№ 4 (139) Апрель 2009 года.

Рубен Мамулян: «Хорошо сыграть свою жизнь»

Просмотров: 5682

Летом 1923 года Атлантику пересекал пароход, направляясь из Англии в Новый Свет. На палубе сидели двое солидных мужчин и беседовали. Один из них, постарше, был американец Джордж Истмен, знаменитый изобретатель фотокамеры «Кодак», удачливый бизнесмен и щедрый филантроп. Другого, помоложе, звали Владимир Розинг; еще недавно он пел ведущие теноровые партии в Мариинской опере, а ныне был концертирующим эмигрантом, заметной фигурой в русской общине Лондона.

Говорили о музыкальной школе, которую Истмен недавно открыл в Рочестере, штат Нью-Йорк, где находилась штаб-квартира его могущественной компании.

– Почему бы вам не открыть при школе оперную студию? - спросил у Истмена певец.

Истмен помолчал, о чем-то размышляя, затем ответил:

– Что ж, идея неплохая. Думаю, певцов с хорошими голосами мы найдем среди учеников, но вот толкового художественного руководителя найти потруднее. Не посоветуете ли вы когонибудь?

– Я знаю такого человека. Это Рубен Мамулян, - не задумываясь, сказал Розинг.

– Кто это?

– У этого молодого человека большое будущее...

... Рубен Мамулян родился в Тифлисе 8 октября 1897 года. Его отец Захарий Мамулян, известный в городе банкир, хотел, чтобы сын стал инженером, но Рубен унаследовал от матери страсть к театру и мечтал о карьере артиста. Сошлись на компромиссе: Рубен поступил на юридический факультет Московского университета.

Как-то в университете он увидел объявление: «Господ студентов, интересующихся театром, приглашают посещать вечерние классы в Московском Художественном театре у Евгения Вахтангова». Вечером следующего дня Рубен был во МХAТе и стал прилежным учеником великого режиссера.

Однако проучиться там ему удалось лишь несколько месяцев: начались революционные события, и, закончив два курса университета, он вернулся в Тифлис. Но вскоре и в Тифлисе стало неспокойно, и в 1919 году он уехал в Лондон к сестре Светлане, которая во время оккупации Тифлиса вышла замуж за английского офицера.

Попытки Рубена найти в Лондоне работу неизменно кончались неудачей. Однажды он встретил своего приятеля Григория Макарова, в прошлом знаменитого баса Мариинской оперы. Макаров сколачивал компанию для гастрольного турне по Англии и искал режиссера.

– Возьми в режиссеры меня, предложил Рубен.

Макаров расхохотался:

– Тебе сколько лет - 24? Да труппа никогда тебя не примет!

– Ты зря смеешься, я ведь учился у Вахтангова... Давай договоримся так: я буду работать у тебя бесплатно, пока ты не найдешь подходящего режиссера.

На том и порешили. Через три дня Мамулян и артисты труппы, по его словам, влюбились друг в друга.

Как-то в задних рядах репетиционного зала появились двое и стали затем часто посещать репетиции. Это были менеджер старейшего столичного театра St. James Theatre Александр Нетерсол и драматург Остин Пэйдж.

Результатом их посещений стало лестное для Мамуляна предложение поставить новую пьесу Пэйджа из русской жизни «Стук в дверь» («The Beating on the Door»).

Премьера спектакля состоялась 6 ноября 1922 года. Рецензии на спектакль были ругательными, критики отмечали слабость пьесы и плохую игру актеров, но высоко оценили музыкальную часть спектакля.

Было, однако, в спектакле что-то, что привлекло внимание Жака Эберто, главу парижского театрального комплекса «Театр на Елисейских полях», состоявшего из трех театров. Эберто предложил Мамуляну стать одним из режиссеров вместе с Луи Жуве и Федором Комиссаржевским, младшим братом великой Веры Комиссаржевской.Мамулян полетел в Париж на встречу с Эберто. После нескольких дней переговоров он получил текст контракта и понес его в гостиницу, чтобы еще раз перечитать. В гостинице его ждала телеграмма от Джорджа Истмена...

Позже Мамулян говорил, что с детства увлекался американской романтикой, произведениями Марка Твена и Джека Лондона, и именно это послужило основной причиной его отказа от Парижа в пользу Америки. Думается, однако, что не последнюю роль в решении молодого начинающего режиссера сыграло огромное жалованье, которое предложил ему Истмен. В 1923 году он переехал в Рочестер и стал вместе с Розингом (тот неспроста начал разговор об оперной студии) работать у Истмена. Розинг взял на себя административные дела, Мамулян - художественное руководство.Премьерным спектаклем был третий акт «Риголетто» Верди, который исполняли в течение недели по три раза в день. Отзывы были благосклонными. Затем последовали отрывки из «Севильского цирюльника», «Тангейзера», «Ромео и Джульетты», «Пиковой дамы», «Бориса Годунова», «Паяцев».

В январе 1925 года Мамулян поставил целиком «Фауста» Гуно, а вскоре «Кармен» Бизе.

Три года, проведенные в Рочестере, не прошли даром: режиссерское мастерство Мамуляна окрепло. Но он понимал, что его нынешняя работа - не то место, где бы он мог развернуться. Меккой начинающих режиссеров был нью-йоркский Бродвей, и туда мечтал попасть Мамулян. Как часто бывает, помог случай.

Театральной жизнью Нью-Йорка заправляла Театральная гильдия во главе с Лоуренсом Лангнером, патентным юристом по профессии. Как-то по своим патентным делам Лангнер побывал в Рочестере, и Мамулян уговорил его посмотреть кое-что из своих работ. Театральный босс остался доволен увиденным, но в особенности ему понравилось, чему и как молодой режиссер учил актеров, и он предложил ему работу преподавателя театральной школы гильдии в пригороде Нью-Йорка.

Мамулян согласился, лелея надежду поставить спектакль на Бродвее. И такая возможность вскоре представилась. Ему предложили поставить спектакль по инсценировке недавно вышедшего романа Хейворда «Порги» о жизни чернокожих на юге Америки. Ни один из режиссеров не брался за спектакль, опасаясь трудностей работы с черными актерами. Чтобы прочувствовать мир «Порги», Мамулян съездил в Южную Каролину, где происходило действие пьесы, побывал в Гарлеме. Он категорически отказался использовать загримированных белых актеров, а работая с черными, учил их не играть так, как, по их мнению, играют белые, а быть самими собой, такими, какие они есть. В спектакле отчетливо ощущалось влияние Станиславского, но наряду с этим Мамулян стремился воплотить то, что он называл «стилизацией»: тени на стене создавали ощущение чего-то зловещего, а все действие было выдержано в особом ритме «симфонии шумов». Премьера состоялась 10 октября 1927 года, спектакль выдержал 367 представлений. С началом эры звукового кино продюсеры бросились на поиски театральных режиссеров, которые смогли бы научить «немых» актеров говорить на экране. Студия Paramount Pictures, находившаяся в то время в Нью-Йорке, обратилась к Мамуляну с предложением стать преподавателем, но он не согласился, предложив себя в качестве режиссера хотя бы на один фильм.

Г е р о и н я фильма «Аплодисменты» («Applause»), постановку которого студия доверила Мамуляну, «королева бурлеска», не желая растить дочь в мире стриптизерш, контрабандистов, игроков, отдает ее в монастырскую школу и в конце концов жертвует собой ради ее счастья.

Новое поле деятельности захватило Мамуляна, здесь было где развернуться его творчеству. Снимая фильм, он применил множество новых приемов, иногда преодолевая сопротивление помощников. Так, он заставил оператора снимать одновременно тремя камерами, что в те времена нелегко было сделать. Он предложил использовать два микрофона, чтобы записать одновременно звучащие песню матери и шепот молитвы дочери, а затем совместить эти две записи на пленке. Он поставил камеру на колеса, и она постоянно двигалась, что придало фильму особую динамику. Впервые в кинематографической практике он применил съемки вне студии: на железнодорожном вокзале, в метро, на крыше небоскреба, на Бруклинском мосту, хотя это было нарушением существовавших тогда законов нью-йоркского муниципалитета.

Пресса назвала «Аплодисменты» первой совершенной реализацией нового кино: новые персонажи, новая техника, очевидный отход от традиций старых фильмов.

Осенью 1929 года Рубен Мамулян вернулся в театр. Из нескольких спектаклей, которые он поставил на Бродвее за год, наиболее удачным был тургеневский «Месяц в деревне». Режиссер упросил Мстислава Добужинского воспроизвести его декорации и костюмы спектакля 1908 года во МХАТе. Пресса высоко оценила работу Мамуляна и превосходную игру Аллы Назимовой и Александра Киркланда в главных ролях.

Студия Paramount предложила Мамуляну поставить фильм о юноше и девушке, которые оказались замешанными в рэкете. Мамулян переехал из Нью-Йорка в Голливуд, где теперь размещалась студия, и приступил к съемкам. Фильм «Городские улицы» («City Streets») вышел на экраны в 1930 году и имел шумный успех. Это был самый первый гангстерский фильм времен «сухого закона», но, в отличие от последующих, в нем было очень мало экранного насилия, чем Мамулян гордился. Впервые в истории кинематографа здесь зазвучал закадровый голос.

Успех фильма «Городские улицы» дал возможность Мамуляну получить полную свободу в работе над двумя последующими картинами: в фильмах «Доктор Джекил и мистер Хайд» («Dr. Jekyll and Mr. Hyde») и «Люби меня сегодня вечером» («Love Me Tonight») он был и продюсером, и режиссером. Оба фильма стали его высшими достижениями в кино, наиболее характерными его работами.

В отличие от трагичного «Доктора Джекила», фильм «Люби меня сегодня вечером» - один из лучших мюзиклов 30-х годов. В основе сюжета - история любви парижского портного к знатной аристократке. В фильме звучат песни знаменитого Ричарда Роджерса, ставшие музыкальной классикой. Фильм «Песнь песней» («Song of Songs»), снятый Мамуляном по роману Германа Судермана, рассказывает о судьбе бедной девушки, прошедшей путь от модели скульптора, в которого была влюблена, до баронессы, а затем шансонетки кабаре. В главной роли снялась Марлен Дитрих.

Существует легенда, что Грета Гарбо, восхищенная игрой Дитрих в фильме Мамуляна, сама предложила, чтобы он снял ее в какой-нибудь роли. Так это или не так, но в следующем фильме Мамуляна «Королева Кристина» («Queen Christina») роль шведской королевы 17-го века действительно сыграла Грета Гарбо. Мамуляну пришлось изрядно повозиться с ней: знаменитая кинодива не желала репетировать, считая, что репетиции лишают ее игру свежести; она требовала, чтобы при съемках интимных сцен не присутствовал никто, кроме партнера и оператора. Но, как всегда, Мамулян победил, и их отношения стали настолько дружественными, что после окончания съемок они инкогнито отправились в небольшое путешествие в Аризону. Газетчики об этом пронюхали, и Мамулян получил титул «мистер Гарбо», впрочем, без последствий.

В 1934 году продюсер Сэм Голдуин решил поставить фильм по роману Льва Толстого «Воскресение». Снимать фильм, который получил название «Мы вновь живем» («We Live Again »), он предложил Мамуляну, на роль Катюши Масловой была приглашена русская актриса Анна Стен, на роль Нехлюдова - Фредерик Марч, консультантом фильма был сын писателя Илья Толстой. Фильм, за который Мамулян взялся с большой охотой, обернулся его крупным поражением: он оказался манерным и скучным.

В том же году маленькая голливудская киностудия Pioneer Pictures начала съемки первого цветного художественного фильма «Бекки Шарп» («Becky Sharp») по роману Теккерея «Ярмарка тщеславия». Режиссер фильма Лоуэлл Шерман умер через три дня после начала съемок, и студия пригласила Мамуляна закончить фильм. Он согласился с условием, что начнет с чистого листа. Фильм восстановил престиж режиссера Мамуляна. Всегда любивший живопись, он увидел в новом процессе огромные возможности. Цветовая гамма фильма служила не столько для репродуцирования натуры, сколько для психологического воздействия на зрителя. Так же, как его звуковые новации, цветовые эффекты Мамуляна заслужили всеобщее признание: фильм получил премию Туринского фестиваля за оригинальное использование цвета.

Работая в Голливуде, Мамулян не прерывал контактов с Театральной гильдией и высказывал желание вернуться на нью-йоркскую сцену. Такая возможность представилась весной 1935 года, когда гильдия решила поставить оперу Гершвина «Порги и Бесс». Казалось бы, кто, кроме Мамуляна, с блеском поставившего в 1927 году пьесу «Порги», мог претендовать на режиссуру оперного спектакля, однако гильдия поначалу выбрала другого режиссера, и только по настоянию Гершвина с Мамуляном был подписан контракт.

Гершвин преклонялся перед Мамуляном и согласился сделать в партитуре некоторые сокращения, которые, по общему признанию, придали опере большую стройность и драматичность. Критика воздала должное режиссеру, но, конечно, львиная доля славы досталась композитору.

Такое распределение внимания не устраивало Мамуляна, и в поисках проекта, в воплощении которого его роль была бы главной, он взялся за съемки фильма «Веселый бандит» («The Gay Desperato»). Амбиции Мамуляна были удовлетворены: веселый фильм, пародирующий гангстерскую продукцию Голливуда, получил Приз нью-йоркских кинокритиков как лучшая картина 1936 года.

Последующие несколько лет Мамулян провел в Голливуде. Из фильмов, которые он снял за этот период, наиболее удачными были «Знак Зорро» («The Mark of Zorro») и «Кровь и песок» («Blood and Sand»), самая, пожалуй, живописная картина режиссера, получившая в 1940 году особый приз Венецианского фестиваля как лучший цветной фильм.

В 1942 году Мамулян женился. Его женой стала Азалия Ньюман, художница-портретистка, дочь Эдвина Ньюмана, близкого друга президента Вудро Вильсона, непостижимым образом совмещавшая в себе черты многих мамуляновских героинь. В ноябре 1959 года он начал работу над фильмом «Клеопатра». Фильм должен был быть широкоэкранным: вошедший в моду широкий экран особенно подходил для эпической картины, а Мамулян уже имел опыт работы с ним.

Он считал, что для заглавной роли наиболее подходит Элизабет Тэйлор. Она не очень хотела играть египетскую царицу и выдвинула требования, которые, по ее мнению, никак не могли принять продюсеры фильма. Но Мамулян настаивал, и Тэйлор вошла в историю кино как первая актриса, получившая за роль больше миллиона долларов.

С самого начала работы возникли трудности. Сценарий писали порознь два английских романиста, и Мамулян должен был объединять два варианта каждой сцены в один. Несколько раз менялось место съемок. Задержки следовали одна за другой из-за медлительности сценаристов, серьезной болезни Тэйлор, да и Мамулян своей дотошностью и бесчисленными дублями тормозил съемку. Мамуляна не удовлетворял сценарий, по мере написания все больше терявший драматизм. Сценаристов уволили, для спасения фильма был нанят более опытный сценарист, но когда Мамулян увидел, какие изменения ему навязывают, он заявил, что «Клеопатра» стала не тем фильмом, для режиссуры которого он был нанят, и в январе 1961 года подал в отставку.

70-е и 80-е годы он провел, путешествуя с одного кинофестиваля на другой и выступая с лекциями в университетах и на ретроспективах своих фильмов. Дважды он был почетным гостем Московского кинофестиваля, побывал в родном Тбилиси. В 1980 году его имя было занесено в «Бродвейский зал славы». В 1983 году он получил высшую награду Гильдии кинорежиссеров Америки - премию Гриффита за суммарные достижения в области кинематографии.

Старость Мамулян провел в Голливуде, и была она тяжелой. Его жена, в течение 20 лет страдавшая алкоголизмом, стала настолько жестокой и сумасбродной, что слуги не могли с ней уживаться. Старики жили одни, окруженные своими любимыми кошками.

Рубен Мамулян умер 5 декабря 1987 года. Цитируя своего любимого Шекспира, он как-то сказал: «Если «весь мир - театр, и люди в нем - актеры», то самое важное в жизни - хорошо ее сыграть, независимо от качества пьесы, в которой играешь». Пьеса «Рубен Мамулян и другие» длилась 90 лет, ее главный герой испытал боль от ушибов при падениях, но в моменты взлетов ему удалось создать произведения самой высокой пробы.

Рубен Ангаладян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 37 человек