№ 8 (167) Апрель (16-30) 2011 года.

Максим Венгеров: «В Армении есть среда для возникновения талантов»

Просмотров: 4665

Встреча одного из наиболее динамичных и многосторонних музыкантов современности – Максима Венгерова с молодежным оркестром Армении была настолько теплoй и душевной, что от обилия переполнявших чувств он не удержался и заявил: «Я – гражданин Израиля и гражданин Германии, а Родина моя – Россия, Новосибирск.

Я и ощущаю себя сибиряком... Но я уверен, что во мне, как минимум, на одну четверть течет и армянская кровь!»  В рамках концерта, отложив дирижерскую палочку, Венгеров, властно покоряя зал, не только сыграл на скрипке Страдивари, но и под аплодисменты зала исполнил танго.

– Однажды Вы уже очаровали публику, станцевав танго с аргентинской танцовщицей. Изящная Кристина Палье и Вы, элегантно-собранный, стремительный... Получилось знойно и страстно.

– Мне безумно нравится экспериментировать, постоянно пробовать что-то новое, неизвестное... С композитором Вениамином Юсуповым мы были готовы к чему-то новому и задумали необычный проект: «Альтовый концерт с элементами импровизации в стиле рок и танго». Лично для меня концерт Юсупова – один из примеров того, на что вообще способен альт. Он действительно расширил границы инструмента необычайно: альт может звучать и как скрипка, и как альт, и как виолончель – это уникальный инструмент. Мы хотели отразить происходящую глобализацию жанров, и не только музыкальных. Это был момент духовного родства, сакрализации идеи. Я не только играл на электронной скрипке, импровизируя в стиле рок, но в некоторых фрагментах даже имитировал рычание «Харлея-Дэвидсона»... А Кристина Палье – она была моей музой! Это необыкновенная женщина...

– Когда в Ереванской государственной консерватории Вы провели мастер-класс с молодежным оркестром UNICEF, Вы признались, что очень любите работать с юными музыкантами. У Вас есть опыт работы с детьми?

– Талантливыми детьми. Талант изначально умен, потому что он – от Бога. Главное – ему не мешать. Армянские дети на редкость удивительно хорошо играют. Это замечательный коллектив, и мне радостно осознавать, что именно здесь, в Армении, я дебютировал с ними как дирижер. Я всегда мечтал, чтобы у UNICEF был детский оркестр, и очень рад, что он существует и в Армении. Природа Армении сама уже создает питательную среду для возникновения талантов. Как только я оказался в Ереване, меня сразу же ослепила пылающая синева неба и двуглавая гора в снежном убранстве на фоне этой синевы... Меня все влекло в этой загадочно-древней стране с гостеприимными и талантливыми людьми. По всему миру у меня много замечательных армянских друзей-музыкантов. Я брал уроки у великолепного специалиста, профессора Папяна - ученика великого ленинградского педагога Мусина, у которого учились Темирканов, Гергиев. С Ваагом Папяном и Ваграмом Сараджяном мы 10 лет назад создали трио и объездили почти полмира.

– Как человек, открытый для разного рода экспериментов, Вы несколько лет назад в формате своеобразного концерта-лекции задумали программу «Путешествие скрипки».

– «Путешествие скрипки» я делал по всему миру. Я немного рассказывал об исполнявшихся произведениях, и, как оказалось, публика мало знакома с произведениями чисто скрипичными, техническими. Я понял, как необходим этот диалог с публикой, как важно это для духовной осанки человека. Концерты должны в первую очередь высвобождать фантазию слушателя. Страшно видеть слушателей на концерте, которые не слушают, а позируют в роли слушателей, сделав «выражение лица» и демонстрируя чувство собственного превосходства над Шостаковичем, скажем. Музыкантам нельзя сидеть сложа руки. Нужно всегда защищать музыку, заинтересовывать молодежь, чтобы она ходила на концерты. Лично я беру пример с легендарного дирижера Леонарда Бернстайна. Он устраивал концерты для молодежи, рассказывал ей о музыке, после этого молодые люди слушали его абсолютно по-другому. На сегодняшний день благодаря Бернстайну в Нью-Йорке и во всей Америке публика по-прежнему ходит на концерты.

– Сейчас много говорят об аутентизме, представляющем собой максимально точное воссоздание звучания музыки прошлого. Однако не теряется ли при этом актуальность, современность звучания?

– Бах всегда будет актуален – и через два века, и даже если играть его на электрической скрипке. Сейчас другая жизнь, другие ценности, другие понятия, другой эмоциональный поток. Во времена Баха все было иначе. Потому, подбирая аутентичный инструмент, я пытаюсь перенести и себя, и весь зал словно на машине времени в ту эпоху. Это тем сложнее, чем дальше мы отходим от конкретной эпохи: во времена Баха был другой язык, другая манера исполнения. Или же, скажем, возьмем сочинение Шостаковича, написанное сорок лет назад, – его нельзя играть с таким ощущением, с каким мы сейчас живем, это просто будет уже не Шостакович. Могучая летаргия позднего Шостаковича, предсмертное оцепенение – это образ старости, в которой уже нет ничего, кроме скорби, кроме вертикалей и мудрости, как в микеланджеловской поздней «Пьете Ронданини». Музыка не может быть нейтральной или неактуальной, поскольку создание образа эпохи есть вмешательство в жизнь. Армянские аутентичные инструменты – зурна, дудук, кяманча – как нельзя более подлинно и достоверно передают дух Древней Армении, ее классичность. Кстати, я очень ценю и люблю армянскую классику, особенно Арама Хачатуряна. Он для меня – гениальный композитор. Мечтаю записать его скрипичный концерт, а также исполнить его симфонические произведения.

– Стало общей тенденцией, когда солисты-исполнители встают за дирижерский пульт: Ростропович, Башмет, Спиваков... Летом 2008 года Вы впервые встали за дирижерский пульт прославленного оркестра Мариинского театра... Почему Вы вдруг решили заняться дирижированием?

– В 26 лет я стал учиться дирижированию у замечательного педагога Ваага Папяна. Дирижировал камерными составами и даже симфоническими оркестрами. Занятия дирижированием невероятно много дали мне как человеку, как музыканту. Раньше, играя с дирижером, я всегда задавался вопросом: а как же это выглядит с другой стороны, какими глазами он на меня смотрит, как он чувствует оркестр. И вот однажды я решил оставить скрипку – на время, чтобы к ней вернуться позже. Ведь за тридцать лет, что я играю на скрипке, я переиграл абсолютно все, весь существующий на сегодня репертуар – более пятидесяти концертов, которые написаны специально для этого инструмента. Но нужно развиваться дальше, а дирижирование – это новая для меня ступень. Хочется дирижировать на таком же уровне, как я играю на скрипке.

Сегодня я занимаюсь дирижированием, а скрипка отдыхает. Есть задумка: со временем соединять обе эти профессии. А еще мне хочется поработать в Музее Моцарта: покопаться в музейных архивах, изучить старые документы, словом, пропустить его через себя. Хочу также записать Баха на барочном инструменте. Уверен, что получится живая баховская гармония.

– Помните, как у Маяковского: «Скрипка и немного нежно...». Когда Вы играете на скрипке Страдивари, Вы становитесь с ней единым существом – с одной душой, с одним пульсом. Происходит как бы трансцендентальный выход в иное измерение… Вспомните какой-нибудь случай из жизни Вашей скрипки.

– Я летел в Японию. 14 часов полета в самолете, было очень сухо и утомительно. На следующий день у меня должен был состояться концерт. Но скрипка вдруг отказалась играть. Да, да, она не играла, и все тут. Я был в полной растерянности. Как-никак моему инструменту вот уже 300 лет – естественно, что он будет реагировать на погодные условия. Тут на помощь пришла моя мама: она взяла инструмент на руки, нежно прижалась к нему и стала о чем-то с ним шептаться. Произошло чудо – инструмент зазвучал божественно.

Кари Амирханян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 29 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Браво! Маэстро Марсим Венгеров! Вы меня очаровала окончательно! И все так искренне, интересно, умно, загадочно. Настоящитй российский интеллигент!
  2. Любому приезжему извне наши зад готовы лизать, особенно, когда он условий местных не знает. Своих там душат как умеют. Пока гость им не надоел, его терпят и улыбаются. Стоит гостю загоститься, на своей шкуре ощутит "благотворное" влияние среды. Там даже воздух пахнет серной кислотой зависти.
  3. Не мешайте человеку жить иллюзиями.
  4. Как мне жаль вас за необразованность и бездуховность. Венгеров - это величина номер 1, я вот такие невежи как вы только вонь вокруг себя распространяете. Вокруг вас воздух воняет не серной кислотой - нет, он воняет глупостью.
  5. Я писал не про Венгерова, а про вашу пошлую среду.
  6. В чем-то вы безусловно правы. Отзывы Венгерова - это акт вежливости. Не знаю, есть ли в Армении среда для возникновения талантов, но для развития талантов среды нет. Тут уже дело автора, выносить фразу в заглавие интервью или не выносить. Молодец Кари, делает интервью с интересными людьми, но как правило радуется всему, что скажут.
  7. Спасибо за статью - цельный образ русского интеллигента: прекрасный психологический портрет.Кари, чем вы нас порадуете еще: ждем с нетерпением.
  8. не смотря на талант. у Венгерова абсолютно отрицательная харизма...
  9. успешное экспериментирование в исскустве - это доступно лишь одаренным личнностям. Например, смотрел музыкальный клип: лето, где-то близко к экватору, афроамериканец с характерным дизайном, в блестящей шубе, под классическую эмоциональную музыку (то ли Моцарт, толи Бах) мечется по сцене и поёт в радиомикрофон речетативом нечто жизнерадостное. Понравилось! И ничего шокирующего там не было. Одна лишь новизна, но главное - это была своеобразная оплеуха всем тем снобам, которые преклоняются перед мрачными композиторами-классиками.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты