N 11 (134) Ноябрь 2008 года.

Четыре вектора: возможны варианты

Просмотров: 2683

В Азербайджане завершились президентские выборы. В отсутствие реальной политической конкуренции, при слабости и разобщенности оппозиции уверенную победу одержал действующий президент Ильхам Алиев. Его не очень демократическая, но вполне легитимная власть, безусловно, будет и далее поддерживаться как со стороны Запада, так и Москвы. Надо полагать, что после завершения такой небольшой формальности, как президентские выборы в Азербайджане, вскоре будут возобновлены переговоры по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.

Сложившаяся в регионе Южного Кавказа ситуация во многом напоминает ту, что была здесь после 1994 года. После завершения двух кровопролитных войн бывших метрополий со своими бывшими провинциями (Грузии с Абхазией и Азербайджана с Нагорным Карабахом) начался процесс формирования реальных миротворческих форматов для урегулирования этих двух конфликтов («горячая фаза» грузино-югоосетинского конфликта закончилась раньше, и Россия через Дагомысские соглашения сформировала удобный для себя переговорный формат и разместила с согласия конфликтующих сторон свои миротворческие войска в зоне конфликта).

В Азербайджане завершились президентские выборы. В отсутствие реальной политической конкуренции, при слабости и разобщенности оппозиции уверенную победу одержал действующий президент Ильхам Алиев. Его не очень демократическая, но вполне легитимная власть, безусловно, будет и далее поддерживаться как со стороны Запада, так и Москвы. Надо полагать, что после завершения такой небольшой формальности, как президентские выборы в Азербайджане, вскоре будут возобновлены переговоры по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.

Сложившаяся в регионе Южного Кавказа ситуация во многом напоминает ту, что была здесь после 1994 года. После завершения двух кровопролитных войн бывших метрополий со своими бывшими провинциями (Грузии с Абхазией и Азербайджана с Нагорным Карабахом) начался процесс формирования реальных миротворческих форматов для урегулирования этих двух конфликтов («горячая фаза» грузино-югоосетинского конфликта закончилась раньше, и Россия через Дагомысские соглашения сформировала удобный для себя переговорный формат и разместила с согласия конфликтующих сторон свои миротворческие войска в зоне конфликта). Сразу после окончания грузино-абхазской войны Вашингтон сделал попытку стать одним из посредников урегулирования этого конфликта, но был оттеснен Россией, которая, как и в Южной Осетии, разместила в зоне конфликта своих миротворцев. В качестве утешительного приза в грузино-абхазском конфликте международное сообщество также получило роль посредника в виде спецпредставителя Генерального секретаря ООН и миссии военных наблюдателей этой организации, а также стран, входящих в «Группу друзей Грузии». В Южной Осетии международное сообщество было представлено скромной миссией ОБСЕ и небольшой группой военных наблюдателей от этой организации в зоне конфликта.

В нагорно-карабахском конфликте сложилась несколько иная ситуация. Несмотря на все усилия, после подписания соглашения о прекращении огня в зоне конфликта Москва не смогла добиться согласия от противоборствующих сторон на размещение российского миротворческого контингента в зоне конфликта. Началась своеобразная дипломатическая война между посредниками – ОБСЕ и Россией, которая завершилась в начале 1997 года серией компромиссных сделок, и Минская группа получила институт сопредседателей в лице России, США и Франции.

После «пятидневной войны» между Россией и Грузией (война началась в зоне грузино-югоосетинского конфликта) в августе с.г. начался новый виток борьбы между странами-посредниками за контроль над процессом урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Россия пытается вести свою игру, выбрав в партнеры Турцию. У Вашингтона с европейскими партнерами, естественно, есть своя контригра. В настоящее время администрация президента С.Саргсяна подвергается системному давлению со стороны четырех внутренних и внешних «векторов силы».

Это:

1. «российский вектор». Суть давления сводится к реализации плана урегулирования нагорно-карабахского конфликта с итоговым выводом армянских подразделений из «зоны безопасности» и размещением в зоне конфликта и, прежде всего, в Лачинском коридоре российского миротворческого контингента. Должна быть создана некая конфигурация, которая позволит Москве, откладывая окончательное решение конфликта (определение статуса Нагорного Карабаха), продолжать «держать на крючке» как Армению, так и Азербайджан, добиваясь от них экономических и политических преференций,

2. «западный вектор». По сути мало чем отличается от российского, однако вряд ли в конечном варианте урегулирования здесь предусмотрены в качестве миротворческих подразделений российские войска. В качестве рычага давления используется система международных политических институтов (например, Совет Европы, Европейский суд по правам человека и пр.), в рамках которых официальный Ереван взял на себя определенные обязательства, значительная часть которых им открыто не выполняется. Кроме того, активно используется обстоятельство массированной финансовой помощи, а также наличие различного рода компрометирующих материалов на руководство Армении и их близких,

3. «внутренний вектор-сохранения статус-кво». Лидером этого по сути внутривластного вектора к последнему месяцу осени может стать второй президент Армении Роберт Кочарян. Суть этого вектора состоит в том, чтобы оказывать постоянное и системное давление на администрацию С.Саргсяна с требованием не поддаваться давлению в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта (сохранить без сколь-либо существенных изменений нынешнее статус-кво в вопросе урегулирования) как западного, так и российского вектора. К этому вектору вполне может присоединиться и официальный Степанакерт. В эту систему уже входит парламентская партия АРФ – Дашнакцутюн (весьма реально присоединение «Баргавач Айастан»/ «Процветающая Армения»), часть олигархов, часть «независимых – беспартийных» депутатов парламента, часть военных кругов и т.д.,

4. «внутренний вектор-2 отложенного компромиссного решения». Лидером этого вектора является первый президент Армении Левон Тер-Петросян, который неоднократно говорил о своей готовности пойти на разумные компромиссы в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Однако очевидно, что в случае прихода к власти этот лидер будет добиваться восстановления утвержденного более 10 лет назад формата переговоров, т.е. с участием де-факто властей Нагорного Карабаха. Кроме того, эффективные переговоры с его участием возможны только по истечении некоего периода времени, который необходим ему для восстановления конституционного порядка в стране, т.е. реализации ключевой задачи возглавляемого Л.Тер-Петросяном оппозиционного Армянского национального конгресса (АНК).

Учитывая эти обстоятельства, можно предполагать, что на конец нынешнего и начало 2009 года придется пик политической активности в Армении. Возможно, что системный кризис в стране, начавшийся в результате президентских выборов и поствыборных процессов, завершится проведением досрочных общенациональных выборов, либо кризис перейдет в другие формы.

Давид Петросян,

политический обозреватель

информационного агентства «Ноян Тапан»

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 21 человек