№ 6 (165) Март (16-31) 2011 года.

Турецко-азербайджанские отношения: проверка в реальных условиях

Просмотров: 2866

На заседании Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, или ОБСЕ, в Астане в декабре 2010 года президенты Турции и Азербайджана изо всех сил старались преуменьшить вред, который WikiLeaks может нанести исторически близким отношениям между их странами.

Документы, опубликованные WikiLeaks, содержат жесткую критику турецкой правящей Партии справедливости и развития (ПСР), со стороны президента Азербайджана Ильхама Алиева, который, по сообщениям, охарактеризовал ее внешнюю политику как «наивную» и «ошибочную». Эти откровения лишь подтвердили секрет полишинеля: за риторикой «одна нация, два государства» скрываются напряженность и непонимание. Тем не менее, будучи хорошо обработанными, утечки могут помочь построить более здоровые и более зрелые отношения между Турцией и Азербайджаном.

Подписание Женевских протоколов в декабре 2009 года в качестве части турецко-армянского сближения стало для азербайджанцев бесцеремонной и грубой проверкой в реальных условиях. Этот шаг, предпринятый без какого бы то ни было значимого прогресса в разрешении вопроса Нагорного Карабаха между Азербайджаном и Арменией, в Баку расценили как предательство со стороны их турецкого союзника. Но в отличие от того, что считали в Баку, турки не продавали своих азербайджанских братьев с целью удовлетворить Европейский Союз, в который они стремятся вступить, или чтобы не дать США официально признать резню армян в Османской империи в 1915 году геноцидом.

Напротив, перемены в турецком обществе в последние несколько лет, а не внешнее давление расчистили путь для турецко-армянского сближения. В условиях демократических реформ в Турции старые табу начали рушиться, и в первый раз официальная трактовка событий 1915 года начала меняться. К интеллектуальным спорам добавились яркие и обогащающие культурные и художественные обмены. Все больше людей в Турции начали открыто восстанавливать свои армянские корни. Армянский вопрос для Турции стал не просто делом внешней политики, но также и вопросом примирения со своей собственной многонациональной и мультикультурной историей и национальной идентичностью. Со стороны азербайджанцев было бы мудрым принять к сведению этот нюанс, и отказаться от ожиданий, что политика Турции по отношению к Армении будет когда-нибудь определяться азербайджанскими интересами.

Если азербайджанцы неправильно оценили вызванный внутренними причинами характер процесса, то турки в свою очередь не смогли реалистично подойти к оценке азербайджанских опасений. Турция рассчитала, что увеличившийся в результате соглашения с Арменией рычаг на Южном Кавказе будет выгоден Азербайджану. И предполагалось, что Баку будет следовать инициативе Анкары, так как у Азербайджана в любом случае нет более близкого союзника, чем Турция. Этот анализ звучит фундаментально, но правительство во главе с Партией справедливости и развития Турции (ПСР) было чрезмерно уверено в своих возможностях влиять на азербайджанцев. Замечания, сделанные со стороны министра иностранных дел Ахмета Давутоглу во время визита в Баку в разгар истории с протоколами, – лучшее тому свидетельство. В действительности Азербайджан никогда не давал никаких поводов верить в то, что он будет приветствовать турецкое примирение с Арменией, пока нет никакого прогресса в вопросе вывода армянских сил с оккупированных азербайджанских территорий вокруг Нагорного Карабаха. Поэтому поведение Турции в Баку было расценено, как высокомерная попытка запугать Азербайджан, заставив его принять то, что соответствовало исключительно турецким внешнеполитическим интересам. Последующие угрозы Азербайджана прекратить поставки газа в Турцию и подписание важных газовых соглашений с Россией были попыткой сказать туркам, что у Азербайджана есть и другие возможности помимо того, чтобы безоговорочно следовать турецкой линии.

Напряженность и глубина азербайджанской общественной реакции на подписание протоколов выявила нечто большее, чем просто дипломатическое взаимонепонимание по поводу Армении. В Азербайджане растет негодование и возмущение тенденцией, наблюдающейся среди многих турецких политиков, религиозных миссионеров и бизнесменов, рассматривать Азербайджан как продолжение Турции. В то время как две страны имеют много общего в языке, в культуре, у азербайджанцев, тем не менее, присутствует свое собственное многослойное самосознание, с сильным иранским, российским, европейским и кавказским наследием, которое отделяет их от Турции. Более того, в то время как азербайджанцы восхищаются экономическим динамизмом и военной доблестью Турции, они также ощущают, что их собственное общество более прогрессивно из-за более высокого уровня грамотности, более глубокой секуляризации и более высокого уровня эмансипации женщин. Они гордятся тем, что являются родиной первой светской демократической республики, первой театральной постановки и первой оперы в мусульманском мире - эти факты совершенно необходимы для понимания их самовосприятия. В этом контексте любой предлог для покровительственного отношения со стороны «большого брата» Турции принимается предсказуемо плохо.

Разная природа политических режимов в обеих странах и их внешнеполитические ориентиры еще больше усложняют эту картину. Азербайджанское правительство стало последовательно менее терпимым к особым мнениям в последние годы, вплоть до того, что после недавних выборов оппозиция больше не представлена в парламенте. В то же время его подход к внешней политике был на удивление разумным и прозападным. В отличие от этого, Турция может претендовать на то, чтобы считаться более демократической страной, чем Азербайджан, но ее внешняя политика при ПСР подвергается негативному влиянию из-за того, что ее деятели часто принимают желаемое за действительное, а также из-за происламистского уклона в отношениях с Израилем, Ираном, Суданом, а также из-за содействия ХАМАСу.

Результатом всего этого стало отдаление Турции и Азербайджана друг от друга по ряду международных и внутренних политических вопросов. Азербайджан, например, сохраняет тесные отношения с Израилем после того, как Турция поссорилась с еврейским государством. Азербайджан гораздо больше критикует нынешнее руководство Ирана, чем Турция, и его политика по отношению к Ирану идентична политике Запада. Что касается внутренней политики, то многие в Турции считают Азербайджан авторитарным нефтегосударством, живущим без оглядки на такие вещи, например, как верховенство закона. Азербайджанцы, со своей стороны, даже те, кто серьезно критикует собственное правительство, обычно не видят каких-либо заслуг в «умеренном исламизме» в стиле ПСР. Азербайджанские либералы, некогда надеявшиеся на то, что европейская интеграция Турции положительно скажется на Азербайджане, сейчас с тревогой смотрят на то, как свобода выражения мнений находится под все более серьезной угрозой в ПСР-овской Турции.

Но, однако же, не все так мрачно. Турки и азербайджанцы по-прежнему теплее относятся друг к другу, чем, возможно, к кому бы то ни было еще в мире. Две страны имеют сильные общие интересы в сфере региональной безопасности, торговли и энергетического сотрудничества. Растут масштабы культурных и образовательных обменов.

Но последние взлеты и падения означают, что романтическая фаза отношений по мотивам «одна нация, два государства» прошла. Время развивать более реалистичное и более зрелое партнерство.

Эльдар Мамедов, политический консультант группы социалистов и демократов в Европарламенте, но выступает от своего собственного имени, как частное лицо

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 3 человека

Оставьте свои комментарии

  1. Друзья, не очень ли много политики. Всюду вонгяет(извините) азербайджанцами
  2. Во-первых, ничуть не перебор с политикой. Это все же не гламурный журнал. Пропорции НК соблюдает - и культура есть, и спорт, и пр. Во-вторых, не нужно использовать такие грубые слова по отношению к нашим соседям. И без того ругани много бывает. А тут еще "нейтральная сторона" подливает масла в огонь. С азерами мы как-нибудь сами разберемся, Наталья.
  3. Ну, совсем -то без "нейтральной стороны" не получится. Не надо иллюзий)))
  4. не верю ни одному слову в публикации - даже если там и достоверная оценка азерб. -турецк. отношений!
  5. не верю ни одному слову в публикации - даже если там и достоверная оценка азерб. -турецк. отношений!
  6. Э.Гасанов - Возможна ли оранжевая революция в Азербайджане ? 12:35 28.06.2005 Возможна ли оранжевая революция в Азербайджане? Эльчин ГАСАНОВ, писатель, кандидат технических наук. На этот вопрос можно ответить однозначно - нет! Почему так категорично? Все предельно ясно. У нас в Азербайджане все в основном зависит от правоохранительных органов, конкретно от полиции, а она не допустит революцию. Возможно это нонсенс, парадокс, такого нет нигде, но это именно так. Может возникнуть вопрос: а разве в Киргизии, или в Грузии разве отсутствовала полиция, или как? В принципе да, она там отсутствовала. Киргизская и грузинская полиция голодная, поэтому там никакой полицейский чин не будет стрелять в народ, не пойдет на столкновение с толпой. Прежде чем выполнить приказ, он подумает, мол, мне это надо? Зачем - де, мне стрелять, или нарываться на толпу, и так я живу гадко, мерзко, бедно и так далее. Пусть мол, произойдет революция, может, что нить изменится для меня в лучшую сторону, и я заживу нормально. Ведь там так и произошло. А азербайджанский полицейский так не рассуждает, он уже живет превосходно, ездит на Мерседесе, БМВ, имеет виллы, счет в банках, он набил себе пузу американскими баксами, и никогда не захочет терять это добро. Зачем ему революция? Он боится ее. Речь идет именно о полиции, да. Поэтому, органы полиции не только будут избивать митингующего оппозиционера, но даже убьют его, выстрелят в него, им все равно, что скажут о них, что о них напишут и проч. Точно так же, как и узбекские военные. Почти так же. Я досконально не знаю, что произошло в Андижане, но принцип и форма одна и та же. Главное - деньги, а они у узбекских чинов в погонах водятся, в отличие от их киргизского или грузинского коллег. Вот именно поэтому революция в Азербайджане, или в том же Узбекистане пока исключена. По крайней мере, пока. Я отнюдь не критикую правоохранительные структуры. Отнюдь. Как они раздобыли деньги, как они стали богачами, я не знаю. Об этом можно только догадываться. Я абсолютно не обвиняю органы в коррупции, у меня нет таких фактов. Но однозначно то, что они живут шикарно. Большинство кафе, магазинов, салонов, рынков и пр. объектов нелегально, не по документациям принадлежат правоохранительным чинам. Почти у каждого чиновника в погонах есть иномарка, большие финансовые возможности. А кто захочет это все терять? Они же пока в здравом уме. А киргизский полицейский чиновник в этот момент ездит на трамвае, кушает макароны и пьет кисель, и я уже молчу о грузинском полицейском, который после распада СССР кусает локти, и никак не может придти в себя. Вновь повторяю, каким образом азербайджанские блюстители порядка заработали это добро, я не знаю. Это известно узкому кругу. Да это и не важно уже. Какая разница? Я констатирую факт, это во первых. В этом никто не виноват (ни правитель, ни его вельможи), само азербайджанское общество развращено деньгами. Будто азербайджанский народ - это невинная девочка с чадрой на голове, и вот тут появился злодей, сел на трон, и вскрыл, испортил эту девочку. Нет, это конечно же не так. Сам азербайджанский народ до потери пульса алчный. Ну а во вторых, по другому исключить возможность революции просто на просто не возможно. Объективно не возможно. По крайней мере, в странах СНГ именно так и есть. Чем больше органы голоднее, тем реальнее в этой стране совершить насильственную революцию. Минусы есть в любом обществе, даже в Англии и Америке, и я тут не занимаюсь выявлением конкретных негативных качеств в жизни азербайджанского общества. Смею заметить, что во время октябрьской революции в 1917 году, царские военные также жили плохо, некоторые вели полуголодный образ жизни. Этим воспользовался Ленин. Че Ге Варе, аргентинский носитель революций, сначала внедрил ее на Кубе, у него это сошло с рук. Это ему естественно понравилось, и он подумал, что неуязвим. А потом уже он захотел совершить революцию в Колумбии. На этот раз не получилось, правители Колумбии оказались умнее Батисты (кубинского президента), они раздали земли колумбийским крестьянам, временно обеспечили бедных, а потом сами же эти крестьяне сдали Че Ге Варе колумбийским властям, после чего он был казнен. Жан Марат был активным революционером при свержении Людовика 16-го. На тот момент также французские властители были слабы, ибо они упустили контроль над военными. И это в дальнейшем привело к тому, что Наполеон стал главной ударной силой якобинцев, пришедших к власти. В целом, вероятность революции делится на несколько подгрупп. 1. В эту группу входят те революции, когда как минимум 70% населения должны быть недовольны властью. Они должны жить в абсолютной нищете. Да и это еще не решение вопроса, так как в этом случае если в обществе не появится лидер, личность, то вероятность революции сводится к нулю. Именно личность плавно и планомерно раздувает революционную искру в народе. Пример – голодная Эфиопия, Сомали, Албания, Таджикистан, которые живут в разрухе уже много лет, и отсутствие грамотного вождя не позволяет там совершить революцию. 2. В эту подгруппу можно занести моменты, при которых существуют сравнительно голодные правоохранительные структуры. Если в стране армия или полиция живет бедно, то вероятность революции высока. Многие полит-технологи недооценивают роль полиции, считая внутренние органы не самым основным компонентом при свержении действующего режима. Ведь в процессе революции главной ударной силой является народ, и он, выйдя на улицы города, начинает затяжные пикеты, активные стачки, которые переходят к жестким радикальным действиям. И вот тут роль полиции исключительна. Если она выстрелит в народ и пойдут жертвы, то и революция будет отложена на неопределенный срок. Или вообще не состоится. Как это случилось в 1905 году во время кровавого воскресения в России , в Белоруссии в 1999 году, в Андижане в 2005 году, и так далее и так далее. 3. Это происходит, когда Запад найдет в стране человека, на кого можно будет сделать ставку, когда скажем Америке понравится перспективный политик, и США именно с ним будет связывать будущее этой страны. Как допустим произошло в Грузии, где Запад откровенно поставил на Саакашвили. Ну или на Украине, где образ Ющенко соответствует планам США полностью. 4. К этой колонке относится та революционная ситуация, при которой действующая власть является чрезвычайно слабой, никчемной, и даже бездарной. Когда власть слаба, то наличие личности в стане оппозиции вовсе не обязательна, ибо власть сама по себе разрушится, даст трещину, как это произошло в 1992 году, когда представители "Народного Фронта" Азербайджана пришли к власти, скинув с трона первого президента Азербайджана, Аяза Муталлибова. По большому счету это мой личный взгляд на данную тематику, но действуя по закону больших чисел, иной революции нее бывает. Любая революция, будь она в Азии, Африке или Европе, относима к этим четырем подгруппам. Так что, думайте сами, решайте сами. Источник - ЦентрАзия Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/ newsA.php?st=1119947700
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты