N 12 (123) Декабрь 2007 года.

Азербайджан: поиск ответа на вызов радикального ислама

Просмотров: 3598

На фоне нарастания внутриполитического кризиса в Грузии в тени остались события в соседнем Азербайджане. Между тем, они заслуживают не меньшего внимания, чем борьба противников президента Грузии Михаила Саакашвили с официальным Тбилиси.

29 октября 2007 года пресс-служба Министерства национальной безопасности (МНБ) Азербайджана распространила сообщение о предотвращении попытки терактов и провокаций, планировавшихся исламистскими группировками против ряда государственных структур и посольства США в Азербайджане.

На фоне нарастания внутриполитического кризиса в Грузии в тени остались события в соседнем Азербайджане. Между тем, они заслуживают не меньшего внимания, чем борьба противников президента Грузии Михаила Саакашвили с официальным Тбилиси.

29 октября 2007 года пресс-служба Министерства национальной безопасности (МНБ) Азербайджана распространила сообщение о предотвращении попытки терактов и провокаций, планировавшихся исламистскими группировками против ряда государственных структур и посольства США в Азербайджане. В тот же день эту информацию подтвердил официальный представитель Государственного департамента США Шон Маккормак (заявив также, что считает эффективным азербайджано-американское сотрудничество в сфере безопасности). Тогда же США и Великобритания ввели ограничения в работе своих посольств в Баку. Один из наиболее влиятельных азербайджанских информационно-аналитических порталов распространил информацию (со ссылкой на «информированные источники»), что «в посольстве США было проведено совещание, посвященное вопросам безопасности в столице Азербайджана. В итоге участники пришли к мнению, что в Азербайджане существует угроза ваххабизма». По мнению руководителя Центра исламских исследований в Баку Рафика Алиева радикальные ваххабитские группировки могут стать более активными перед президентскими выборами, намеченными на осень 2008 года. По его мнению, «подобного рода группы являются инструментами внешних сил, которые стремятся дестабилизировать ситуацию». Однако если отбросить характерную для постсоветского экспертного и политического сообщества стилистику (искать во всем происки внешних сил), к словам азербайджанского эксперта следует отнестись со всей серьезностью, поскольку «ваххабитский (правильнее говорить, салафитский) след обнаруживается в Азербайджане далеко не в первый раз. «Ваххабитский вирус развился у нас в последние несколько лет», – утверждает азербайджанский правозащитник Ильгар Ибрагимоглу.

В начале апреля 2006 года министр национальной безопасности Азербайджана Эльдар Махмудов выступил с сенсационным заявлением : «Хотя мы имеем достаточно богатый опыт в противодействии деятельности радикальных религиозных и террористических организаций, информация о планах ныне нейтрализованной группы «Аль-Каида Кавказ» по рекрутированию азербайджанских девушек в отряд смертниц стала для нас самым худшим открытием за последние годы». При этом, по словам министра, в Азербайджане в последнее время активизировалась деятельность исламистских радикальных группировок, стремящихся к изменению светского характера азербайджанской государственности.

Между тем, еще вчера в Баку многие обыватели говорили в шутку, что на азербайджанскую девушку чадру не сможет надеть сам Усама Бен Ладен. В период президентства Гейдара Алиева лидер Духовного управления азербайджанских мусульман Шейх-уль-ислам Аллашукюр Пашазаде даже говорил о том, что в Баку есть Бог и пророк. И имя ему Гейдар Алиев. С точки зрения ислама подобного рода заявления считаются кощунственными, поскольку первый столп ислама утверждает, что «нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед (а не Алиев-старший. – С.М.) – пророк его». Однако такое заявление, способное вызвать в мусульманской стране Ближнего Востока или Центральной Азии серьезный кризис и массовые выступления, в Азербайджане не было замечено.

Сегодня же для активизации радикального ислама в Азербайджане есть несколько существенных предпосылок. Назовем лишь некоторые из них:

– слабая, деморализованная и политически неэффективная светская оппозиция (недовольство властью есть, а рычагов для его выражения через цивилизованную оппозицию нет),

– этнонациональная травма (потеря контроля над Карабахом и семью районами за его пределами, что составляет 13% территории Азербайджана),

– возможность для интерпретации армяно-азербайджанского конфликта как межконфессионального противоборства (армяне - не простые христиане, а представители этноса, имеющего свою «национальную церковь», которая в течение многих столетий являлась для армянской диаспоры квазигосударственным образованием),

– реализация авторитарно- модернизационного проекта, сопровождающегося резким социальным расслоением, коррупцией, изменением традиционных жизненных устоев,

– соседство с Дагестаном и Ираном (в первом случае по соседству располагается регион, ставший центром салафитского (обновленческого) ислама в Кавказском регионе, а во втором – шиитская страна, ориентированная на экспорт исламской модели власти и организации общественной жизни),

– массовое разочарование в США и вообще в Западе.

В начале–середине 1990-х гг. в Азербайджане многие считали, что Штаты и Евросоюз смогут помочь Баку разрешить с выгодой для себя карабахскую проблему. Однако неудачи переговорного процесса, инициированного прежде всего западными государствами, породили и массовое неприятие американской и европейской политики.

Вместе с тем, светские традиции в Азербайджане имеют сильные исторические корни. В первом азербайджанском государстве (1918-1920 гг.) – АДР (Азербайджанской Демократической Республике) у власти находились светские этнонационалисты – партия «Мусават («Равенство»). Именно эта партия сформировала тот набор ценностей азербайджанской государственности, к которым апеллирует и нынешняя постсоветская элита страны. Это, однако, не мешает Ильхаму Алиеву жестко «прессовать» нынешнюю партию «Мусават», находящуюся в оппозиции. В период существования АДР исламистская партия «Иттихад» («Союз») выступала не просто за традиционные исламские нормы права, но и отрицала идею национального государства азербайджанцев, призывая к единству всех мусульман бывшей Российской империи. В пылу своей борьбы с мусаватистами сторонники «Иттихада» даже поддержали установление советской власти в республике. Таким образом, исторически исламистская идеология имеет в Азербайджане «антигосударственные» корни. Напротив, идея национальной государственности зарифмована с секуляризмом и антиклерикализмом. На эти традиции свое влияние (в данном случае речь не идет о его оценке) оказала и советская атеистическая традиция, насаждаемая в том числе и «полубогом» нынешнего Азербайджана Гейдаром Алиевым.

В постсоветский же период стратегическим партнером Азербайджана стала Турция, исламское, но светски ориентированное государство. Именно светская Турция, а не «родственный» шиитский Иран оказывает поддержку Азербайджану по карабахскому вопросу, а также по осуществлению совместной блокады Армении.

Постсоветский Азербайджан продемонстрировал свое умение проводить достаточно гибкую политику в отношении различных конфессий (от православия до представителей протестантских объединений), равно как и противодействовать радикальным экстремистским течениям. Думается, что этот опыт необходимо учитывать всем поликонфессиональным образованиям на территории СНГ.

Если судить по количественным показателям, то независимый Азербайджан по сравнению с Азербайджанской ССР стал практически гомогенным в конфессиональном плане. Если в конце 1980-х гг. только 87% граждан республики были мусульманами (60% – шииты), 12,5% – христианами (прежде всего русские и армяне), 0,5% – иудеями, то сегодня мусульманами являются около 97% населения Азербайджана. Помимо азербайджанцев, ислам исповедуют лезгины, талыши, аварцы. Вместе с тем после 1991 г. в республике получили развитие религиозные общины, ранее в ней не представленные. Речь идет, прежде всего, о так называемых «нетрадиционных» христианских объединениях («Церковь восхваления» и другие).

Законодательство Азербайджана провозглашает светский характер его государственности. Статья 7 Конституции Азербайджанской Республики гласит: «Азербайджанское государство – демократическая, правовая светская, унитарная республика». Статья 18 провозглашает отделение религии от государства и равенство всех конфессий перед законом. Статья 48 провозглашает свободу совести. В 1992 г. парламентом (Милли меджлисом) республики был принят «Закон о свободе вероисповедания». Два года спустя к закону был принят ряд поправок, нацеленных на иностранных религиозных проповедников. Иностранным гражданам запрещалось заниматься религиозной пропагандой на территории Азербайджана. Принятие подобных поправок было вызвано опасениями проникновения в страну радикально-исламистских взглядов. В 1991-1993 гг. на территории республики были активны миссионеры из Иордании, Пакистана и даже Афганистана. Конфессиональная политика государства – сфера компетенции специального Государственного комитета Азербайджанской Республики по работе с религиозными организациями (создан в 2001 г.). Комитет наделен полномочиями по регистрации религиозных объединений.

В 1991 г. Азербайджан, формально находясь в составе Союза ССР, стал членом влиятельной международной Организации Исламская конференция. Сегодня в республике представлены, главным образом, шииты, а также сунниты-шафииты и ханафиты. В исламских странах шииты, как правило, составляют меньшинство. Азербайджан наряду с Ираном, Ираком, Северным Йеменом являются исключением. В постсоветский период среди жителей республики распространились и салафитские взгляды. Азербайджанские эксперты и публицисты связывают распространение салафийи с чеченцами, обосновавшимися в республике в середине

1990-х гг., а также с представителями этнических меньшинств (лезгины, аварцы). Популярность салафитских воззрений среди этнических меньшинств объясняется отстраненностью их от азербайджанской власти, а потому склонностью к оппозиционности.

На территории Азербайджана действуют приходы Бакинской и Прикаспийской епархий Русской Православной Церкви (РПЦ) Московского патриархата. Епархия была создана в 1998 г. Факт создания епархии был положительно воспринят лидером ДУМ Южного Кавказа (Шейх-уль-ислам Аллашукюр Пашазаде). В 1999 г. епископа Бакинской и Прикаспийской епархии Александра принял в президентском дворце Гейдар Алиев. Отношения епархии и государственных институтов Азербайджана носят в целом конструктивный характер. В 2003 г. в Азербайджане была зарегистрирована Албано-удинская христианская община. Удины - этническое меньшинство Азербайджана (по переписи 1999 г. - 4,2 тыс. чел.), считающееся потомками древнего албанского племени утиев. Удины близки армянскому григорианскому христианству. В 2002 г. Азербайджан с официальным визитом посетил папа римский Иоанн Павел II. Его визит азербайджанские власти использовали и для своих пропагандистских целей. 100 тыс. долл. США, которые понтифик выделил на нужды беженцев, были объявлены средствами «для жертв армянской агрессии». В 1990-е гг. в Азербайджане развернули свою деятельность адвентисты седьмого дня, евангельские христиане-баптисты, свидетели Иеговы. По неофициальным данным, порядка 5 тыс. азербайджанцев приняли христианство под воздействием «нетрадиционных» христианских проповедников. В Баку образовалась небольшая община кришнаитов. В азербайджанской столице был также возрожден бахаистский махфал (место собрания), закрытый в результате репрессий 1937 г.

Таким образом, сегодняшний Азербайджан демонстрирует приверженность светским принципам, равно как и умение вести диалог с различными конфессиями, предпочитая стабильность приверженности «чистоте религии». Однако система «управляемой демократии» и социальные проблемы современного Азербайджана актуализируют радикальный ислам, с которым трудно (и даже невозможно) бороться одними лишь силовыми методами, не ликвидировав предпосылок, делающих это течение популярным в массах народа.

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 12 человек