же у этого слова значение страшное, дикое, заставляющее волосы становиться дыбом. После нескольких лет всяческого вдумыванья в духоборческий вопрос и собирания фактов из первоисточника, я пришел, так сказать, всеми силами души к выводу, что началом духоборческого мартиролога, безумия и погибели явилась именно армянская интрига, имевшая целью переселения турецких армян на их земли… Что такое значить по-армянски «противиться», про то знают жители погибшего поселка в Тертере Елизаветпольской губернии. Эта страшная эпопея будет подробно изложена ниже… Рассказ одного из оставшихся в живых переселенцев произвел на слышавших такое впечатление, что все ужасы турецкой резни бледнеют перед холодною, сатанинской жестокостью «мирных» и «культурных» армян в деле извода русских из территории, завоеванной русской кровью. (стр.112-113)
  9. Упомянутые политиканы хотят извести также мусульманское население края и испортить репутацию мусульман, чтобы в будущем воспользоваться их землями. Дальновидное бездействие их служилых приверженцев или рабов помешало доселе определению сословно-поземельных прав в мусульманских провинциях и учреждению там дворянско-крестьянского земельного банка. Само собою разумеется, что сословно-поземельная неурядица поддерживает нервность местного пылкого населения, вызывает недовольство и является одною из серьезнейших причин разбоев и кровавых столкновений. Перед Петербургом это тщательно маскируется, - и некий «кавказский уроженец» В.С.К., полемизируя с редактором областного отдела «Нового Времени», напирал на пылкость и нервность закавказских мусульман, тщательно опуская вопрос об одном из главных факторов, действующих на эту пылкость. Факт на лицо: в течение многих десятилетий лежат под спудом вопросы об интересах целой группы населения, - и разумных причин к тому не имеется! Результаты же видны! Не трудно догадаться, кто тут орудует!.. В результате все мусульманское Закавказье уже опутано армянскими сетями, как и остальные места, кроме, отчасти, Кутаисской губернии. Армянские миллионеры, - киты, на которых строится промышленно-политический террор «Армении», - скупают за гроши десятками тысяч десятин земли грузинских князей, татарских агаларов и захватывают плохо лежащие казенные угодья (эти земли заселяются сплошь турецкими армянами); а эти угодья доселе нередко очень плохо лежат, отчасти, вследствие неприменимости общеимперских законов к местным условиям. При этом русских людей продажные русские же публицисты убеждают в том, что армяне представляют на Кавказе единственный мирный и культурный элемент. В Петербурге армянские богачи и их поверенные умеют доказывать это влиятельным классам и, увы, многим представителям печати, нефтяными акциями, вкусными обедами и даже устами специально нанятых для этого красивых дам. Повторяю: и неосведомленность у нас удивительная, почти преступная. Даже в редких русских по направлению изданиях приходится читать, что армяне – «оплот христианства на Востоке», а издания совершенно не русские по направлению, на Кавказе и в столице, (например, пресловутые «С.-Петербургские Ведомости») доходят до таких геркулесовских столпов подлаживания к армянам, что за человека стыдно и страшно. …Когда армяне и их наемные борзописцы пускают в ход привычный для тупоумной части русской интеллигенции формулы буржуазного либерализма и говорят, например, о равенстве и братстве всех народов, то это ложь, презренная, и плохо скрытая ложь, которой даже ребенок не поверит, если он честен и понял, в чем дело. Люди, притворяющиеся, что верят армянским либерально-гуманитарным уверениям, - такие же лжецы, как и авторы подобных уверений. Стоит только с некоторым вниманием прочесть то, что пишется по армянскому вопросу и присмотреться к кавказским делам, чтобы приведенный вывод признать аксиомой. Казалось бы, например, что либерально-гуманитарная идея не воспрещает заботиться о русской народной массе, а велит, наоборот, помогать тем ее группам, которые оскудение нашего центра и безземелье гонит на окраины. Между тем, по почину армянских меценатов публицистики, в течение нескольких лет ведется всеми способами борьба против предначертанного Верховною Властью занятия свободных закавказских земель русскими переселенцами. (стр.113-115)
  10. Возьмем другую аномалию, еще более вопиющую с кавказской точки зрения и явно противоречащую даже армянской формуле «Кавказ для кавказцев». Во многих городах восточного Закавказья мусульмане составляют подавляющее большинство населения, а между тем они не пользуются в городском самоуправлении одинаковыми правами с армянами, под предлогом, что эти последние «христиане». Таким предлогом можно морочить только людей, имеющих понятие о Кавказе лишь на основании календарных изданий. Ограничения прав некоторых групп населения полезны и необходимы в пестроплеменном государстве, но должны вытекать из бытовых условий, а не основываться на формальных признаках. Ограничивать нужно эксплуататоров, стачечников, политиканов, людей кагального строя; таковыми же являются именно армяне, а не мусульмане. Христианство без христианской морали есть подделка, - и не даром один православный иерарх, знающий кавказскую жизнь, однажды высказал мне, что считает мусульман по духу и нравственной основе более близкими к православным, нежели монофизитов-армян. Но если даже стать на точку зрения механически-уравнительной справедливости и отрицать какие бы то ни было ограничения, то вполне естественно было бы предоставить мусульманам равные права с армянами, особенно в стране, где мусульмане являются более коренным населением. Кавказская власть добросовестно к этому стремилась, и в течение краткого времени вопрос считался решенным в желаемом смысле. Армянская печать, исповедующая все догматы так называемого «либерализма» и весьма церемонно относящаяся к православным святыням, тут вдруг особенно горячо запела на тему о «христианстве», а в Петербурге были пущены в ход все влияния, чтобы ограничения мусульманских прав осталось в силе. Газеты, доступные армянам, стали вдруг шуметь о панисламизме. И податливый Петербург отменил благородную меру, уже осуществляющуюся на практике кавказскою властью… Армяне и их приспешники, очевидно, прячут свой либерализм в кармане, когда дело идет об их племенных интересах. Не даром у них сложилась пословица: «Хочешь – Исай Аракелович, хочешь Аракель Исаевич». Все чужое, даже заслуженное кровью и доблестью, кажется им неправым стяжанием. Так, например, хотя армяне лет сорок на Кавказе de fakto являются в полном смысле слова хозяевами края, - тем не менее, русскою властью больше воздается внешнего почета заслуженным воинам и представителям древних грузинских фамилий, традиционно переданных России, а не вчерашним приказчикам, факторам или захватчикам казенных земель. Но и это «обидно» ревнителям армянской гегемонии, и это кажется им вопиющею несправедливостью! Незадолго до редактирования мною газеты «Кавказ», зашел ко мне в Тифлисе в гостиницу, с целью познакомиться, известный «передовой» публицист Григорий Аветисович Джаншиев. Он пользовался репутацией искреннего, безукоризненного либерала. Уважая всякую искренность и наслышавшись хорошего о нем в Петербурге, я был очень тронут его вниманием, - и он совершенно очаровал меня широтою теоретических взглядов. Я откровенно высказал ему, что резко отличаю армянскую народную массу от мнимо-интеллигентного класса и особенно от хищной плутократии. Он слегка поморщился, но высказал уверенность, что люди разных лагерей могут объединиться во имя народного блага, если они не противники света, гласности, жизненной правды (стр.115-116).
  11. Я имел наивность этому поверить. Однако, после первого же серьезного разоблачения противообщественных проделок и племенной нетерпимости тифлисских городских заправил, я получил от этого мнимого либерала и заядлого армянского патриота (в паразитическом смысле слова) весьма характерное письмо. Привожу из него те строки, в которых Джаншиев «показал карты»: «Я от души желаю ему (грузинскому народу) всякого (?!) успеха, но только на почве равноправности, а не на положении капризного баловня администрации, каким он всегда был и до сих пор (?!) остается, по признанию самого «Нового Времени». Армяне потому имеют будущее за собою, что они нигде и никогда не требовали для себя привилегий (?!) в ущерб другим народам. У вашей же газеты проскальзывает тенденция третировать их, как элемент вредный. Не нужно забывать, что они, служащие, вот уже 3 года ставшие предметом травли, особенно чувствительны ко всякой несправедливости, в особенности от лиц, в бесстрастие которых верили. При таком настроении, даже справедливая мера может вызвать раздражение. Что могло быть справедливее уравнения татар с христианами в городском управлении? Но я совершенно понимаю людей, которые признают эту меру несвоевременно, так как она явно внушена не столько любовью к справедливости, сколько ненавистью (?!) к армянам. Вы, конечно, не заподозрите покойного Унковского в нелюбви к народу, а между тем он негодовал (?!) на Милютина за его польские крестьянские наделы, потому что они были внушены ненавистью (?!) к польскому народу, а не заботою о нем!!..» Кажется, комментарии излишни, коль скоро даже справедливая мера может вызвать раздражение у этих чувствительных господ, «не требующих для себя привилегий», но противящихся равноправности мусульман!.. Нечего сказать, хороша «способность», влекущая за собою неизбежное неудовольствие соседнего населения! Ясно, что таким «способным» людям место, скорее всего в долготерпеливой России: с нею, матушкою, церемониться нечего!.. Особый интерес представляет статья французского писателя-армянофила, г. Пьера Морана (журнал «Correspondant» от 10 апреля 1897 г.), заведомо «подготовленного» кавказскими политиканами и также открывающего их карты. По мнению этого писателя, Россия морально не упрочила своего господства между Черным и Каспийским морями, - что совершенно верно. Наиболее глубока и активна, - говорит он, - идея самобытности и жажда обособления именно у армян. Они жалуются на равнодушие к их положению со стороны Франции, которая-де в унизительном для ней (?!) франко-русском союзе забыла свои принципы и отреклась от своих традиций; русское же правительство, не выполняя своей обязанности выручать армян зарубежных, гнетет, будто бы, армян российских раздражающими мероприятиями, par des procedes vexatoires. Армян-де преследуют (?!) в России за их деятельную энергию, благосостояние, сильную умственную культуру (!) и, наконец, просто «за то, что они армяне». Г.Морань находит, что они люди с желанною волею, стойки, цепки и трудолюбивы, - словом, люди с большою внутренней силою, a la seve vigoureuse. Он признает, что они везде в Закавказье «захватили места, предназначенные, казалось бы, скорее русским», и что они создают себе в русских пределах новое отечество, овладевая всеми большими предприятиями не совсем добросовестно, так сказать, снизу (par les dessous), как безжалостные ростовщики, темные дельцы, «христианские жиды», которыми русские завидуют по невозможности конкурировать с ними. (стр. 117-118)
  12. Глубоко верно определяет Моран роль эчмиадзинского патриарха, говоря, что даже те, «кто потерял веру в сверхъестественное» (т.е. вся армянская интеллигенция), почитают свою церковь, так как она – учреждение национальное и сохраняет их национальное самосознание. На нее переносят армяне то чувство, которое у других народов называется любовью к отечеству. Сведения по географии, истории и литературе, почерпнутые Мораном, очевидно, у армянских политиканов страдают соответственною неточностью. Так, например, он говорит, что Батум, Карс и Ардаган, с их территориями представляют собою исконно-армянские владения, и что грузины давно сидели, в сущности, также на армянских землях. Он клевещет на Императора Николая I, обещавшего, будто бы, дать армянам автономию, говорит, что при Александре II (во время всемогущества графа Лорис-Меликова?) армяне сильно рассчитывали на возрождение своего «царства», и рисует клеветническую, грубо неверную картину великого царствования Императора Александра III, высказывая при этом верную мысль, что армянам особенно страстно и ненавистно Самодержавие, централизующее и нивелирующее все части и все обособляющиеся элементы империи. Он находит, что армяне могут возлагать патриотические надежды лишь на «либеральное правительство». Мысль верная и объясняющая, почему армяне, начиная с известного Каракозова, подобно евреям, так склонны участвовать во всякой смуте, клонящейся к поколебанию нашего государственного строя. Моран говорит, что армяне не могут быть в неограниченной монархии элементом оппозиционным и даже опасными подданными, des sujets redoutables, и с точки зрения политической, и в области народного хозяйства, как «христианский Израиль», - un Israel chretien. Названный писатель довольно сильно себе противоречит: в одном месте он говорит, что армяне желают лишь «гражданского равенства и религиозной свободы» (хотя, как это видно на Кавказе, они не только широко пользуются, но и безнаказанно злоупотребляют тем и другим), а в другом – признает, что «удача придала армянам гордости, энергии, страстности и силы; пока они были бедны и слабы, они склонялись перед своими властителями; разбогатев, они думают о сопротивлении; многих не удовлетворяет их положение». Психология нефтепромышленных тузов и банкиров этим определена весьма верно. Говоря далее о коренном противоречии между армянскими тенденциями и русским государственным строем, называя армян опасными подданными, а церковь армянскую – национальным учреждением и даже «Ватиканом» (Vatican armenien), Моран заключает горячею апологией армян и усиленно советует русскому правительству уступить их требованиям, отказаться от «нечестной» (deloyale) политики и от доверия к «Новому Времени» и «Московским Ведомостям», измышляющим будто бы всякие небылицы про армянские «комплоты». Стало быть, Россия должна отказаться от основных принципов своего строя, чтобы дать дорогу автономному «христианскому Израилю» (т.е. Армении – ред.) до Воронежа, а то и дальше?! Что ж, спасибо за добрый совет, который, вероятно, поддержат и кое-какие ревнители «философского обновления русского строя»!.. Покуда же совет еще не принят, армянская программа продолжает неуклонно выполняться. (стр.118-120).
  13. Ведя остальное население Закавказья к объединению и, так сказать, зоологическому недовольству, армянские заправилы надеются превратить остальных туземцев в своих кондотьеров, которые пригодятся в случае неудачной для России войны. Весьма характерно, что армянским политиканам особенно ненавистна всякая мера, всякое доброе слово в пользу или защиту других туземцев. Они нисколько не сердятся на тех русских, которые огульно бранят «всех кавказцев»: таким русским патриотам армяне готовы деньги платить, ибо огульные суждения, всегда несправедливые, особенно на руку армянской формуле «Кавказ для кавказцев». Основная черта их – светобоязнь, страх перед неподкупною гласностью, - и в этом они единодушны с ненадежными служилыми людьми, стоящими за условную «отчетную», а не жизненную правду. Особенно возмущают армянских политиканов указания на то, что это разжигание междуплеменной розни; их возражения принимают форму «двухсторонних доносов», к которым так склонны армяне и евреи, - и все, что есть в краевой службе гнилого, продажного, заинтересованного в продолжении армянского господства, - поднимает уже с «цензурной» точки зрения голос против разоблачения безобразий, против добросовестного изображения действительности. Колоссальные капиталы в руках людей, политически замечтавшихся, могут представить серьезную опасность не только в случае каких-либо осложнений, но и в обыкновенное время. Будучи плодом не упорного труда и вдохновенного знания, а глупо-случайного или неправого стяжания, эти капиталы в невежественных, некультурных руках составляют социальную опасность, как фактор подкупа и разврата. Так как в современном государстве отнимать этих богатств нельзя, кроме законных случаев конфискации за доказанный мятеж или крамолу, то, значит, нужна продуманная экономическая политика, нужна культурная борьба. Пора бы русской предприимчивости применить свои духовные и материальные силы к южной окраине нашей. Пора этой созидательной мысли лечь в основу нашей окраинной государственной программы. Важны и усиление политической стражи, и подъем служилого уровня русских кавказцев, но все это паллиативы, которые назревшего вопроса не разрешат. Бредни армянских политиканов, вероятно, останутся бреднями, ибо никакие революционные авантюры не устоят перед штыком русского солдата. Но неисчислим экономический и духовный вред, наносимый армянскими вожаками на Кавказ и русскому народно-государственному делу, и самому армянскому населению. Эти вожаки ужасны, как растлеватели, как микробы социального разложения, как паразиты. Народная масса Два слова теперь о народной массе этого племени. Лишь два слова, потому что психология этой темной толпы не сложна. Сквозь долго не сходившее и доселе не сошедшее с ее духовной личности пятно стародавнего, многовекового рабства, macula servititis, понемногу просвечивает нечто более человечное. Мне приходилось в разных местностях Закавказья встречать армян-простолюдинов и держать таковых на службе. Прекрасные, мирные, работящие и аккуратные люди. Однако, все люди такого типа несочувственно относились к тифлисским говорунам-патриотам и молили Господа только об одном: чтобы их избавили от искусственных задач и перипетий мнимо-культурного армянского обособления и дали бы им возможность мирно работать под сенью русской власти. (стр.120-122)
  14. …Я придаю особое значение народному творчеству, потому что в нем говорит народ сам о себе. Приведу характерную армянскую сказку, в которой отразился, насколько мне кажется, именно средний духовный уровень этого племени. Жил был в одном селении бедняк Саркис. Он был так беден, а соседи его так скупы и жестокосерды, что когда у него родился сын, то никто из соседей не захотел стать ребенку крестным отцом, во избежание расходов на дом бедного человека. Пошел Саркис на дорогу, чтобы просить в кумовья первого встречного. Глядь, - на встречу бедный-бедный старик. Саркис не побрезгал, спросил его имя. «Я Сурн-Саркис, святой Саркис, твой патрон и готов крестить твоего сына», - ответил тот. «Ступай своей дорогой, хорош святой, хорош патрон, коли держишь меня в нищете, - закричал в порыве гнева Саркис. – Можно признавать и чтить только таких святых, которые помогают, а не бездельничают… Пошел вон!» Вторым встречным оказался красивый юноша, открывший Саркису, что он Габриель, ангел смерти, и готов пойти в кумовья. «Хорошо, ты не разбираешь ни богатого, ни бедного и придешь когда-нибудь даже к пузатому богачу Карапету, по делу смерти, а потому иди ко мне в кумовья», - сказал Саркис. Габриель был сторонником равенства, и приятна ему показалась такая речь. После крестин он сказал Саркису: «Я тебе дам источник богатства: сделаю тебя доктором. Будешь много лечить и всегда только наверняка. Как придешь к больному и увидишь, что я стою у него в ногах да улыбаюсь, то берись за лечение, притворись, что готовишь какое-либо снадобье, - и достигнешь цели. Если же я с мрачным лицом стану в головах, то не пробуй лечить: значит, дело пропащее. Но ставлю тебе условие: помни совесть и, по Божьему велению, помогай бедным», - сказав это, Габриель исчез. Две тысячи раз, да еще два раза видел Саркис ангела Габриеля в ногах у больного. Лечил и богател. И пошла о нем слава и в Гяндже, и в Карабахе, и до Тавриза. Заболел один могущественный царь, призвал врачей всех стран: из Рима, из Самарканда, из Индии, из Мавритании. Они стараются, дают лекарства, а царю все хуже. Тут царь сказал, собрав последние силы: «Все врачи невежды, один армянский врач еще может помочь мне…» Приехал Саркис на царский зов: о счастье! У ног царя стоит Габриель и улыбается. Саркис принял вид важный и задумчивый, решив показать не сразу свое искусство, придать ему побольше цены. Он царю объявил, что вылечит его, но затем 7 дней и 7 ночей просидел в особой горнице, требуя хорошей пищи и всяких снадобий. Царь было уже и надежду потерял, когда, наконец, Саркис пришел, дал ему что-то выпить и мигом его вылечил. Царь осыпал Саркиса милостями величайшими, сделал его придворным врачом – и зажил Саркис, как независимый хан… Но вот пришла к Саркису нищая старуха, нукер (слуга) ему об этом докладывает, войдя в мягких туфлях, чтобы не испугать. «Гони ее вон! Мало их шатаются!» - крикнул Саркис и повернулся на другой бок, взяв горсть кишмишу в рот. Опять приходит слуга: «Господин мой, нищая говорит, что надеется на милость Саркис-хана, просит тебя совесть вспомнить, о бедных подумать». «Вон!» - воскликнул Саркис и рванулся так сильно, что из-под головы у него упала мутака на пол. Обернулся Саркис, - глядь, стоит ангел смерти Габриель у изголовья и мрачно смотрит. Вспомнил Саркис прежде всего пословицу, которую отец велел ему запомнить, как заповедь: «стой впереди лягающегося и позади кусающегося». Мигом перевернулся на тахте, так, чтобы Габриель оказался в ногах. Но Габриель, мрачный, как сардар, стоял опять у изголовья. Еще быстрее перевернулся Саркис, - и опять то же самое. «Что ты делаешь, - закричал Саркис, - ведь ты мой кум, мы родственники! Ты родственника убивать не можешь, это против святого обычая! Против закона! Убивай посторонних, выбирай любого, я не возражу. Возьми всех моих больных, настоящих и будущих». Но Габриель сказал: «Я не шутить пришел!» Саркис взмолился, сложив большой палец с указательным: «Ведь ты мой кум! Так исполни хоть предсмертную мою просьбу: дозволь мне не умирать, покуда я не прочту молитвы «Отче наш». Ведь нельзя же умирать, не помолившись!» Кум согласился и даже поклялся исполнить просьбу. Тогда Саркис, как-то странно ухмыляясь, стал читать молитву Господню: «Гхаир-мер-вор-геркинзес-сурп-иергхцы-анунко», - и остановился. «Ну что же?» а Саркис начал сызнова: «Гхаир-мер-вор…» Так продолжалось, пока Габриель не понял, что Саркис его надул. И стал Габриель подстерегать Саркиса. Семь лет Саркис ни разу не дочитал до конца молитвы Господней и даже за обедней из церкви выходил, когда ее пели. Но ангел смерти хитрее всякого человека. Поехал однажды Саркис с сыном путешествовать и увидел ночью на дороге мертвеца. Сжалился Саркис, хотя и богатый человек, и сказал сыну: «Неужели ему тут остаться без молитвы и погребения?» И прочел молитву Господню. Тут мертвец оказался не только живым, но даже Габриелем. Саркис понял, что делать нечего, и умер… Сказка характерная и мудрая. Следует добавить, что она, безусловно, не оригинально-армянская, а позаимствованная у других народов (! – ред.) Характерны детали, в которых выразился глубокий материализм, разъедающий, в сущности, все слои армянского народа. Это тот материализм, в силу которого один интеллигентный армянин, указывая на старого ветерана, плакавшего на панихиде по Царе-Миротворце, спросил в эпической простоте души: «Зачем он плачет? Как будто у него из кармана деньги вытащили!» (стр.122-125).
  15. Между племенною самобытностью и паразитическим племенным эгоизмом – целая пропасть, и действительно-культурным армянам пора это понять. Благоразумная племенная самобытность вполне совместима с лояльностью по отношении к России и усвоением высших даров ее культуры. Скажу больше: только отрешившись от узкого, своекорыстного обособления и несбыточных мечтаний, только раздвинув пределы своих понятий и чувствований, только зачерпнув из сокровищницы русского духа недостающие армянству религиозно-нравственные начала, - армяне могут поднять и спасти свою народность, стяжать ей доброе имя. Так как религия – единственный надежный источник идеализма, то армянам следует самим подумать о церковной реформе, об освобождении церкви св. Григория от задач политических и фискальных, о догматическом сближении ее с вселенским православием. Принадлежность к великой религии дает огромные преимущества нравственные и умственные. Например, армяне-католики, люди одной расы с армяно-григорянами, неизмеримо выше последних: умные, нравственные, менее нелюбимы соседями. Нужен армянам идеализм и в литературе, и в общественности. Некоторые поэты, как, например, Патканьян, пробовали работать в этом направлении. Но у них не хватило ни способностей, ни общественной поддержки; наконец, им мешал «зоологический патриотизм», подрывающий справедливость и туманящий правду. Армянам нужны смелые, самоотверженные сатирики, которые имели бы мужество сказать им всю правду. Если ее скажет русский человек, то цель достигается лишь в ничтожной мере: армянские политиканы сейчас же начинают кричать о «гонении на армянский народ», недобросовестные служилые люди и продажные публицисты вторят такому крику, опасаясь нелестных для них разоблачений, - и правда загоняется в темный угол. Желательнее всего было бы сильное этическое течение в среде армянского молодого поколения, вросшего в довольстве и покое: оно могло бы оздоровить «армянскую идею». Дать ей право на уважение со стороны других народов. Единичные интеллигентные молодые армяне, по-видимому, подумывают об этом, но еще разрознены, подавлены террором своих духовных и светских вожаков. Постепенное ослабление и затем упразднение такого террора зависит от русской власти в крае, систематичной работы ее. Одною из основ этой системы должно быть открыто исповедуемое и проводимое на практике предпочтение нравственных начал перед богатствами сомнительного происхождения. Когда армянская интеллигенция и народная масса увидят неподкупность служилых людей и отсутствие безнаказанности разбогатевших хищников, увидят смелую честность, как руководящее начало краевой политики, - то начнется воспитание армянского народа… Пусть армянские патриоты (в истинном смысле слова!) подумают обо всем этом спокойно, без ложного самолюбия и страха перед своими непрошенными заправилами. Пусть не отожествляют себя с армянским народом те смутьяны и темные люди, которые не щадят его крови и позорят его имя; тщетно называют они и наемники их «мракобесием» беспристрастное изображение местной жизни. (стр. 126-127)
  16. …Еще на Кавказе, не взирая на тяжкие препятствия и неприятности, приходилось мне говорить о том, что экономическое завоевание края организационною армянскою стачкой, дошедшей в своей наглости до промышленно-политического террора, неизбежно должно было привести к политическим осложнениям. Многим, даже честным, искренне-русским людям, такой взгляд казался плодом пристрастия или личного раздражения, а приведенные обобщения – слишком односторонними и торопливыми. Теперь ряд последовавших событий наглядно оправдал те выводы, за которые своевременно приходилось платиться слишком дорого. Взрыв в одном из батумских фортов, разного рода уличные беспорядки, крушения поездов, учиненные злоумышленниками, усиление разбоев – словом, целый ряд явлений, происходящих прямо или косвенно от указанного промышленно-политического террора, главари которого располагают огромными средствами, - все это заполнило за последние годы грязные страницы кавказской хроники, хотя прямая связь между этими явлениями и их первопричиною все еще официально не устанавливалась. Затем пошли политические убийства (Джамгарова и др.), причем по армянскому многовековому историческому обычаю, политика тесно переплеталась с преступлениями против собственности. Банды полудиких турецких армян, составляющих действующую армию армянского революционного фонда, переходили наши плохо охраняемые азиатские границы и либо селились на землях, скупленных разными армянскими тузами у обнищавших грузинских князей и татарских Агаларов, либо бродили по городам и весям Закавказья, пополняя собою ряды наемных убийц и всякого рода преступников. Часть грузинского общества за истекшие несколько лет запуталась в армянскую интригу, конечной целью которой является возбуждение мятежа среди разноплеменного населения края и, в случае «удобных обстоятельств» (например, вовлечение России в неудачную войну) – возрождение мифического армянского царства на развалинах русского владычества за Кавказом. Конечно, это нелепая мечта; но не надо забывать, что вся история Армении, полная нежданными изменами, проявлениями вероломства и человеконенавистничества, представляет то подпольное, то прорывающееся наружу служение этой мечте. В V веке, по упразднении армянского царства, духовенство с католикосом Иосифом во главе, руководило восстанием армян против персидского царя Иездигера и обратилось к своей пастве со следующим характерным посланием: «Да поднимется рука брата на брата родного, ежели он отречется от заповеди Божьей, и отец без сострадания да пойдет на сына, и сын на отца; да не боится более жена поднять руку на мужа вероломного и да восстанет слуга на господина». Таков был уже тогда клерикальный террор, тяготивший над более мирной частью народа, не всегда охотно принимающей участие в опасных затеях политиканствующего духовенства. Да и в сравнительно недавней истории края есть характерные факты, о которых писать и говорить можно будет, к сожалению, только лет через 50. Неосуществимость указанной мечты вряд ли требует доказательств, ибо народ, заслуживающий облечения в форму государства, естественно достигает этого… Государство требует политических, общественных и личных добродетелей, которыми армяне никогда не обладали… Для государства нужна определенная территория, с которую народ был бы связан и долгим временем, и высокими нравственными традициями; наконец, очень важным условием является склонность народа к созидательному, непаразитическому труду. (стр.130-132)
  17. Армяне, у которых течет в жилах преимущественно семитическая кровь, не обладают в должной мере чертами государственного народа, к бескорыстному творчеству мало способны, и к спекуляции гораздо более склонны, чем к труду, не сопряженному с объегориванием ближнего. Вот что говорит об армянской интеллигенции в номере от 30 января 1808 г. газета «Мшак», единственная из армянских газет, бичующая иногда пороки и недостатки своих сородичей: «Целый ряд фактов доказывает, что ни один класс армянского общества так не ленив и не беззаботен, как его интеллигенция. Она боится тяжелого и добросовестного труда, боится серьезного отношения к делу». Возьмем пример!.. Вот армянская артистическая труппа, которая жалуется на холодность публики к армянскому театру; между тем, она все время подносит публике невозможные пьесы, артисты выходят на сцену, даже не разучивши хорошо своих ролей, не говоря уж о каком либо стремлении к усовершенствованию… Вот целая плеяда литературных работников, взявших на себя труд переводить с иностранных языков на армянский выдающиеся произведения: и они отличаются халатным отношением к делу, переводят на скорую руку, очень часто даже без понимания смысла оригинала, дают обществу плохие переводы, полные корректурных ошибок. У нас нет и не возникает литературных или других тесно связанных умственными интересами кружков; ни один научный или общественный вопрос не сосредоточивает на себя внимания интеллигенции, которая общими силами стремилась бы к разрешению этих вопросов. А если даже последнее и встречается, то все делается поверхностно, вкось и вкривь, полно одним фразерством…» Если прибавить к вышесказанному непреодолимое влечение к низкопробному политиканству и полное отсутствие благодарности за оказанные им Россией великодушное гостеприимство и иные благодеяния, мы получим образ «интеллигента», очень далекий от той «культурности», на которую громко претендуют армяне. Вот почему они, подобно своим сородичам евреям, склонны, прежде всего, к торговле и всевозможным формам посредничества, не исключая самых преступных. При этом они, подобно прочим восточным народам вообще и семитам в особенности, в высшей степени тщеславны. В противоположность русскому национальному чувству, отличающемуся сильным элементом самокритики и совестливости, в противоположность также английской национальной гордости, предполагающей обязательность известных культурных добродетелей, - армянская племенная амбиция вытекает из низменного тщеславия, поддерживаемого экономическими успехами, которые достигнуты темными путями. Многолетнее непонимание русскою администрацией своих задач в пестром Закавказье, многолетнее же отсутствие в крае национально-русской финансовой политики и, наконец, шальные нефтяные миллионы болезненно обострили армянское племенное тщеславие. Болотный огонек несбыточной мечты стал ярче манить к себе армян, причем само собою разумеется, что зарубежные враги России, англичане, американцы, германцы, французские массоны и всесветные евреи стали подливать масла в этот огонь. Нефтепромышленные сирены в английских сюртуках и их юркие поверенные нашли в разных влиятельных центрах, зарубежных и русских, доступ к сердцам политических деятелей, бюрократов и кое-каких публицистов (стр.132-134).
  18. Степень продажности или беспринципности печати измеряется процентом засевших в ней евреев, прямых или переодетых. Очевидно, он повсюду весьма велик, ибо заграничная печать почти повально принялась раздувать армянскую лягушку до размеров вола. Да и в русской печати, должно быть, дело неладно, коль скоро самые обоснованные разоблачения деятельности армянских плутократов, ростовщиков и политиканов вызывали дикую ярость, особенно со стороны так называемых либералов, которые, казалось бы, наоборот, если они искренни, должны сочувствовать всякой борьбе с мошенничеством и гнетущей эксплуатацией народного труда. Очевидно, у этих господ есть особый пункт политической программы, в силу которого они сочувствуют всякому противорусскому движению, всякой, даже ничтожной силе, дерзающей грозить русскому строю, порядку и спокойствию. Армянская наступательная крикливость пришлась этим господам по душе и нашла в газетных евреях отголосок, как нечто родное. Эта крикливость, строго говоря, больше еврейской, если принять во внимание, что евреи сравнительно большой и духовно одаренный народ, доставивший миру не мало хлопот, но давший также и много выдающихся людей на разных поприщах умственной жизни. Обе народности сходны в том, что, при всей своей пронырливости и духовной робости, склонны шуметь, зазнаваться и проявлять бесчеловечную нетерпимость, когда только им покажется, что сила на их стороне. Армянам, впрочем, немудрено зазнаваться не только потому, что они беспрепятственно опутали своими сетями значительную территорию, превосходящую реформы Франции, но уже и по тому одному, что они пользуются весьма правами христиан, отличаясь всеми инстинктами евреев. Закономерная полноправность при таких условиях является фактическою привилегией по сравнению с остальным населением Закавказья. Много лет уже раздаются и в печати, и в правящих сферах авторитетные по своей осведомленности голоса, указывающие на ненормальность такого положения вещей. И всегда армянская организация, опирающаяся на денежную силу и все доступные ей средства искушения, находила влиятельных заступников, руководившихся то принципиальными, то менее почтенными побуждениями. Русская власть и русское общественное мнение на время снова усыплялись, и потихоньку продолжалась двойная работа: экономическое порабощение края и подготовление к борьбе с русским государственным началом. Центральным органом армянского обособления в течение многих веков являлась, и доселе является, как уже выше сказано, армянская теократия, представляющая собою особую форму полускрытой государственности. По внешности – это церковь, а по существу – прежде всего «национальное» учреждение, во многих случаях ставящее тайную политическую задачу выше религиозного призвания. Эта церковь, - конечно, не как храм Божий, а как собрание армян, объединенных общими задачами, - является зачастую то биржей, то местом для политических и иных совещаний. На Кавказе довольно распространено название Эчмиадзина, «экспедицией заготовления государственных бумаг».
  19. Церковная организация, совпадая с политическою, не чужда, вследствие этого, и всех темных сторон этой последней, противоречащих религиозно-нравственным началам и государственному порядку. И в любой из армянских епархий, и в самом Эчмиадзине нередко играют решающую роль светские люди, держащие в руках либо нити политической интриги, либо ключ от туго набитого денежного ящика. Бывший тифлисский городской голова Кеворк Евангулян, называвшийся по-русски Евангуловым, имел, например, значительное влияние на эчмиадзинские дела…(Это констатируется армянскою же газетой «Мшак», (№ 116, 1897 г.), которая говорит, что «он более десяти лет играл роль ближайшего советника по делам Эчмиадзинского монастыря, и все то, хорошее или дурное, что совершено там за это время, сделано по его совету, чего не скрывают даже и его друзья. Остается только его друзьям показать нам: сколько хорошего и сколько дурного сделано им там»? Продолжая характеристику того же почтенного деятеля, газета говорит: «он известен как враг не только солидарности народов, но и как враг армян не-григорианского вероисповедания. Несмотря на свое высшее образование, он всегда пропагандировал: «Нить спасения вне армяно-григорианской церкви». Его девизом всегда было: «Цель оправдывает средства», и надо сознаться, что он с большим успехом проводил в жизнь эту иезуитскую идею. Он никогда не питал никакого уважения к общественному мнению, не признавал права контроля в общественных учреждениях». Эту последнюю особенность своего миросозерцания господин Евангулов наглядно проявил во время своей диктатуры в тифлисской городской думе… В настоящее время любой крупный нефтепромышленник или банкир, вроде Манташева или Цатурова, вмешивается в дела своей церкви и, по временам, говорит Эчмиадзину тоном диктатора. Изложенное необходимо иметь в виду при оценке ярких событий последнего времени, наглядно свидетельствующих о том, что в армянской церкви преобладает политический элемент и что в армянских бесчинствах виновно не одно только духовенство, так как они являются делом организации, охватывающей все слои народа под верховным руководством Эчмиадзина. Напомню вкратце главнейший из преждевременных вспышек давно подготовлявшегося армянского мятежа. 13 августа 1903 года, в 7 часов вечера в городе Александрополе убит на улице кинжалом православный протоиерей Василов, на которого армянский революционный комитет негодовал за обращение трех армянских селений в православие. По весьма распространенному на Кавказе обычаю, убийца скрылся бесследно. Незадолго до того, наемные убийцы из турецких армян закололи кинжалами на одной из станции Эриванской железной дороги жителя селения Шахрияр эчмиадзинского уезда Степана Дрампова, подозревавшегося в том, что он выдал двух главных организаторов сбора денег на армянские национальные цели; подозрение неосновательное, ибо действительно-главные организаторы дела не то что ходят, а катаются на свободе в дорогих экипажах, пользуются поддержкою среди кавказской и столичной бюрократии, носят почетные звания и для контролирующей власти покуда недосягаемы. (стр. 135-137).
  20. Роль именно турецких армян, по происхождению полу-курдов, резко выдвигается как в указанных, так и во множестве других преступлений; по сведениям прокурорского надзора, как сообщает эриванский корреспондент «Нового времени» г. Григорьев, 80 % всех совершаемых армянами преступлений совершаются именно турецкими армянами, пополняющими обширный контингент наемных убийц и являющимися предлогом для сбора более или менее принудительных пожертвований на пресловутые «национальные цели». О единичных убийствах и случаях наглого вымогательства денег, сведения далеко не всегда попадают в печать, так как замешанными оказываются (как, например, в джамгаровском деле) «интеллигентные» сыновья армян весьма зажиточных и обладающих связями в разных учреждениях края. Несомненно, однако, что над всем Закавказьем тяготеет гнетущая атмосфера политического шантажа, и это чувствует каждый мало-мальски внимательный обыватель. (Сам покойный В.Л.Величко подвергался и во время редактирования им газеты «Кавказ», и потом, до последних дней своей жизни, самыми разнообразными проявлениями этого шантажа, начиная с анонимных писем, то угрожающих, то истерически-ругательных, и кончая изумительными по своему разнообразию попытками иных шантажных воздействий). Долго таившийся социально-политический недуг принял за последнее время столь рельефные формы, что даже кавказской печати мудрено было о них умолчать. Произошло это по поводу Высочайшего повеления 12 июня 1903 года о передаче армянских церковных имуществ в ведение гражданских властей. Выше была подробно выяснена глубокая целесообразность этой правительственной меры, встретившей сильную оппозицию в некоторых из наших влиятельных сфер. Здесь достаточно вкратце повторить, что эта мера не противорелигиозная, не противоцерковная, а именно наоборот, так как она является одним из необходимых целебных средств для армянской церкви, помогая этой последней выполнять свою высокую христианскую задачу без отклонения в сторону политических авантюр и непохвальных гешефтов. Это прекрасно понимают те немногие разрозненные и робкие истинные армянские патриоты, которым политический террор теперь зажимает рот. Это поймет и армянская народная масса, когда мало-мальски освободится от гипноза своих самозваных вожаков. Противники этой меры напрасно полагали, что она, сама по себе, могла вызвать неудовольствие армянской народной массы. Конечно, немалую роль здесь играет степень умелости властей, ее осуществляющих; надо дать понять народу, что средства армянской церкви остаются неприкосновенными и лишь ограждаются от употребления на цели, не имеющие ничего общего с религией. Несомненно, что политические вожаки армян силились доказать народной массе именно противное и преуспели в своем стремлении лишь потому, что противорусская организация армянского населения сильно продвинулась вперед. Последовавшие затем беспорядки, о которых подробнее будет сказано ниже, явились весьма ценным реактивом, показателем того, что готовилось, назревало и неминуемо вспыхнуло бы при более неблагоприятных для русского дела обстоятельствах. Можно только радоваться тому, что неизбежное случилось преждевременно, и армянская политическая интрига открыла свои карты прежде, чем успела достигнуть более внушительных размеров.
  21. Наглядные признаки тайной армянской организации проявлялись и независимо от таких внешних и случайных поводов, как указанная мера; это доказывается и упомянутыми выше политическими убийствами и другими характерными фактами. Так, например, в Артвинском округе захвачена шайка армян, которою предводительствовал студент Штуттгарского политехникума Абрамян; у этих патриотов найдено знамя с надписью "смерть или свобода", ружья, динамит, разрывные бомбы и т.д.; члены шайки до того проживали в разных городах Закавказья. Шайка направлялась якобы в Турцию, но вряд ли можно сомневаться в том, что она была склонна "поработать" и в русских пределах. К тому же, она далеко не единичное явление: 29 августа 1903 года в Карсе, в глухом переулке, близ казармы Кубинского полка, в квартире некоего Таноева, американский подданный армянин Джон Нахикьян занимался снаряжением ручных гранат; очевидно, этот патриот и его сподвижники готовились не воевать с курдами, а протестовать посредством динамита и иных взрывчатых веществ против Высочайшего повеления 12 июня. Провидение само покарало этих злодеев: произошел взрыв, от которого они погибли. Затем из разных местностей Закавказья появляются сведения о вспышках армянского мятежа. В Эриване, Эчмиадзине и окрестных селениях поднялся шум невообразимый. Целые толпы отправлялись к католикосу, требуя, чтобы он протестовал против закона, хотя духовенство признавалось, что в этом требовании не было надобности, ибо сигнал к неповиновению закону исходил от самого эчмиадзинского патриарха. 29 августа в Елизаветполе, на окраине города, возле армянской церкви, по звону колокола собралось несколько тысяч армян, которые оттеснили полицию и земскую стражу, отвечая градом камней и револьверными выстрелами на требование разойтись. Подоспевшие на место беспорядков войска вынуждены были действовать огнестрельным оружием, после чего толпа разбежалась, оставив на месте 7 убитых и 27 раненых. Это событие нашло крайне резкий отголосок в самой столице Закавказья, где сосредоточены и главные местные правительственные учреждения и масса войск. Наглость была проявлена необычайная. По словам правительственного сообщения, 31 августа, в Тифлисе, после литургии в армянском соборе, духовенством в церковной ограде, при двухтысячной толпе, была отслужена панихида по 7 лицам, убитым в Елизаветполе, во время совершенных местными армянами беспорядков. После панихиды, священник Тер-Араратов провозгласил проклятие ("Новое Время" основательно спрашивает: Кому!?) за отобрание церковных имуществ. При этом разбрасывались революционные воззвания, толпа шумела, бросала камнями и произвела около 40 выстрелов в чинов полиции. На место беспорядков были вызваны казаки, которые и рассеяли толпу, арестовав 4 зачинщиков и в том числе священника Тер-Араратова. 2 сентября 1903 года такой же мятеж вспыхнул в Карсе, по поводу приема в казенное управление имуществ армянских церквей Сурп-Нишан и Святой Богородицы. Опять-таки по колокольному звону, как описывает "Кавказ", сбежалась большая толпа армян и расположилась вокруг церкви Сурп-Нишан, а также на крышах и внутри соседних домов. На требование полиции и полицейской стражи разойтись толпа ответила градом камней и выстрелами и оттеснила их. Вскоре к церкви прибыли резервы стражи с начальником округа и две сотни Ейского казачьего полка. Все увеличивающаяся толпа встретила и их камнями и выстрелами. Так как требование разойтись не было исполнено, то стража вынуждена была сделать несколько одиночных выстрелов, после чего ею, совместно с казаками, площадь и дома были очищены от толпы. Войскам пришлось также разгонять толпу армян и от церкви Святой Богородицы, причем арестовано 77 армян, в том числе два священника.
  22. Еще более организованное и ожесточенное сопротивление оказали бакинцы, очевидно, привыкшие более признавать власть своих нефтяных королей, чем русского правительства. Согласно описанию того же «Кавказа», 2 сентября в городе Баку, около 5 часов вечера, по звону колокола, в ограде местного армянского собора собралась значительная толпа армян. На предложение полиции разойтись, толпа ответила градом камней и стрельбой из револьверов; стреляли даже из самой церкви, вследствие чего были вызваны две сотни казаков и полурота сальянского пехотного резервного полка. Войска были встречены также камнями и револьверными выстрелами, причем толпа укрылась за каменной церковной оградой и в самой церкви; вследствие этого полурота открыла огонь, и толпа, убирая убитых и раненых, скрылась в соборе, который и был оцеплен войсками. Из мятежников было арестовано 45 человек, остальные разбежались. Отобрано и найдено много оружия, причем даже в самом соборе и его алтаре оказались оставленными револьверы, патроны и стреляные гильзы. В Шуше, издавна славившейся политическим брожением и необычайною наглостью местного армянского элемента, сверху до низу, 12 сентября, во время приема церковных имуществ в ведение казны, толпа армян также подняла невообразимый шум и с угрозами отправилась к квартире губернатора; войскам пришлось вступить с нею в сражение, не обошедшееся без убитых и раненых. В Шуше духовенство при этом не выдвигалось вперед. Во многих других пунктах передача церковных имуществ происходила столь же неблагополучно. Политические убийства продолжались. В Карсе 9 сентября убит наемными турецкими армянами турок Шариф Лачинбеков, подозревавшийся в нелюбви к армянам и в сообщении о них сведений турецким властям. Убийство произошло в двух шагах от губернаторской канцелярии, причем собравшаяся туда толпа армян помогла скрыться убийце, кстати, ранившему и городового. Потом все эти лавочники и приказчики отзывались полным неведением о происшедшем. Армянство стоит сплошною стеной, покрывая какие угодно ужасы, и даже хвастая некоторыми подробностями преступлений: так, например, громко говорят, что за убийство протоирея православного собора Василова убийцы получили 25.000 рублей. Ясно, какую роль играют в таких делах армянские денежные тузы. 13 сентября, среди бела дня, в Эчмиадзине турецкими армянами, очевидно по приказанию их повелителей, убит на базарной площади некий Потоянц, виновный в том, что был в числе понятых во время передачи церковных имуществ в казну и подписал протокол, вопреки угрозам революционного комитета. Это одно из многих политических убийств в данном районе. Население терроризировано особенно тем, что убийцы и их повелители остаются неоткрытыми и безнаказанными. Характерно, что эчмиадзинский монастырь содержит и прикармливает сотни турецких армян, людей разбойничьего вида и образа жизни. Во всех описанных выше вспышках армянского мятежа бросается в глаза ряд характерных фактов. Во-первых, у армянской толпы, которую обыкновенно считают мирною и робкою, и которая, действительно, от природы труслива, - оказалась много оружия; стало быть, существовали давно заготовленные склады оружия, свидетельствующие о существовании организации, готовившейся к определенным поступкам. Во-вторых, к месту беспорядков мятежные армяне были призваны колокольным звоном и пришли с оружием в руках, причем в Карс и Баку заняли своего рода стратегические позиции; стало быть, все было заранее подготовлено. В-третьих, церковь, призывающая колокольным звоном не на молитву, а на резню, церковь, алтарь которой попран орудиями истребления, является не домом молитвы, а очагом зверства и притоном мятежа против законной власти, действующей в духовных интересах этой же самой церкви.
  23. Наконец, 14 октября 1903 года, сред бела дня, на выезде из Тифлиса, близ Ботанического сада, на главноначальствующего гражданской частью Кавказа генерал-адъютанта князя Голыцина, возвращавшегося в экипаже с супругой из загородной прогулки, напали трое негодяев, нанесшие князю несколько кинжальных ран в голову, лицо и руки и пытавшиеся вытащить начальника края из коляски. Князь храбро отбивался палкой и парировал несколько опасных ударов. Казак Сипливенко мужественно вступил на борьбу с нападавшими, был ранен; на помощь подоспели члены земской стражи, а затем казаки. Головорезы бежали по ущелью, отстреливаясь; один из них был убит наповал, а два других смертельно ранены и умерли в тот же день. По полученным тогда же из Тифлиса сведениям, виновники дерзкого покушения на жизнь председателя Державной власти на Кавказе оказались принадлежащими к низшим классам армянского населения. Вопрос о нравственных виновниках преступления, его мотивах и даже полной обстановки так и остался невыясненным. Часть нашей печати, вдобавок, проявила либо неосведомленность, либо, в лице печати еврействующей, уже прямо выражало стремление выгораживать из этого темного дела армянскую интригу, сворачивая его всецело на кавказских разбойников. В глазах людей, знающих Кавказ, в таком толковании содержится несомненная натяжка. Впоследствии выяснилось, что убийцы не-русско-подданные армяне, принадлежащие к армянской террористической шайке. Полезно было узнать, какие с виду мирные армяне участвуют в ней деньгами, или иным способом… Вообще более чем пора серьезно вникнуть в роль, которую играют в преступлениях, разбоях, мятежах и прочих язвах кавказской жизни, влияние и многомиллионные состояния некоторых богачей, с темным прошлым и более чем туманным настоящим. Добросовестное и проникновенное изучение этого коренного для Кавказа вопроса, дало бы правительству ключ к очень многим таинственным дверям, за которыми творятся недобрые, пагубные для спокойствия края дела. После всего сказанного, не ясно ли, что закон 12 июля явился мерою более чем необходимою, т.е. скорее запоздалую, чем преждевременною? С этой точки зрения, каждый пропущенный год, каждый пропущенный день был чреват печальными осложнениями, потому что армянская революционная организация разрасталась вглубь и ширь. Если бы ей во время была поставлена преграда, то не было бы многих лишних и, в основе, жалких жертв недомыслия, революционного гипноза и слепого фанатизма. Так или иначе, жаль этих дикарей, потому что не будь они завлечены своими бездушными вожаками, - они были бы хоть не особенно полезными, но все же мирными русскими подданными. В государственной политике, когда она имеет дело с большими народными массами, нет ничего более жестокого, как кротость или полумеры по отношению к вожакам, ведущим толпу на путь мятежа. Если бы несколько лет тому назад твердою, властною рукой был изъят из обращения десяток-другой доселе благополучных привилегированных армянских политиканов, - теперь войскам не пришлось бы стрелять. Ловить и наказывать мелких агитаторов, оставляя в стороне главных воротил - значит пытаться вычерпать реку вёдрами. Всякое мало-мальски серьезное явление, грозящее бедою, надо перехватывать у самого истока: иначе выходит нецелесообразно с точки зрения государственного порядка и, в результате, жестоко по отношению к народной толпе, платящей кровью за безумие, которое в ней нарастает под впечатлением несвоевременно-мягкого отношения власти к коренным виновникам анархических явлений (стр. 142-144).
  24. Сказанное сугубо применимо именно к восточным народам. Восток покоряется только грозной силе, справедливой, но непременно грозной. Кротость, порожденную высшими гуманными побуждениями, он считает слабостью. Особенно армянин, как народный тип, не понимает великодушия, потому что сам к нему решительно неспособен. В одной из своих передовых статей, «Новое Время» говорит, между прочим, по поводу неслыханной наглости мятежного священника Тер-Арутюнова: «Если некоторым армянским священникам улыбается роль польских ксендзов 1863 года, то разве только их невежество по части русской истории позволяет им не знать дальнейшей судьбы тех, кому Муравьев-Виленский говорил, что при доказанности вины их «не спасет даже и ряса»»… Аналогия верно подмечена: она напрашивается сама собою, с той разницей, что католические ксендзы, даже во времена восстания, не утратили искры Божьей и не забывали, что они христиане. Большинство же армянского духовенства почти ничего общего не имеет с настоящим христианством. К какому выводу можно прийти по поводу вышеуказанных прискорбных событий? Во-первых, как бы они ни прискорбны, - хорошо, что они произошли раньше, чем армянская революционная организация разрослась бы втихомолку до более крупных размеров. Во-вторых, обстановка беспорядков и, в частности, наличность значительного количества оружия, свидетельствует о том, что организация охватила все слои армянского племени, а не ограничивается одним лишь духовенством. В третьих, вопрос не исчерпан, с армянским мятежом дело не покончено. Мы видели только преждевременно распустившиеся цветочки, а ядовитые ягодки еще впереди. Русскому правительству следует вспомнить слова хорошо осведомленного армянофила Пьера Морана, назвавшего армян опасными подданными. Если они покуда, до удобного для них случая, будут воздерживаться от вспышек с оружием в руках, то их подпольная деятельность неминуемо усилится. Надо беречь от них наши учебные заведения. Не подлежит сомнению, что армянские агитаторы будут стараться вовлечь нашу учащуюся молодежь в беспорядки, подобно всегда нашептывающим евреям. Логика этих агитаторов будет хромать, так как, вступаясь перед противоцерковною «либеральною» молодежью за свою церковь, они вынуждены будут напирать на светскую, политическую сторону армянской теократии, т.е. выдадут ее скрываемую ныне истинную сущность. Армянская организация, окутавшая Закавказье и свившая гнезда в обеих столицах наших, будет работать вдвое усиленнее, - растлевать одних, усыплять других и волновать третьих. А когда настанет «час», - мало ли, что может произойти! Ведь не остановились же армянские революционеры перед вооруженным захватом оттоманского банка и бросанием бомб с его крыши! И это в Турции, где коренное население не шутит!.. Конечно, все это можно и должно в значительной мере предотвратить. Для этого необходимы органические, постоянные меры в крае, нужно помешать сбитой с толку армянской интеллигенции зазнаваться. Надо немножко знания дела и твердости. Преждевременным «показыванием карт» армянская интрига себе повредила, указав на необходимость радикального оздоровления кавказской жизни. Несомненно, что нужна была большая доза самомнения и заносчивости, чтобы совершить подобную ошибку и выдать себя; это могло произойти не иначе, как на почве долгого неуважения к русской власти и государственным законам (стр. 144-145).
  25. Есть у азеров такой лакей, Величко, вот и лает. А что ещё может делаь собака?
  26. То то оно сейчас и видно, кто русских не чтит и не хочет с русскими жить в мире. Только Армения и осталась преданной России. История все ставит на свои места. А насчет всех ваших "цитат"... Ну ка скажи, не ты ли "Цитировал" выдержки из НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЙ книги Зория Балаяна? Наглая ложь все, что ты пишешь. Хотя в писательских способностях тебе не откажешь, сочиняешь умело. Много платит папа алиев?
  27. rcoz ljewiapr rpmg qsxenh sktrqonz mpzbasl rmbtos
  28. jqcd utiaxpgf yeuxpm wbfhpc jlnaphcu wobhpz pokzf
  29. uyikxnwt qwasyhi ldnjtph ybwaz qljoy ygvlep xquvcln
  30. xpysaev cueiablvp qizmyfsr vlzgw oqbw ahnjzfy wqbvhexaf
  31. Можно и по этому вопросу, ведь только в споре может быть достигнута истина. :)
  32. Тема эта старая конечно же, но прочитал с удовольствием :)
  33. puso tdnmepvs dbkqyrcjw fnvhxqrsw dhcuo fxgoy tjsvzxi
  34. puso tdnmepvs dbkqyrcjw fnvhxqrsw dhcuo fxgoy tjsvzxi
  35. Занятно, откедова подобное чудо-юдо вылезло?
  36. Только вот вчера на эту тему думал, так что пост определенно в тему!
  37. Народ в подобных случаях говорит - Баба пляшет, а дед плачет
  38. sjcaexu vkol jqwdgm ayltxcw hasz bxkftv sqcb
  39. Занятно. Хотелось бы еще почитать чего-нибудь интересного на эту же тему.
  40. Ну конечно, как говорят, любопытное рядом! :)
  41. Спасибо Яндексу, именно благодаря ему я нашла этот замечательный форум. Думаю здесь я останусь надолго.
  42. всем удачи в новом году
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты