N 09 (120) Сентябрь 2007 года.

Азербайджан: становление государственности продолжается

Просмотров: 3852

16 лет назад, 30 августа 1991 г., Верховный Совет Азербайджана принял Декларацию о выходе из состава СССР и независимости республики. Было провозглашено «восстановление» независимости Азербайджана, подчеркивалась преемственность с первым азербайджанским государством — Азербайджанской Демократической Республикой (1918–1920 гг.). Однако советское прошлое до сих пор не отпускает Азербайджан. И речь в данном случае не идет о каком-то особом стиле государственного управления в этой республике Южного Кавказа. Именно в советский период была сформирована и конституирована территориальная целостность Азербайджанской Республики, к которой сегодня апеллируют ее лидеры.

16 лет назад, 30 августа 1991 г., Верховный Совет Азербайджана принял Декларацию о выходе из состава СССР и независимости республики. Было провозглашено «восстановление» независимости Азербайджана, подчеркивалась преемственность с первым азербайджанским государством — Азербайджанской Демократической Республикой (1918–1920 гг.). Однако советское прошлое до сих пор не отпускает Азербайджан. И речь в данном случае не идет о каком-то особом стиле государственного управления в этой республике Южного Кавказа. Именно в советский период была сформирована и конституирована территориальная целостность Азербайджанской Республики, к которой сегодня апеллируют ее лидеры.

В первые годы «перестройки» и «гласности» в центральной печати был создан образ Азербайджана как главного оплота КПСС и советской власти в Закавказье. Для обоснования этого тезиса использовались следующие доказательства:

– в Азербайджане сформировался режим авторитарной диктатуры первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана Г.Алиева (занимавшего этот пост в 1969–1982 гг.);

– алиевский режим был наиболее последовательным проводником установок ЦК КПСС и КГБ СССР;

– в республике отсутствовало организованное диссидентское движение.

Последующее развитие событий показало, что тезис об особой «советскости» Азербайджана является не более, чем публицистическим штампом. Отсутствие диссидентского движения (в отличие от Грузии, Армении, Прибалтики, Украины) не помешало жителям Азербайджана начать массовые антикоммунистические акции в 1989–1990 гг., не уступающие по масштабам выступлениям грузинских или прибалтийских национал-демократов. Верность идеям Маркса–Ленина не стала препятствием для выхода экс-первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана Г.Алиева из КПСС в июне 1991 г. (то есть раньше многих постсоветских «демократов»). Впоследствии репутация «человека Брежнева» и «ставленника Андропова» никак не повлияла на проамериканскую и протурецкую политику третьего президента независимого Азербайджана. Что же касается режима личной власти первого секретаря республиканской компартии, то КПСС как система управления воспроизводилась на региональном и местном уровне во всех без исключения союзных республиках, хотя и дополнялась национальными особенностями.

Вместе с тем, такие основополагающие характеристики государства, как единая территория, границы, были утверждены не благодаря военно-политической эффективности первого азербайджанского независимого государства – АДР, а действиям руководителей Кавказского бюро (Кавбюро) РКП(б). Установление границ советского Азербайджана в 1921 г. в дальнейшем определило представления его элиты о естественных границах этого образования. Решения Кавбюро РКП(б) способствовали формированию новейшей азербайджанской «воображаемой географии» (то есть массовых представлений населения о том, что есть его государственная и этническая территория).

В период существования независимого азербайджанского государства (1918–1920 гг.) его власти вели перманентную борьбу за установление юрисдикции над Карабахом. В июле 1918 г. на I съезде карабахских армян была провозглашена независимость Нагорного Карабаха, избраны Национальный Совет и Народное правительство. 6 сентября 1918 г. II съезд армян Карабаха отверг предъявленные правительством Азербайджана и командованием турецких войск требования к Нагорному Карабаху войти в состав Азербайджана. Баку же в свою очередь назначил Хосровбека Султанова генерал-губернатором Карабаха и выдвинул ультиматум с требованием признать «легитимную» власть Азербайджана. IV съезд карабахских армян (прошел 19 февраля 1919 г.) этот ультиматум отверг. И только на VII съезде (август 1919 г.), прошедшем в селе Шош, карабахские армяне заключили с правительством АДР соглашение, по которому Нагорный Карабах временно вошел в состав Азербайджана «до окончательного решения на Парижской мирной конференции вопроса своего статуса». Именно к этому решению сегодня нередко апеллируют политики, историки, политологи в Азербайджане, выдвигая тезис о «добровольном вхождении» армян Нагорного Карабаха в состав АДР. Однако территория Карабаха была признана спорной Лигой Наций и Парижской мирной конференцией (январь 1919 – январь 1920 г.). Кстати сказать, Лига Наций отклонила заявки о приеме в свои ряды и Азербайджана, и Армении.

Между тем, когда назначенный Баку генерал-губернатор Хосровбек Султанов попытался в феврале 1920 г. «немедленно решить вопрос окончательного присоединения Карабаха к Азербайджану», это встретило жесткое сопротивление со стороны карабахских армян. 23 апреля 1920 г. состоялся IX съезд карабахских армян, который провозгласил Нагорный Карабах неотъемлемой частью Армении. В итоговом документе съезда говорилось: «Считать соглашение, заключенное от имени седьмого съезда Карабаха с азербайджанским правительством, нарушенным последним, ввиду организованного нападения азербайджанских войск на мирное армянское население Карабаха, истребления населения в Шуши и деревнях». Спустя всего лишь несколько дней, 27–28 апреля 1920 г., части XI Красной армии начали устанавливать в Азербайджане советскую власть.

В 1921 г. за лидеров АДР их работу по «собиранию земель» выполнили российские большевики. Этнополитическая модель советского Азербайджана предопределила и последующие межэтнические проблемы, и конфликты в этой республике в период борьбы за независимость. Между тем именно в период второго обретения независимости Азербайджан, подобно своему предшественнику АДР, оказался не в состоянии распространить суверенитет на Нагорный Карабах. Таким образом, гарантом территориальной целостности Азербайджана во многом выступало советское государство. Именно в этом смысле Азербайджан можно рассматривать как «прокоммунистическое» образование. Однако подобный опыт «внешнего» государственного и национального строительства не был прерогативой Азербайджана. Формирование «соборной Украины» в границах, начертанных на картах украинских этнонационалистов, было совершено Советским Союзом в период правления И. Сталина и Н. Хрущева.

В 1969 г. первым лицом в официальной иерархии советского Азербайджана стал Г.Алиев, занимавший в 1967–1969 гг. пост главы КГБ Азербайджанской ССР. Опыт работы в силовых структурах расценивался в ЦК КПСС как гарантия того, что новый назначенец будет действовать в рамках официальной идеологии «пролетарского интернационализма». В действительности же Г.Алиев начал осуществлять свою политическую игру. В должности первого секретаря ЦК Компартии республики Г.Алиев проработал до 1982 г. Основными компонентами политики Г.Алиева были:

– сохранение внешней лояльности ЦК КПСС и союзному центру, всяческое подчеркивание личной преданности генеральным секретарям;

– формирование собственной политической партикуляристской модели власти в республике с использованием традиционных механизмов;

– сочетание инновационной риторики (лозунги о преодолении идеологической косности, пассивности, эффективная работа со СМИ) и традиционалистской практики (кадровая политика, построенная по клановому принципу).

В результате реализации политической модели Г.Алиева этнократические тенденции не только не ослабли, но, напротив, усилились. Команда азербайджанского лидера формировалась на основе клановых преференций. Особую роль в окружении Г.Алиева сыграли представители «нахичеванской» и «ереванской» групп, то есть азербайджанцы — выходцы из Нахичеванской АССР и Армении. Для двух кланов азербайджанской власти, тесно связанных общностью родственных и деловых связей, национальный (и, прежде всего, армянский) вопрос был острой проблемой. Отцы и деды «нахичеванцев» и «ереванцев» были в той или иной степени вовлечены в армяно-азербайджанский конфликт начала ХХ в. Сам Алиев в период работы на посту главы КГБ Азербайджана боролся с диссидентским движением карабахских армян. Для него и его соратников сохранение территориальной целостности Азербайджана было приоритетным вопросом. Таким образом, этнократизация власти в Азербайджане в позднесоветский период парадоксальным образом способствовала укреплению азербайджанской «державности».

Элементы азербайджанской «державности» стали составными частями официальной идеологии советской республики Закавказья. Этнозащитные представления внедрялись в массовое сознание азербайджанцев при отсутствии серьезного влияния на него нонконформистских сил. Роль диссидентов-националистов в Азербайджане взяли на себя «нахичеванские» и «ереванские» партийные идеологи. Однако до тех пор, пока советский режим гарантировал территориальную целостность Азербайджана, он выступал в роли объективного союзника республиканской элиты. Реализация этнонациональных проектов вне Союза ССР была возможна лишь в условиях полномасштабного кризиса советской государственности.

Союз ССР перестал выполнять свои обязательства по контракту с Азербайджаном в пeриoд «перестройки». Это обстоятельство предопределило сецессию «самой советской» из закавказских республик. Но бoрьба Азербайджана за «восстановление» государственности — этo oтдeльная истoрия.

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 11 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты