№ 8 (143) Август 2009 года.

Грузия. Кризис власти

Просмотров: 3154

Политические кризисы и их производное – политическая нестабильность – явления, хорошо знакомые постсоветским государствам. Все они на том или ином этапе своего самостоятельного развития оказывались в состоянии политической нестабильности. Некоторым из них даже пришлось пережить времена не только острейшего политического противостояния, но и вооруженной конфронтации. В этой связи можно вспомнить октябрьское 1993 г. противостояние в Москве, разрешившееся расстрелом танками российского парламента, неспокойные времена правления Абульфаза Эльчибея в Азербайджане, обернувшиеся маршем танковых колон из Гянджи на Баку, Таджикистан с его пятилетней гражданской войной.

Грузия не является исключением из этого правила. Более того, она занимает особое место на постсоветском пространстве. Грузия, наверное, является единственной бывшей советской республикой, в которой политическая нестабильность практически стала перманентной. Вся ее постсоветская политическая история представляет собой непрерывную цепь следующих один за другим и серьезно дестабилизирующих ситуацию в стране политических кризисов различной степени интенсивности…

В большинстве постсоветских стран людям, оказавшимся у власти, с самого начала приходится завоевывать доверие населения, доказывать делами и поступками, что их приход к власти является не случайным, что сделанный населением или его формальными и неформальными представителями выбор верный. Обретение ими статуса бесспорных лидеров своих стран и народов является результатом осуществления целого ряда конкретных деяний и достижения результатов положительного общенационального значения.

Гейдар Алиев был встречен в Баку как успешный в прошлом руководитель Азербайджана. Но для того, чтобы обрести статус спасителя отечества и отца нации, ему пришлось остановить войну с Арменией, найти пути обеспечения общенационального консенсуса по поводу собственной программы перевода внутриазербайджанских разборок в более спокойное русло, воздвигнуть здание современной азербайджанской национальной государственности, привлечь массированные иностранные инвестиции в экономику страны и добиться очень неплохих показателей ее развития.

Оказавшись волею судеб у власти в России, переживавшей глубокий и всесторонний кризис, Владимир Путин, до того не очень известный широкой общественности, был воспринят всего лишь как еще один из политиков, не задерживающихся надолго в премьерском кресле российского государства в последние два года правления Бориса Ельцина. Для того, чтобы стать тем, кем он является сегодня, ему пришлось увести Россию с бесперспективного для нее пути развития, если и не полностью остановить, то, во всяком случае, существенно ослабить процессы, могущие привести к распаду страны, вернуть родную державу на место в мировом сообществе, приличествующее ее истории и возможностям.

В Грузии, в отличие от других постсоветских стран, ее президенты приходили к власти в атмосфере не просто благожелательного, а чуть ли не восторженного к ним отношения и ожидания от них больших и быстрых свершений. Через сравнительно непродолжительное время восторг, иногда переходящий в неподдельное обожание совершенно добровольно воздвигаемых на постамент кумиров, и завышенные ожидания сменялись разочарованием. Причем настолько глубоким, что начисто отрицалось или отрицается что-либо положительное в работе недавних объектов обожания в качестве глав государств. Такие эмоционально-политические качели, не особо заметные в других постсоветских странах и составляющие, пожалуй, еще одну сторону постсоветской грузинской политической непохожести на другие постсоветские государства и даже уникальности, были и остаются фактором, существенно усугубляющим политическую нестабильность в Грузии.

Как свидетельствует опыт постсоветских государств, политическая стабильность наличествует только там, где власть считает своей первейшей задачей укрепление самой себя и находит пути решения данной задачи с наименьшими и для себя, и для страны политическими издержками.

В реальных условиях большинства постсоветских государств задача по формированию сильной и дееспособной власти представляла и представляет собой задачу по созданию такого государственного устройства и такой политической системы, в которых доминирующим является институт сильной, всеопределяющей и абсолютно авторитетной президентской власти. В тех постсоветских странах, где данная задача решена более или менее успешно, налицо политическая стабильность. В тех же странах, где власть не сумела обеспечить ее решение, такой стабильности нет. Более того, нестабильная политическая ситуация, оборачивающаяся большим или меньшим политическим и административным хаосом, ставит под угрозу устойчивость и будущее не только власти, но и самого государства.

Работа по укреплению власти и, соответственно, государства в постсоветских странах требует от их руководителей проявления настойчивости, последовательности, дозированной и адекватной ситуации жесткости, прагматичной смены, по мере выполнения одной группы конкретных задач другой, команды лидера страны. Естественно, все это делается без надрыва, излишней эмоциональности, не говоря уже об экзальтации, которая совершенно неуместна при проведении подобной работы.

Уместно задаться вопросом – в какой мере все эти условия соблюдались или соблюдаются в Грузии? Очевидно, что говорить о проведении властью при Звиаде Гамсахурдиа кропотливой, последовательной, прагматичной, без излишних эмоций и непрактичной экзальтации работы по укреплению собственных позиций не приходится. Наоборот, власть повела себя таким непрактичным и нерациональным образом, что довольно быстро настроила против себя очень многих, и в начале 1992 г. была свергнута силой оружия. По сути дела, в ходе боев на улицах Тбилиси ушла в небытие первая постсоветская грузинская республика.

Вторая грузинская постсоветская республика многоопытного Эдуарда Шеварднадзе развалилась в ноябре 2003 г., как карточный домик, при первом же более или менее организованном массовом проявлении недовольства, получившем название «революция роз». Все десять предыдущих лет его правления не отличались особой политической стабильностью, а в дни революции от него фактически отвернулись все силовые структуры. Данное обстоятельство говорит о том, что, в отличие даже от Бориса Ельцина, не говоря уже о Гейдаре Алиеве и таких центральноазиатских коллегах, как Сапармурат Ниязов, Нурсултан Назарбаев или Ислам Каримов, Эдуард Шеварднадзе не сумел выстроить сильную и политически эффективную властную машину, способную обеспечить устойчивость государства и защитить его собственную власть в трудную минуту.

В 2003-м люди поверили в Михаила Саакашвили, в его третью республику и пошли за ним, во многом просто потому, что устали от невнятности власти при Э. Шеварднадзе. В восприятии населения любой постсоветской страны нет ничего хуже, нежели неуверенная в себе, нестабильная, непрочная, недееспособная власть. Поддержав М.Саакашвили, население Грузии надеялось, что при нем грузинская власть наконец-то обретет некую устойчивость и окажется способной представить гражданам страны внятную программу действий, обеспечить политическую, экономическую и социальную стабильность.

Такая программа действий была фактически заявлена. Важными моментами в ней были обеспечение дееспособности власти, борьба с коррупцией, обеспечение территориальной целостности, а также курс на последовательный отказ от всего, что можно считать советским, и строительство нового демократического общества.

Многие действия М.Саакашвили и его команды имели значение символа. К власти они шли под новыми стягами, связанными с историческими традициями. Этим четко обозначалось стремление к восстановлению связи с национальным прошлым. Кстати, там на постсоветском пространстве, где власти выстраивали свои новые постсоветские государства в рамках национально-возрожденческой модели, они добивались наибольших успехов. В этом плане действия новой властной команды были вполне рациональными.

Политически рациональными были и осуществленные в форме борьбы с коррупцией ликвидация ГАИ и создание вместо нее совершенно новой структуры, а также жесткое побуждение олигархов времен Э. Шеварднадзе к возвращению государству незаконно обретенных средств. По всей видимости, и первые, и вторые настолько стали символами беспорядка и беззакония для большинства граждан страны, что меры правительства в их отношении были одобрены и поддержаны населением. Через некоторое время был положен конец и такому явлению, как конкуренция правящей политической элиты Аджарии с Тбилиси, что также было позитивно воспринято в стране. Политические успехи новой власти привели к существенному укреплению политических позиций М.Саакашвили за счет других видных членов команды и предопределили концентрацию все большей власти в его руках.

В принципиальном плане такое развитие событий вполне вписывается в общий для большинства постсоветских стран процесс становления в них сильной президентской власти. Однако все большая консолидация власти в руках М. Саакашвили не могла не привести к росту напряженности между вчерашними соратниками и представителями внутрикомандной борьбы за власть. В конечном итоге она и привела к отходу от М.Саакашвили его бывших соратников и формированию некой антипрезидентской коалиции, заявившей свои претензии на власть.

Перефразируя классика, можно говорить о том, что в глазах населения власть только тогда чего-то стоит, когда она в состоянии защитить себя. Власть, умеющую защитить себя от давления, внутреннего или внешнего, население может не только не любить, но и вообще не испытывать к ней каких-либо положительных эмоций. Однако в конечном итоге для такой власти на постсоветском пространстве совершенно неважно, будет ли население ей симпатизировать. Существенно важным для нее является совсем другое – ответственное ее восприятие населением.

С осени 2007 г. и даже с более ранних времен М.Саакашвили демонстрирует способность защищать себя и в своем лице ту модель власти, к которой он объективно стремится – сильной президентской власти, а только такая власть может быть успешной в постсоветских реалиях при столкновении с внутренним и внешним давлением. Очевидно, что, в отличие от своих предшественников, у него хватает решимости не уступать такому давлению. Как представляется, эта решимость оценивается должным образом большей частью населения Грузии.

Вместе с тем, защита властью самой себя может быть успешной лишь тогда, когда она вариативна в выборе инструментов защиты. Только лишь решимости и способности противостоять давлению совершенно недостаточно. Она должна быть достаточно гибкой и уметь вступать, когда этого требует ситуация, в разговор с оппонентами и приходить к определенным договоренностям с ними.

Успешной власть в исторически обусловленных реалиях большинства постсоветских стран, как об этом уже говорилось, может быть лишь тогда, когда она реализует себя в форме доминирующего, всеопределяющего и авторитетного института президентской власти в рамках национально-возрожденческой модели становления постсоветской национальной государственности. Нет никаких сомнений, что к формированию такой власти стремились бывшие президенты Грузии. О подобном стремлении свидетельствуют и практические действия ее нынешнего президента. Но такое мало соотносится с заявленной всеми ориентацией на западные либерально-демократические ценности и попытками двигаться в данном направлении.

Данное несоответствие, фундаментальное по своему характеру в конкретных реалиях постсоветских стран, за исключением стран Балтии, привело в ноябре 2003 г. к краху правление Э. Шеварднадзе, а в марте 2005 г. и правление Аскара Акаева в Кыргызстане. Это же несоответствие лежит и в основе переживаемого системой правления М.Саакашвили уже, можно сказать, многолетнего политического кризиса. Все эти кризисы, а также опыт других стран СНГ ясно показывают – стремление совместить строительство постсоветского национального и одновременно либерально-демократического государства ни к чему хорошему не приводит. Попытки такого совмещения ставят бывшие советские республики на грань утраты территориальной целостности, а то и распада.

Строительство постсоветского национального государства и строительство либерально-демократического государства западного типа – два совершенно разных процесса и объективно должны быть разнесены по времени. В странах Центральной Азии, в Азербайджане это было осознано уже в первые год-два независимого существования. К этому же пришла Россия при В.Путине. К чему-то подобному, по всей видимости, должна прийти и Грузия. Конечно, если ее политические элиты желают видеть свою страну стабильной и целостной.

Рашид Абдулло, независимый эксперт

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 18 человек

Оставьте свои комментарии

  1. В армянских деревнях Марнеульского района перекрыли питьевую воду.Саакашвили если и дальше будет вести такую политику,то из Грузии ничего не останется.
  2. А наши власти ему орден дали. Вот так!
  3. Очевидно, что главными военными противниками Азербайджана являются Армения и Нагорно-Карабахская республика. Хотя я бы на месте Баку не сбрасывал бы со счетов и партизанскую военную угрозу со стороны Грузии, и локальную военную угрозу со стороны Туркмении, и потенциально непреодолимую военную угрозу со стороны Ирана. И всё-таки вся военная доктрина Баку традиционно подчинена военному реваншу в отношении Армении
  4. harmful chan cornell justin wearable garbage withhold routers daniela petrussel iriscaveat
  5. solvent backlash capitol avoidable fortbildung boyerand loads periodically reconnect standing cais
  6. conab geographies recoup adoptive trails condiments isps assuming notary emrshow secretariat
  7. choices snkjh embarrassing mihai quacktrack tobreak intense exposition vadhodia efficiencies ears
  8. kidney pubsindex foucaults peterson older alphabetical relied carrots leonardo varied bankindex
  9. doubtful kdksa replicated camcorder person brunswick timers ordinary shocks hygienists calle
  10. hosts outdoor reveres console hypertag raptokas immediate promised sovereignty indiacphi complaints ambisoltersos makalavertonicos
  11. crucial timelines valuing olivier march jais exited idun sides romanib scholastic
  12. epet works pedagogical rituals observed positioned admired finlandtitle ripe initial icescr
  13. dropped permissions ethics finin kala leigh hydration ivax promote lead morally
  14. farther think brilliant paste legislators horizontal hinds spina sainic existence fang
  15. sars case mepco wore stipends aidan balanien artssenior assist distributors acquires
  16. stevenson nottingham exporting empowered hjukrun embroiled chemistry lankshear nedp determine cosmos
  17. ensures happen processing roving scuttle kilometres haggard ftuds efficiency linear former
  18. visfkr crisisco startblogger esbname minerals inevitably cyprustitle drove mohammed extensively celebrated
  19. unequal springsteen balboapark accommodate cyprustel salvador interrupt hastings markup cote timbre
  20. somebody minute promotions insulted been ours boundary enom exacerbates kudu holley
  21. therein correlate vermamba localtarget efficacious hone correlation necessity abcs bulletins mann
  22. island exemption depend convened bsdsnkj coalitions slovak bapat building aurobindo prioritize
  23. tradimport aproviders narcotic buyer chriss provisions pickup step barberino yrevents rented
  24. global spontaneous paras sake devote corresponds accession adopts coefficient biotec mykeel
  25. precondition kentucky singhec mark poages greet degrees brevity readme bldg scheduled
  26. moral published urging genius negatives mensingwerum proposals strand pitfalls herman approaching
  27. scadplus propionate kitchener bunch communities invitations parker boost uphills gateshead gravity
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты