№ 3 (138) Март 2009 года.

Грузия: оппозиция без новых идей и ярких лидеров

Просмотров: 2287

Сегодня ситуация в Грузии без всякого преувеличения является одним из центральных вопросов международной повестки дня. После «пятидневной войны» в Южной Осетии урегулирование двух конфликтов на ее территории перестало быть предметом двусторонних российско-грузинских отношений. Оно перешло в международный формат (женевские переговоры с участием ЕС, США, России). Сам факт подписания Хартии о стратегическом партнерстве между Вашингтоном и Тбилиси делает заокеанскую державу (теперь уже не только фактически, но и формально) участником «кавказского концерта».

Однако следует отметить, что интерес к тому, что происходит вокруг Грузии, несоизмерим с интересом к тому, что происходит внутри этой страны. Грузия воспринимается исключительно как территория, имеющая геополитическое значение для России, стран Запада. При этом внутриполитическая динамика снова оказывается без должного внимания (и понимания) со стороны экспертов и журналистов. Конечно, информация об отставках в высших эшелонах грузинской власти активно комментируется. Однако большая часть материалов подобного рода ограничивается анализом «горячих версий». Была ли внезапная отставка премьер-министра Григола (Григория) Мгалоблишвили следствием его личной ссоры с президентом Грузии, закончилась ли эта ссора дракой? Кто стоит за спиной нового главы грузинского правительства (нынешний «серый кардинал» Вано Мерабишвили или кто-то другой)?

Сегодня ситуация в Грузии без всякого преувеличения является одним из центральных вопросов международной повестки дня. После «пятидневной войны» в Южной Осетии урегулирование двух конфликтов на ее территории перестало быть предметом двусторонних российско-грузинских отношений. Оно перешло в международный формат (женевские переговоры с участием ЕС, США, России). Сам факт подписания Хартии о стратегическом партнерстве между Вашингтоном и Тбилиси делает заокеанскую державу (теперь уже не только фактически, но и формально) участником «кавказского концерта».

Однако следует отметить, что интерес к тому, что происходит вокруг Грузии, несоизмерим с интересом к тому, что происходит внутри этой страны. Грузия воспринимается исключительно как территория, имеющая геополитическое значение для России, стран Запада. При этом внутриполитическая динамика снова оказывается без должного внимания (и понимания) со стороны экспертов и журналистов. Конечно, информация об отставках в высших эшелонах грузинской власти активно комментируется. Однако большая часть материалов подобного рода ограничивается анализом «горячих версий». Была ли внезапная отставка премьер-министра Григола (Григория) Мгалоблишвили следствием его личной ссоры с президентом Грузии, закончилась ли эта ссора дракой? Кто стоит за спиной нового главы грузинского правительства (нынешний «серый кардинал» Вано Мерабишвили или кто-то другой)?

Все эти вопросы, безусловно, важны. Понимать теневые аспекты грузинской политики (механизмы принятия управленческих решений, критерии кадрового отбора) необходимо всем, кто изучает эту кавказскую страну. Однако при отсутствии в Грузии (как, впрочем, и повсюду на постсоветском пространстве) публичной политики споры о «тайных силах» и «личных ссорах» могут вылиться в чистой воды спекуляции. Официальная информация - не источник для понимания, а споры о версиях и предположениях несут на себе печать субъективизма и эмоций, а нередко и попыток выдать желаемое за действительное. Например, представители грузинской оппозиции еще в ходе прошлогодних декабрьских перестановок в правительстве Грузии (тогда, напомним, сменились министры обороны, иностранных дел, образования и культуры) говорили о «короткой скамье запасных» у Саакашвили. Но прошло всего лишь больше месяца, и у президента Грузии нашелся новый премьер-министр. А вместе с ним еще и три новых министра. Таким образом, гораздо важнее (и перспективнее) обсуждать не слухи о тайных пружинах «тбилисского двора», а поговорить об основных тенденциях грузинского внутриполитического развития последнего времени.

Для начала было бы правильно зафиксировать те кадровые изменения, которые произошли в Грузии в конце января - начале февраля нынешнего года. 29 января 2009 года стало известно, что глава грузинского правительства Григол Мгалоблишвили покидает свой пост. Пикантности ситуации добавляло то, что в этой должности он проработал всего 99 дней, а до занятия премьерского кресла занимал скромный пост посла Грузии в Турции, Албании, Боснии и Герцеговине. Впрочем, его предшественника Ладо (Владимира) Гургенидзе также было трудно назвать «долгожителем». Он проработал главой правительства меньше года, хотя при назначении в 2007 году получил от Саакашвили оценку «лучшего экономиста Грузии». После отставки Мгалоблишвили на пост премьера был выдвинут Ника Гилаури. Он также удостоился весьма нетривиального сравнения. Михаил Саакашвили сравнил его с самим Владимиром Ильичом Лениным, сказав, что в начале века у Грузии была своя «лампочка Гилаури».

6 февраля 2009 года «тбилисский Ленин» получил поддержку абсолютного большинства национального парламента. Тогда же был утвержден новый состав правительства, в котором появились новые министры и новые министерства. Новым министром финансов стал Каха Баиндурашвили. Он заменил в этой должности самого премьера. В правительстве Гилаури созданы два новых министерства. Одно с труднопроизносимым названием – министерство пробации, исполнения наказания и юридической поддержки, на которое был брошен Дмитрий Шашкин (до этого времени он возглавлял грузинский офис Международного Республиканского института США ). Любопытная подробность. Назначая на эту должность Дмитрия Шашкина, президент Саакашвили вменил ему в обязанность наладить диалог с оппозицией и проводить «вторую волну демократических реформ». Теперь оппоненты грузинских властей ломают себе голову над тем, какой будет методика организации такого диалога, учитывая некоторые специфические особенности министерства по исполнению наказания. Впрочем, не будем забывать, как ранее бывший министр обороны Грузии (а ныне оппозиционер) Ираклий Окруашвили занимался маркетингом и продвижением грузинского вина на мировые рынки. Так что многофункциональность остается важным приоритетом грузинского президента. Второе вновь созданное министерство будет заниматься вопросами инфраструктуры и регионального управления. Его возглавит Давид Ткешелашвили. Ранее он возглавлял практически аналогичное министерство регионального управления, однако сегодня под юрисдикцию новой структуры переходят два департамента из министерства экономики (транспортный и дорожный). И, наконец, через день после утверждения нового кабинета своей работы лишился руководитель канцелярии (аппарата) грузинского правительства, идеолог экономических преобразований в Грузии (названный «кавказским Гайдаром») Каха Бендукидзе. Ушел политический тяжеловес, у которого за плечами опыт работы в российском бизнесе и в грузинском управленческом истеблишменте.

Вся эта серия отставок (начиная с ротации министров в декабре 2008 года и заканчивая уходом Бендукидзе) рождает много вопросов. Означает ли это растерянность Саакашвили или же, напротив, президент Грузии демонстрирует уверенность в своих силах? Есть ли в этой кадровой чехарде какая-то закономерность или все это «игра судьбы случайной»? Все эти кадровые пертурбации дают основания — как внутри Грузии, так и за ее пределами — говорить о скором и неизбежном конце режима Саакашвили. Однако если отойти от эмоций и абстрагироваться от личного отношения к президенту Грузии, то выводы о скором крахе грузинского президента окажутся преждевременными. Для этого есть несколько оснований.

Во-первых, необходимо понимать роль должности премьер-министра в государственном управлении и политическом процессе Грузии. За весь постсоветский период в Грузии было восемь премьеров (Гилаури - девятый). И только один из этой «великолепной восьмерки» был по-н а с т о я щ е м у политической фигурой. Речь идет о Зурабе Жвания, который, собственно говоря, стоял у истоков возрождения этого поста, ликвидированного Эдуардом Шеварднадзе в 1995 году. После трагической смерти одного из триумвиров «розовой революции» должность премьера стала технической. И Зураб Ногаидели, и Ладо Гургенидзе, и особенно Григол Мгалоблишвили не преуспели на ниве публичной политики и вряд ли смогут снискать лавры. В постсоветских республиках бывшим чиновникам не прощают поражений. За примерами ходить далеко не нужно. Вспомним хотя бы судьбу Виктора Черномырдина, Михаила Касьянова, Станислава Шушкевича, Расула Гулиева. Впрочем, в 2008 году схожая эволюция произошла и с должностью председателя парламента. До тех пор пока этот пост находился в руках Нино Бурджанадзе, он был значимым (включая и вопросы внешней политики). Как только второй триумвир «революции роз» покинул политические высоты, спикер также стал техническим (эту роль сегодня выполняет экс-министр иностранных дел и экс-руководитель министерства по разрешению конфликтов Давид Бакрадзе). Таким образом, Саакашвили легко менять ключевых персон на грузинском олимпе. Его власть с каждым днем все сильнее превращается в режим личной власти, которая сохраняет для внешнего потребителя некоторые атрибуты демократии.

Во-вторых, в случае с отставкой Бендукидзе Саакашвили идет по пути перехвата лозунгов у оппозиции. Бывший руководитель правительственного аппарата имеет внутри Грузии ту же популярность, что Гайдар в России. Отстранение непопулярного управленца по мере нарастания финансового кризиса может сыграть только на руку Саакашвили. Грузинскому президенту нужны «сдержки и противовесы». В споре Мгалоблишвили и Бендукидзе грузинский президент поддержал начальника правительственной канцелярии, но чтобы никто не подумал о его зависимости от политического «тяжеловеса», наносится «удар по штабам» (вполне знакомая по вождистским системам методика). Как говорится, бей своих, чтоб чужие боялись. Тем паче, что в случае с Бендукидзе у Саакашвили беспроигрышная ситуация.

А в итоге население видит следующую картинку. Власть под контролем, непопулярные чиновники удалены из правительства, «вторая волна демократизации начата». И всё это на фоне массированной пропаганды о противостоянии «имперским проискам России» и скором присоединении к миру «цивилизованного Запада». Добавим сюда такой фактор, как слабость оппозиции. Ее лидеры (Ногаидели, Бурджанадзе, Аласания, Гамкрелидзе, Гачечиладзе и другие) ведут борьбу друг с другом не меньше, чем все вместе против власти. У оппонентов Саакашвили нет новых идей, новых ярких лидеров. Избиратель же видит в них людей, лично обделенных властью, перешедших в ряды ее врагов по личным причинам.

В этой ситуации можно хоть завтра проводить досрочные выборы и парламента, и президента, то есть снова перехватить (как это уже было в конце 2007-начале 2008 г.) требования оппозиции. Выгода от этого значительная. И новая администрация США , и представители ЕС воспримут это как новое доказательство «демократии» в Грузии. Оппонентам власти будет трудно развернуться во всю мощь (особенно если президент Грузии пойдет на проведение выборов). При этом административный ресурс (правительство, парламент, региональные органы, СМИ ) находится под полным контролем Саакашвили. Следовательно, риски проиграть для грузинского президента невелики, зато они могут окупиться очередным успехом. Поможет ли это Грузии преодолеть трудности финансового кризиса? Скорее всего нет. Но это весьма способствует сохранению нынешней грузинской власти.

Сергей Маркедонов, обозреватель газеты «Ноев Ковчег»

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 22 человека

Оставьте свои комментарии

  1. А что, у армянской оппозиции новые лица и идеи? Из нафталина достали Левона, потому что более достойного нет. Саркисян-младший и Демирчян-младший - просто пародия на политиков.
  2. Да, с оппозицией плохо не только в Грузии, а во всех странах СНГ. В Грузии пожалуй лучше в этом плане чем у нас или у азеров. Вообще зачем такая здоровенная статья о чисто грузинских проблемах? Непонятно. Для нас важно как грузинская оппозиция относится к грузино-армянским отношениям, как смотрит на проблему Джавахка, на проблему т.н. спорных церквей. Но об этом в статье не говорится. Говорится о внутренних грузинских разборках. Нам что своих разборок мало, чтобы мы еще про грузинские читали?
  3. Согласен. Неоправданно большой материал. Только кажется, что у них разногласия в вопросах о власти. В остальном же - Абхазия, Южная Осетия, Россия, т.н. армянский вопрос - они имеют один и тот же националистический подход. Что Саакашвили, что оппозиция. Для нас тут хрен редьки не слаще.
  4. А у нас в Армении есть разве новые идеи и новые лидеры оррозиции? Смешно.
  5. Ни в Грузии,ни тем более в Армении,ни В Азербайджане,ни В России,нет оппозиции,и в ближайшие годы не будет.Реальность.
  6. Да, это так. Полуфеодалы-полунационалисты. Демократией не пахнет...
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты