№ 3 (138) Март 2009 года.

Новое издание У. Сарояна

Просмотров: 1942

Академия гуманитарных исследований и издательский дом «Гуманитарий» издали в серии «Имена» библиотеки журнала «Арагаст» книгу ранее малоизвестного произведения выдающегося американского писателя Уильяма Сарояна «Прогулка в роскошной колеснице».

В книге, которая впервые была издана в 1966 году, Сароян в традиционном жанре путевых заметок рассказывает о многих волнующих его вопросах, например, о сложных взаимоотношениях с Хемингуэем и его творчестве, о своей дружбе с выдающимся английским писателем Майклом Арленом-старшим (Тиграном Куюмджяном), о своем отношении к Феллини, кинематографу, театру, поэзии и многом другом, о чем он не писал ни до, ни после. Книга пронизана теплым юмором и самоиронией автора.

Это произведение нашего выдающегося соотечественника выходит на русском языке впервые в замечательном переводе Арама Оганяна.

Отрывок из «Прогулки в роскошной колеснице» даст возможность читателю в очередной раз насладиться вкусом прозы Уильяма Сарояна.

* * *

«– В 1887 году моему отцу в Битлисе было одиннадцать. Однажды миссионер-методист поехал из Битлиса в ближайшее село Гултик на велосипеде, и крестьяне забросали его камнями. Они чуть не убили несчастного за то, что тот взгромоздился на некое дьявольское, как они считали, орудие.

– Принять велосипед, возможно, не так легко, как автомобиль. Если твоему отцу в 1887 было одиннадцать, то сколько же было моему?

– Он был лет на пять-шесть моложе, по-моему, хотя я не уверен. Я только наверняка знаю, что моложе. Дети Петроса и Рипсиме Сароян появились в следующем порядке: мой отец, Арменак; мать Мартина Авакяна, Пепрон, скорее всего, искаженное Приаприон, вероятно, из греческой мифологии; Мисак, твой отец, и Мигран, к которому мы приедем во Фресно дней через шесть-семь. Я захаживал в сапожную мастерскую к твоему отцу на Блекстоун-авеню. Он был хорошим человеком, очень серьезным во всем, но с грустинкой, ты не находишь?

– Как бы там ни было, он тяжело переживал смерть моей мамы.

– Вартуи. Я ходил на ее похороны; это были первые похороны, на которые я попал. Я увидел ее в гробу и не мог понять. Я имею в виду смерть.

– Мне, наверное, пойти не разрешили?

– Я тебя там не помню. Мне было лет девять, а тебе, соответственно, пять. Она была красивой молодой женщиной, очень утонченной и чувствительной; я слышал, как они судачили с моей мамой в нашем доме на Сан-Бенито-авеню. Помню, мама была очень привязана к ней и беспокоилась за нее. Ее смерть во время родов разгневала маму: «Красивая девочка умирает, вынашивая дитя, – говорила она, – а безобразная женщина, которая не может найти мужа, живет вечно, три раза в день питается, четыре раза ходит до ветру. Где же справедливость?» Твоя младшая сестренка прожила недели две и потом тоже угасла.

– А потом старик Джарджо нашел моему отцу новую жену из Армении, - сказал Джон, - тогда отец пришел к Миграну, у которого я прожил лет восемь-девять, и попросил меня вернуться с ним домой. Я как раз думал прошлой ночью, как было бы хорошо, если бы я остался жить с Миграном и его матерью. Мне было лет тринадцать-четырнадцать, и мне у них нравилось. Было бы точнее сказать, я обожал этот дом на Вентура-авеню, сад с высоченным миндальным деревом, инжирные, персиковые, абрикосовые деревья, виноградную лозу и каждую весну — огород с баклажанами, помидорами, огурцами, перцем и канталупами. Я сходил с ума по своей комнате - она была в моем полном распоряжении, пока кто-то не пришел и не занял ее на одну ночь. Тогда мне пришлось переселиться на диван в гостиной, но что мне с этого, ведь это всего лишь на одну ночь или, самое большее, на две-три. Я любил старушкину кухню окнами на задний двор. И парадное крыльцо, которое полностью охватывало два фасада со стороны Вентура-авеню и Рейзина-стрит. Я любил лужайку, и розовые кусты, и кота, который слушался только бабушку. Я любил ее. Она была замечательная, добрая, мудрая, она разговаривала со мной. И я любил ее сына — Миграна, как своего отца или старшего брата. Когда папа пришел за мной, мне эта затея совсем не понравилась. Я не знаю, что произошло. Как ты думаешь, было бы лучше, если бы я остался там, где мне по-настоящему хотелось? Кажется, вся моя жизнь перевернулась, когда я ушел с папой. Что ты на это скажешь?

– Мы всегда поступаем так, как следовало поступить. Важно не то, что ты сделал, а какую выгоду из этого извлек. Если ты еще не начал получать пользу от возвращения в отцовский дом, когда тебе этого не хотелось, тогда начни сейчас. Нет, тебе не следовало оставаться с Миграном и его старушкой-матерью, поэтому ты и не остался. Сожаление убийственно. Лучше научись жить, не жалея ни о чем.

– Только не говори, что ты ни о чем не жалеешь в своей жизни.

– Не жалею. Это происходило со мной, это моя жизнь, это все, чем я богат. Что толку об этом жалеть? Я всем доволен.

– Тебе везет».

Книгу можно приобрести в редакции газеты «Ноев Ковчег». Тел.: 967-16-60.

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 16 человек