№ 6 (165) Март (16-31) 2011 года.

Турецко-азербайджанский тандем – сторона единая

Просмотров: 2980

90 лет назад, 16 марта 1921 г., в Москве был подписан Договор о дружбе и братстве между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Турцией, обозначивший географические контуры и исторические принципы развития закавказского региона. Он определил «ближайшие перспективы», обещавшие расширение территорий Советского Азербайджана и трудовой Анатолийской Турции и сужение площади «империалистической Армении»: Нахиджеван отходил к Азербайджану, за Анатолийской Турцией закрепились права на Карс и Сурмали, хотя всего двумя месяцами ранее советское правительство аннулировало Александропольский договор. Московское соглашение очертило и контуры армяно-турецкой границы с передачей союзнической Турции священной для армян горы Арарат.

Подписанию Московского договора предшествовали репрессии в Советской Армении и последующее упразднение советской власти в Эривани в результате февральского восстания.

В январе 1921 г. большевики произвели кардинальные кадровые изменения в карательных органах Советской Армении, причем специальным распоряжением признавался недействительным подписанный всего месяц назад между полпредом Российской Федерации и правительством Республики Армения договор, в соответствии с которым командный состав Армянской армии не должен был подвергаться ответственности за действия, совершенные до провозглашения советской власти. Практически все офицеры бывшей армии объявлялись «врагами революции».

В Эривани было созвано собрание командного состава Армянской армии якобы «с целью обсуждения плана по укреплению республики». В ходе этого «собрания» и подверглись аресту сотни армянских офицеров (в их числе - несколько десятков генералов и полковников), символизировавших в национальном сознании идею сопротивления и героику освободительной борьбы против Османской империи. Большинство офицеров сослали в рязанские лагеря, некоторых расстреляли непосредственно в Эривани.

Еще одним демонстративным проявлением «большевистской уступчивости» стало назначение турецкого коммуниста Сулеймана Нури министром юстиции в правительстве Советской Армении. Это был период, когда на контролируемых большевиками армянских землях уже начинались «массовые чистки», и именно он призывался координировать действия карательных органов, обосновывать законность репрессий, вскрывать их «историческое значение». Тогда же при Эриванском городском комитете большевистской партии учредилась Турецкая коммунистическая организация Армении.

В январе-феврале 1921 г. «чистки» на контролируемых большевиками восточноармянских землях достигли колоссальных масштабов. Арестовывали и расстреливали всех, кто мог «не понравиться» или «вызвать недоверие» заседавшего в Эривани турецкого консула. О масштабности репрессий говорит тот факт, что именно в январе советское руководство направило из России в Армению своего «первого карателя» Геворга Атарбекова.

В такой атмосфере и стартовал новый этап репрессий на контролируемых советской властью территориях Восточной Армении. Их характер определялся, с одной стороны, стремлением «соответствовать» всем канонам и крайностям ведения классовой революционной борьбы, с другой – угодить туркам, которые, с одной стороны, обещали «раздуть пламя революции» на Востоке, с другой – поднять тот же мусульманский Восток против Советской России, если та не пойдет на уступки. В условиях Гражданской войны мусульманское наступление, очевидно, ознаменовало бы бесславный финал пролетарской революции.

Подобный «синтез интересов», особенно на фоне арестов тысяч людей, олицетворявших в армянском сознании высшие национальные идеалы, в конечном итоге и обусловил общее восприятие большевизма как силы, спаянной с пантюркизмом. В двадцатых числах января вспыхнул мятеж в селении Баш-Гарни, который не удавалось подавить около недели. Уже в первые февральские дни до Эривани стали доходить сообщения о подобных мятежах в разных районах страны.

В целях усмирения волны народного негодования большевистское руководство 9-10 февраля произвело новые аресты, причем в числе арестантов значились известные публицисты, педагоги, общественные деятели – преимущественно члены партии «Дашнакцутюн». Тогда же Центральный комитет большевистский партии Армении объявил о том, что «классовый враг должен быть уничтожен». Впрочем, подобные меры лишь усугубили напряженность: уже 13 февраля восстало сразу несколько регионов.

Восстание, которое советская историография всегда называла «февральской авантюрой дашнаков», на самом деле подготавливалось всей логикой январских репрессий. Изначально локальные стычки в разных районах страны перерастали в более масштабные акции массового неповиновения. Во главе восстания стояли члены партии «Дашнакцутюн». 18 февраля столица Армении уже перешла под контроль повстанцев, большевистский строй был упразднен, в Эривани учредилось Временное революционное правительство – «Комитет спасения Родины».

О том, что это восстание имело и антитурецкую направленность, свидетельствуют многочисленные факты. Например, в день наступления повстанческих войск на Эривань в рязанских лагерях были расстреляны армянские офицеры – напоминание о майских победах 1918 г. над турецкой армией. По сути, восстание имело характер не только гражданской войны, но и национально-освободительной, что прекрасно осознавалось и большевиками, и кемалистами.

Другой пример: непосредственно на подступах к Эривани министр юстиции Сулейман Нури лично вознамерился разбить армянские повстанческие отряды, так как представлял себе степень ненависти, которую питали к нему жители города. Со своим отрядом в триста человек он некоторое время оказывал сопротивление, однако вскоре был разгромлен и вместе с уцелевшими солдатами перебрался в турецкое консульство. В течение трех недель Временное правительство добивалось его выдачи, но тщетно: консул предоставил Нури политическое убежище.

Более того, в ход событий вмешался командующий Восточным фронтом турецкой армии Карабекир-паша. Генерал представил «армянского» министра юстиции как «подданного Турции» (определение не совсем конкретное, ведь в тот период параллельно существовали официальное Константинопольское правительство и кемалистская власть – Ангорское правительство). В любом случае затворник был оформлен как «дезертир» и под конвоем отправлен в Карс. Уже через некоторое время Нури вновь оказался в Баку: турецкий генерал передал «дезертира» в распоряжение Серго Орджоникидзе. Естественно, подобные действия лишь обостряли общее восприятие большевиков как партии, очень близкой к туркам.

Так или иначе, но в результате февральского восстания советская власть в центральных районах Восточной Армении была упразднена, и в стране сложилась крайне противоречивая ситуация: с одной стороны, армянский народ восстановил независимую государственность (сохранились трогательные описания того, как радостные жители столицы распевали армянский гимн), с другой – у кемалистов и азербайджанских коммунистов появилась возможность для спекуляции. Ведь само восстание вспыхнуло в преддверии российско-турецких переговоров в Москве, на которых намечалось обсуждение статуса армянских земель. 16 февраля, как раз к началу переговоров, председатель Революционного комитета Азербайджана Нариманов направил Ленину письмо, содержание и акценты которого базировались на откровенном шантаже. Послание являло собой ультиматум.

«Дорогой Владимир Ильич, едет в Москву турецкая делегация с нашим представителем Бейбутом Шахтахтинским. Я довольно подробно говорил здесь с турецкой делегацией. Для меня нет никакого сомнения в том, что ангорцы искренно хотят связать свою судьбу с нами против Англии. Самый щепетильный для них вопрос – это армянский; в этом вопросе они проявили максимум энергии, чтобы его решить в свою пользу. Я заговорил было о Батуме, об Ахалцихе, но они сказали: «Армянский вопрос есть вопрос жизни и смерти. Если в этом вопросе мы уступим, масса не пойдет за нами. Между тем решение этого вопроса в нашу пользу делает нас сильными».

Я должен предупредить Вас: тов. Чичерин путает восточный вопрос, он слишком увлекается армянским вопросом и не учитывает всего, что может быть, если разрыв с ангорцами будет именно из-за армянского вопроса. Я категорически заявляю, при создавшемся положении на Кавказе (Дагестане и Грузии), если хотим Азербайджан удержать за собой, мы должны с ангорцами заключить крепкий союз во что бы то ни стало. Я подчеркиваю: этот союз даст нам весь мусульманский Восток, и то общее недовольство, которое создано нами же нашей неумелой восточной политикой, будет ликвидировано, и тем вырвем у Англии из рук орудие провокации».

Процитированное письмо – озвученное азербайджанским коммунистом кемалистское послание, призванное «предупредить» большевиков о том, что всегда существует перспектива открытия пантюркистского или панисламистского фронта, перспектива сворачивания дружбы между русскими трудящимися и анатолийскими турками, всегда есть поле для маневров в сторону даже столь ненавистной Антанты, и во избежание всех подобных реальных перспектив нужно договориться по отдельно взятому армянскому вопросу.

Откровенный шантаж фигурирует и в докладе самого Шахтахтинского: «В переговорах с Турцией камнем преткновения может служить армянский вопрос. В армянском вопросе турки проявляют максимум неуступчивости, мотивируя это тем, что они очутятся в положении Константинопольского правительства, сделав уступку в этом вопросе. Чтобы заключить крепкий союз с турками, мы не должны делать армянский вопрос объектом наших переговоров. Для окончательного решения армянского вопроса можно найти другой, более подходящий момент».

Этот доклад являл собой подробное изложение позиций кемалистов и представителя интересов Ангорского правительства Кязима Карабекира. Следует отметить, что в самом начале двадцатых официальная Турция (то есть Османская империя со столицей в Константинополе) воспринималась Кемалем столь же враждебно, как и «империалистические западные державы», считалась кемалистами и большевиками «марионеткой Антанты». Великое Национальное собрание Турции заседало в Ангоре (Анкаре), и кемалисты контролировали территорию Центральной (отчасти) и Восточной Анатолии, а также Западной Армении. В докладе представителя Азербайджана особо отмечалась необходимость работы именно с кемалистами.

В обращении Шахтахтинского уже прорабатывается тезис о целесообразности передачи Нахиджеванского края Азербайджану. Важно подчеркнуть, что представители этой республики в своих частых тогда обращениях в Москву не скрывали, что являются также выразителями интересов кемалистов, постоянно напоминали о том, что «вопрос обсуждался с ангорцами».

Чтобы выудить у большевиков гарантированный отказ от первоначального намерения передать армянам Нахиджеван, азербайджанские представители постоянно напоминали о том, что советская власть в Эривани свергнута, а на юге страны все еще сильна Антанта. В конце доклада Шахтахтинский вновь напоминает большевикам о перспективе открытия мусульманского фронта против России: «Если соглашение в Москве не состоится, то… в таком случае Анатолийское Национальное собрание тотчас же обратится к мусульманскому Востоку с заявлением о том, что революционная Турция ни в какой связи и союзе с Россией не находится и свою борьбу ведет и будет вести без всякой помощи и поддержки Советской России». Показательно, что уже через несколько месяцев Шахтахтинский станет председателем Нахичеванского революционного комитета, председателем Совета Народных комиссаров Нахичеванской Республики.

Таким образом, к началу русско-турецких переговоров кемалистами и азербайджанскими коммунистами уже была сформирована соответствующая атмосфера переговорного процесса.

Московский договор обнаруживает сходство с подписанным позже пактом Молотова–Риббентропа, когда две договаривающиеся стороны не только обсуждали судьбу третьих стран, но и разрешали ее на основе принятия специальных положений. В частности, «обе Договаривающиеся Стороны согласны, что Нахичеванская область… образует автономную территорию под протекторатом Азербайджана, при условии, что Азербайджан не уступит сего протектората третьему государству». Несмотря на то, что с правовой точки зрения этот договор можно рассматривать и как некое «предвосхищение» советско-германского пакта, однако совсем иначе обстоит дело де-факто: в обозначенное время Турция и Азербайджан не только действовали совместно, но и воспринимались большевиками в качестве «единой стороны». Это существенный момент, отражавший реальное положение дел.

Нынешний переговорный процесс по урегулированию карабахской проблемы – очередная демонстрация совместных усилий турецко-азербайджанского тандема. Однако почему-то этот важнейший момент игнорируется внешнеполитическими кураторами переговорного процесса.

Арис Казинян, Ереван

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 21 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Спасибо парон Казинян за очень компетентный и исторически правдивый материал. Йес hамадзайнэм. Да, так оно и было - большевицко-турецкие переговоры о границах Армении без... Армении. Армян просто не пустили на эти переговоры. Совершенно очевидно - большевики ещё более усугубили и без того тяжелейшее положение армянского народа, передав часть их земель Турции. Можно утверждать даже: что если бы не "братская" помощь, (как писали в советское время), этих борцов за сказочную и совершенно утопичную мировую революцию, Армения не была бы сегодня столь крохотной по территории. А титанические усилия Левона Шанта, Дро, Нжде, генерала Андраника Озаняна и других патриотов, если бы не большевики, конечно же увенчались бы успехом. Что касается Геворга Атарбекяна - это настоящий палач армянского народа при Советах. Впрочем, у каждого народа был свой "Атарбекян"... А вам уважаемый господин Казинян советую также прочитать и "Армения-путь тысячелетий", на все эти вопросы там сделан особый упор. Цетасютун.
  2. Почему любители истории не обсуждают такой важный материал? Спасибо уважаемому Уфаеци за его компетентное мнение.
  3. Спасибо за статью. Дорогие соотечественники, давайте вспомним нашего католикоса Хримян Айрика, куда он ходил за помощью и с чем он вернулся. Именно "куда", сегодня это очень важно. Он вернулся с "пустыми руками" и к тому же "голодным". Вернулся он "голодным" не потому что "арису" не любил, а потому что у него не было "ложки". И не ел он арису руками, потому что был он человеком образованным, гуманным и таллерантным. Сегодня к сожалению у нашего "Хримян Айрика" ложка пока ещё "бумажная". Наше единственный путь - "железный черпак с титановой ручкой".
  4. Нет знаний по этой,вот и нет обсуждений.Спасибо за статью.
  5. Это была блестящая победа турецкой дипломатии (Договор 16 марта 1921 года) и одним из самых важных достижений турецких руководителей во главе с Ататюрком. "Удержание Турции в пределах советской ориентации", как писал об этом М.В.Фрунзе из Турции Троцкому стоило России 100 тысяч винтовок, столько же ящиков патронов,3,5 тысяч снарядов и огромного количества другого военного снаряжения!
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты