N 10 (121) Октябрь 2007 года.

Удержится ли Азербайджан от первого удара?

Просмотров: 3419

«Хочешь мира - готовься к войне». Это хорошо знакомое правило, ставшее уже трюизмом, является сегодня руководством к действию для Армении и Азербайджана, двух государств, вовлеченных в многолетний конфликт из-за Нагорного Карабаха.

Перманентные провалы встреч президентов двух государств (как и вообще неудача самого мирного процесса) неизбежно приводят к росту милитаристской риторики. Особенно благоприятно такая риторика воспринимается накануне знаковых для Баку и Еревана событий либо непосредственно в день той или иной памятной годовщины. Не стал исключением и сентябрь 2007 года.

«Хочешь мира - готовься к войне». Это хорошо знакомое правило, ставшее уже трюизмом, является сегодня руководством к действию для Армении и Азербайджана, двух государств, вовлеченных в многолетний конфликт из-за Нагорного Карабаха.

Перманентные провалы встреч президентов двух государств (как и вообще неудача самого мирного процесса) неизбежно приводят к росту милитаристской риторики. Особенно благоприятно такая риторика воспринимается накануне знаковых для Баку и Еревана событий либо непосредственно в день той или иной памятной годовщины. Не стал исключением и сентябрь 2007 года. Напомним, что 2 сентября 1991 года была провозглашена Нагорно-Карабахская Республика (НКР).

«Мы выразим свое мнение по поводу проведения антитеррористических операций в Нагорном Карабахе, и это будет очень серьезное мнение»,- заявил журналистам в начале сентября 2007 года министр обороны Азербайджанской Республики Cафар Абиев. А 4 сентября 2007 года на совещании, посвященном проблемам беженцев, выступил президент Азербайджана Ильхам Алиев: «В результате оккупационной политики Армении более одного миллиона азербайджанцев вынуждены были покинуть свои дома и места постоянного проживания. На азербайджанских землях была проведена политика этнической чистки». По словам Ильхама Алиева, «в этой связи следует отметить, что если нагорно-карабахский конфликт невозможно будет урегулировать мирным путем, то официальный Баку может прибегнуть к другим вариантам для решения данной проблемы. Мы способны освободить наши территории любым путем». При этом глава Азербайджана отметил, что военный бюджет государства в 2008 году превысит 1 миллиард долларов США. Впрочем, Баку всегда говорил о своей стратегической цели – рост военного бюджета до уровня всего национального бюджета Армении.

Сегодня в Азербайджане многие политики и эксперты считают, что первые образцы собственного ВПК появятся уже к концу 2007 года. Ждать осталось совсем недолго. По мнению президента Азербайджана (впрочем, оно разделяется многими экспертами), озвученному им в июне 2007 года, «у армян даже не хватает живой силы для размещения на линии фронта», объем экономики Азербайджана сегодня превосходит армянскую в семь раз, а в ближайшие годы эта разница увеличится на несколько порядков. И вот здесь есть повод поговорить о конструктивности подходов. Тот же Ереван не пытается форсировать процесс заселения оккупированных районов на израильский манер, что требуют от него карабахские лидеры. Но в то же время в выступлениях армянских политиков в качестве противостоящей стороны рассматривается Азербайджанская Республика, а не азербайджанцы. Т.е. в качестве противника видится не этнос, а государственное образование. В выступлениях же азербайджанских лидеров в качестве противника нередко фигурирует не «режим Гукасяна или Саакяна», не «агрессивные сепаратисты» (как у Тбилиси), а именно армяне. В этом плане риторика Михаила Саакашвили намного более корректна. Он борется не с абхазами или осетинами, а с «режимами».

С одной стороны, этому есть объяснения. Саакашвили может представить в Брюсселе «своего осетина» Санакоева. В случае с Абхазией он может апеллировать к абхазским грузинам, покинувшим республику в 1993 году и проживающим там и по сей день на территории Гальского района (порядка 60 тыс. чел.). У Алиева нет «своих армян». Нет и азербайджанского населения внутри НКР и на оккупированных территориях. Здесь конфликт гораздо более глубокий. Только возникает другой вопрос. Способствует ли сближению конфликтующих сторон такое определение своего противника? Ведь если враг Азербайджана - это не Бако Саакян и Ко и даже не Кочарян, а все армяне, то какой стимул у этих армян к примирению с Азербайджаном? Может, тогда предпочтительнее «гонка вооружений»? Тем паче, что инициативы Алиева находят поддержку в обществе (впрочем, тут есть и обратная связь, общество влияет на своего президента). В конце июня 2007 года депутат азербайджанского Милли меджлиса Фазаил Агамалы предложил на очередном заседании парламента республики объявить войну Армении. По мнению депутата, молниеносная война не затронет все азербайджанское общество. Только кто сказал, что война будет напоминать германский поход на Францию образца 1940 года? Впрочем, и экспертное сообщество Азербайджана также активно использует милитаристскую риторику. «Азербайджану стоит серьезно задуматься над возобновлением войны с Арменией. В случае если война начнется, то западные страны поддержат Азербайджан»,- заявил в сентябре 2007 года глава Центра политических инноваций и технологий Мубариз Ахмедоглу.

По словам известного армянского политолога Сергея Минасяна, «ситуация в зоне карабахского конфликта в настоящее время характеризуется весьма четко проявляющейся «гонкой вооружений», инициируемой Азербайджаном. Хотя данный процесс начал фиксироваться еще примерно с 2004 г., но активно массовые закупки Азербайджаном вооружений и военной техники стали проявляться в 2005–2006 гг.»

За это Баку уже получал «желтые карточки» со стороны еврокомиссара по внешним связям Бениты Фереро-Вальднер и специального представителя НАТО на Южном Кавказе и в Центральной Азии Роберта Симмонса (последний даже отмечал нарушение ДОВСЕ). По справедливому замечанию Сергея Минасяна, «вообще, можно отметить, что, в отличие от инициирующего региональную «гонку вооружений» Азербайджана, для Армении процесс военного строительства может быть охарактеризован скорее как поступательный этап усовершенствования боевой подготовки и частичного технического перевооружения, а также инженерного укрепления оборонительных позиций вдоль линии соприкосновения с азербайджанскими войсками. Весной и летом 2006 г. армянские стороны (автор имел в виду собственно Армению и НКР. - С.М.) провели масштабные командно-штабные и полевые учения, которые в том числе были нацелены на проработку мобилизационных возможностей в случае начала боевых действий. Результаты учебных мобилизационных сборов в Карабахе превысили самые оптимистические ожидания армянского военного командования, обеспечив практически 100% показатели. Единственным заметным исключением, выделявшимся из этой фактически рутинной и плановой работы, можно считать проведение 21 сентября 2006 г. в Ереване (впервые за последние семь лет) масштабного военного парада в честь 15-летия Дня Независимости. Отличительной особенностью данного парада явилась демонстрация 8 тяжелых РСЗО «Тайфун» (в том числе 4 модифицированных систем с дальностью поражения до 120 км) и большого количества боевых самолетов – в ходе парада пролетело 13 штурмовиков Су-25. Очевидно, что столь масштабная демонстрация военной силы явилась своеобразным «мессиджем» Еревана на усиливающиеся милитаристские заявления азербайджанского руководства и инициируемую им «гонку вооружений».

 

Таким образом, рассчитывать на легкость побед в войне с Арменией и НКР было бы, по крайней мере, наивно. Другой вопрос, что гипотетически любой результат после завершения военной кампании (кроме, естественно, полного разгрома и капитуляции) можно назвать победой. Например, если Баку удастся частично вернуть контроль над оккупированными районами. Этот вариант можно будет признать программой–минимум и рассматривать как победу (мол, ведь раньше не было и этого). Однако такого рода «программы» не принесут ни мира, ни стабильности в регион. Не говоря уже о том, что Баку утратит весь тот позитив, который наработан в отношениях с США и с ЕС. А включиться же в «ось зла» азербайджанские лидеры не готовы. С Ираном у Азербайджана проблем никак не меньше, чем в отношениях со Штатами и государствами Европы. В случае военного решения карабахской проблемы Баку потеряет также имеющийся у него сегодня статус «пострадавшей стороны». Таким образом, военная победа в ходе блицкрига не очевидна, а политические потери от него, напротив, видны даже в первом приближении.

Однако «гонка вооружений» между Баку и Ереваном может, как это ни парадоксально прозвучит, сыграть свою стабилизирующую роль. Зная, что у противника есть оружие (не только военное, но и информационно-политическое), противостоящая сторона может не рискнуть ударить первой. Такого рода «стабильность» мы уже наблюдали в период пресловутой «холодной войны». И даже после нее. Да, СССР и США и Индия с Пакистаном - это не нынешние Армения и Азербайджан. Масштабы, конечно, поменьше, но алгоритмы могут быть схожие. Особенно если сравнивать с Индией и Пакистаном. Вместо глобальной гонки - региональная. В отличие от полуострова Индостан, на карабахском театре пока идет соревнование обычных вооружений. Но это соревнование удерживает стороны от первого удара или «последнего довода королей». Как долго продлится эта стабильность? Вопрос, который пока не имеет четкого ответа. В отличие от ядерной гонки, опасность применения танков и пушек не несет противоборствующим сторонам угрозы тотального уничтожения.

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 18 человек