№ 11 (170) Июнь (1-15) 2011 года.

Абамелики – офицерская честь России

Просмотров: 5596

Упоминание об Абамеликах встречается в летописях с 1421 года, когда древний армянский род обосновался в Грузии. Однако родоначальником династии полагают духовное лицо – священника Тер-Симона, родившегося в 1743 году. «Собрание актов, относящихся к обозрению истории армянского народа», как важный и обязательный факт, сообщает о женитьбе Давида, внука картли-кахетинского царя Ираклия II, на дочери армянского иерея Тер-Симона, а «Русская родословная книга» подтверждает, что «старший сын последнего царя грузинского женился при жизни отца своего на Елене Семеновне Абамелик». По случаю этой свадьбы, которая состоялась 8 января 1800 года, армянский священник «получил достоинство тавади…» В России титул тавади приравнен был к титулу князя.

Указом Павла I от 18 января 1801 года Картли-Кахетинское царство было упразднено и присоединено к Российской империи. Давид XII Багратиони тщетно пытался отстоять свою вотчину, но взят был с семьей под стражу и препровожден в Россию.

К тому времени все шестеро братьев царицы Елены успели осесть в России. Из «Собрания актов…»: «Князь Абамелик в царствование императора Павла 1-го в 1797 году прибыл с сыновьями в С.-Петербург, поднес его величеству драгоценный бриллиант отличной игры и воды, большой величины в несколько карат, государь принял оный благосклонно, в знак благоволения своего пожаловал князю Абамелику с его потомством недвижимое имение в Каменец-Подольской губернии, из 500 душ состоящее; а шестерых сыновей его высочайше повелел принять в службу, из коих четыре старшие поступили: один в гвардейскую артиллерию, трое Лейб-гвардии в Гусарский полк; и младшие оба в гражданскую службу».

Двое сыновей тавади Тер-Симона и его супруги Хамперван Георгиевны – Иван и Давид выходят в генералы. Военной службе посвящают себя и трое других его сыновей: Петр дослужился до подполковника, Георгий – капитана, а младший Александр имел чин корнета (его сын князь Павел Александрович, кавалер ордена Св. Станислава II степени с императорской короной, станет предводителем дворянства Тираспольского уезда Херсонской губернии, а имя внука – князя Александра Павловича, гвардии штабс-ротмистра, упоминается в секретной переписке Николая II). Захарий же в ранге надворного советника время от времени занимал заметные должности в Подольской губернии. Там же, нераздельно с братьями, владел 724 крестьянами в Балтском уезде. Анна, младшая из трех сестер, как и старшая Елена, была замужем за выходцем из рода Багратионов.

6 декабря 1850 года, на основании грамоты Ираклия II о возведении «рода Тер-Симона Оханова сына в тавади», потомки священника высочайше были утверждены в княжеском достоинстве и внесены в «Именной посемейный список лицам, принадлежащим к княжеским и дворянским родам Грузии» (V часть Дворянских родословных книг Московской, Подольской и Тульской губерний).

Фамилия Абамелик состоит из двух слов – «аба» и «мелик». Библейское «аб» означает «отец», арабское же слово «мелик» – «князь». Их сочетание породило новое понятие – «князь князей». Начиная с третьего поколения, фамилия этого княжеского рода пишется уже в форме Абамелек. На языке арабов «мелек» – «ангел». Видимо, внуки Тер-Симона сочли излишним повтор княжеского титула в самой фамилии.

АБАМЕЛИК ИВАН СЕМЕНОВИЧ генерал-майор артиллерии (1817)

Боевой офицер, большую часть жизни провел на армейской службе. В его послужном формуляре значится, что принимал участие в кампаниях: в 1805-м сражался под Аустерлицем (20 ноября), в 1807-м – при Гутштадте (Пруссия, 24 мая), Гельзберге (29 мая) и Фридланде (2 июня).

Полковником (1810) 26 августа 1812 года противостоял французам на Бородинском поле. Участвовал в заграничных походах русской армии и 18 марта 1814 года победоносно вступил в Париж.

Из «Собрания актов, относящихся к обозрению истории армянского народа» следует, что «артиллерии генерал-майор и кавалер ордена Св. Анны 1-й степени и других российских и иностранных орденов князь Иван Семенович Абамелик был начальником С.-Петербургского и Киевского арсеналов, сверх других улучшений по артиллерийской части, он усовершенствовал литье пушек и по высочайшему повелению императора Александра 1-го был отправлен к прусскому королю Фридриху Вильгельму, усовершенствовал и в Берлине литье пушек, за что пожалован был от обоих государей наградами и при лестных высочайших рескриптах орденами».

К этому стоит добавить, что 12 апреля 1808 года Иван Абамелик был отмечен золотым оружием «За храбрость», а 16 декабря 1821 года стал еще и кавалером ордена Св. Георгия IV степени.

Ушел он из жизни, не оставив потомства. Упокоен в церкви Воскресения Христова на Смоленском армянском кладбище С.-Петербурга в фамильной усыпальнице Лазаревых. На его надгробии в виде щита с иконой в верхней части и двумя ангелами по ее сторонам, под рельефом с родовым гербом – надпись: «Князь Иван Семенович Абамелик артиллерии генерал-майор и разных орденов кавалер. Родился 1768 года января 7-го дня – скончался 1828 года августа 23-го дня».

АБАМЕЛИК ДАВИД СЕМЕНОВИЧ генерал-майор кавалерии (1818)

Давид Семенович родился 10 марта 1774 года. 26 августа 1812 года, как и старший брат Иван Семенович, стоял насмерть на поле Бородино.

Из формулярного списка явствует, что Давид Абамелик «1798 года сентября 29-го причислен лейб-гвардии в Гусарский полк, корнетом. 1807 года мая 6-го произведен в ротмистры. 1812 года января 26-го произведен в полковники». Свободно владел армянским, русским и грузинским языками, изъяснялся на турецком.

Участвовал в кампаниях против армии Наполеона (1805-1807). За мужество, проявленное при Фридланде 2 июня 1807 года, император Пруссии отметил Давида Абамелика орденом «За достоинство». Воздал ему должное и император Александр I, наградив его Аннинской шпагой с вензелем «За храбрость», орденом Анны IV степени за Аустерлиц и орденом Св. Георгия IV степени за Гутштадт, Гельзберг и Фридланд, «где отбил у неприятеля несколько российских офицеров и подполковника Свечина».

Сражение при Фридланде, начавшись для русских благоприятно, развития не получило: командующий русскими войсками генерал от кавалерии Бенигсен на большее не решился. Во второй половине дня, с подходом основных сил противника, бой возобновился: на широком и ровном поле за пределами города сшиблись 85 эскадронов русской и французской кавалерии. Французы бросили в бой тяжелую конницу – кирасиров и драгун, с русской стороны билась легкая кавалерия – гусары, уланы и казаки.

В этой кавалерийской схватке особенно отличился лейб-эскадрон Гусарского полка под началом полковника Загряжского: четыре раза атаковал он и опрокидывал неприятеля. При встречной атаке полковник Загряжский получил несколько ран и без чувств упал с лошади, затем был захвачен в плен окружившими его французскими драгунами. Решительный ротмистр Давид Абамелик, приняв командование над оставшимися без командира гусарами, личной неустрашимостью ободрил подчиненных и бросился с ними вперед, остановил неприятеля и увез три пушки, которые французы ранее захватили у Воронежского мушкетерского полка.

Командуя эскадроном лейб-гвардии Гусарского полка, в июне-июле 1812 года он бился с французами под Волькомиром, под Островной, при Куковиче, при Янкове, а после Бородино сражался с неприятелем при Тарутине, Малоярославце, Вязьме, Дорогобуже.

В начале ноября при Красном, «атаковав с полком с отличною неустрашимостью неприятеля, нанеся оному великое поражение, взял в плен сто семьдесят пять человек, награжден орденом Св. Владимира 3-й степени и Св. Анны 2-й степени с алмазными украшениями…»

В одном полку с полковником Давидом Абамеликом служили и два его младших брата – штабс-ротмистр Петр и корнет Александр.

Из выписок полковых документов лейб-гвардии Гусарского полка следует, что «отличившимся мужеством и храбростью 3, 4, 5 и 6 числа при городе Красном, в воздаяние за их подвиги всемилостивейше награждены: штабс-ротмистр князь Абамелик золотой саблей за храбрость… корнет князь Абамелик орденом Св. Анны 3-й степени».

Отличился Давид Абамелик и в заграничных походах (в королевстве Саксония, при Люцене и Бауцене), войдя в Париж вместе с братом.

30 декабря 1815 года Давид Абамелик был назначен командиром Таганрогского уланского полка. Полк размещался то в одном, то в другом из небольших сел близ Чугуева. Из писем Марфы Екимовны, жены Давида Семеновича, узнаем об условиях жизни семьи в это время: «Позвольте мне сделать маленькое описание о наших квартирах. Полк расположен в самой скудной и большой деревне Андреевка. Квартира же наша состоит из шести маленьких комнат, так что едва можем поместиться с нашим семейством, а в прочем домик чистенький, мой друг (только так называли друг друга супруги в письмах. – Г.М.) его отделал внутри очень изрядно, одно только меня устрашает, что покрыты крыши соломой. Надо будет брать всевозможные предосторожности в рассуждении пожара».

Частенько, замещая командира дивизии, который то и дело болел, Абамелик уезжает в Чугуев, где находится штаб-квартира дивизии, проводит смотры, инспектирует полки. Не желая надолго расставаться с семьей, Давид Семенович в любую погоду как можно чаще старается возвращаться к жене и детям. В своих письмах Марфа Екимовна очень беспокоится о нем: «Мой друг уже третья неделя как страдает ужасным ревматизмом. Я полагаю, что это не иное что, как последствие смотров в непогоду и частые его к нам посещения из Чугуева в самую ужасную погоду».

С августа 1816 года Давид Семенович командовал Борисоглебским гусарским полком. Оставив полуторагодовалого сына Семена на попечение мужа, в феврале 1817 года Марфа Екимовна отбыла в Москву, где 2 мая разрешилась дочерью Екатериной. Вернулась с малышкой в полк уже в сентябре.

В 1818-м Давид Абамелик произведен был в генерал-майоры и назначен командиром 2-й бригады 2-й уланской дивизии. Формулярный список гласит: «1821 года ноября 12-го в знак Высочайшего благоволения за исправное командование 2-й уланской дивизиею пожалована ему табакерка с монаршим вензелем».

Плохое состояние здоровья, и не только, вызвало у Давида Абамелика желание подать в отставку. «По теперешним обстоятельствам службы нет возможности продолжать оную...» – пишет Марфа Екимовна. Эта фраза нуждается в комментарии. После победы над Наполеоном и возвращения русских войск на родину в армии зрело недовольство. Летом 1819 года был жестоко подавлен бунт в Чугуеве – центре военных поселений на Украине. Многие офицеры, не желая мириться с аракчеевскими порядками в армии, покидали службу.

Выйдя в отставку в 1824 году, Давид Абамелик приобретает каменный дом в Москве в Басманной части, где имеет «всегдашнее жительство». Но через два года возвращается в строй командиром резервной бригады 4-го резервного кавалерийского корпуса, прослужив там до 1829 года.

* * *

Жена Давида Абамелика, Марфа (1788-1844), дочь графа Екима Лазаревича Лазарева, основателя Лазаревского института восточных языков, народила мужу семерых детей: Анну, Семена (генерал-майора), Екатерину, Марию, Екима (поручика), Артемия (генерал-майора), Софью (фрейлину).

Сохранилось несколько писем Марфы Екимовны, написанных родителям в 1817-1823 годах. Судя по письмам, дети в этой семье воспитывались в духе глубочайшего почтения к родителям. В семье говорили и писали по-русски и по-французски, и, кроме того, все дети обучались армянскому языку. Дочь Анну Марфа Екимовна начала учить армянскому языку, когда девочке исполнилось семь лет: «Начала учить Анюту мою по-армянски, и смею уверить вас, что никогда не упущу из виду целительные наставления ваши и первым долгом всегда буду считать, чтобы дети мои совершенно знали национальный язык свой». Как видно, лингвистические способности проявились у девочки очень рано, так как «для такого короткого времени она сделала… много успехов». Все свои письма Марфа Екимовна подписывает: «покорнейшая и послушнейшая дочь ваша», и это не просто слова – она действительно очень послушная дочь, во всем следующая советам родителей. Будучи уже матерью троих детей, ожидая рождения четвертого ребенка, она пишет отцу: «Я большое желание имела выполнить священную обязанность матери, быв самой кормилицею моего будущего младенца, но узнав… что нет на то согласия вашего, дражайший родитель, повинуясь свято вашей воле во всем, решилась взять кормилицу». Детей своих Абамелики воспитывают в том же духе любви и почтительности: «...внушаем малолеткам нашим чувство неограниченного почтения, привязанности и любви, коими и мы к вам преисполнены». Так же относятся супруги и друг к другу.

* * *

Анна Абамелек-Баратынская (1814-1889), кавалерственная дама ордена Св. Екатерины II степени, одна из интереснейших светских красавиц российской столицы, поэтесса, в совершенстве владела английским, французским и немецким. Первые ее литературные опыты – переводы стихотворения Пушкина «Талисман» и поэмы Козлова «Чернец» – появились во Франции в 1831 году.

Прекрасная внешность, заслуги отца, принадлежность к влиятельной семье Лазаревых и, вероятно, переводы, сделанные 17-летней девушкой, обратили на нее внимание и послужили причиной появления царского указа: «Княжну Анну Абамелек всемилостивейше пожаловали мы во фрейлины к ея императорскому величеству любезнейшей супруге нашей. Николай. В С.-Петербурге 20 апреля 1832 года».

А за 11 дней до назначения Анны во фрейлины Александр Сергеевич Пушкин оставил «В альбоме кнж. А.Д. Абамелек» трогательные строки:

Когда-то (помню с умиленьем)

Я смел вас нянчить с восхищеньем,

Вы были дивное дитя.

Вы расцвели – с благоговеньем

Вам ныне поклоняюсь я.

За вами сердцем и глазами

С невольным трепетом ношусь

И вашей славою и вами,

Как нянька старая, горжусь.

Впервые лицеист Пушкин увидел Анюту 11 июня 1815 года, когда Царскосельский лицей посетила ее мать Марфа, «полковница княгиня Абамелек» с годовалой дочуркой. Видимо, в тот день поэт и нянчился с ней.

В скором времени к Анне Абамелек пришла широкая известность. Она переводит на европейские языки стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Некрасова. Знакомит Анна Абамелек и русского читателя с величайшими мастерами слова Запада: Гете, Гейне, Байроном, Шиллером, Лонгфелло, Томасом Муром.

В 1835 году, выйдя замуж за Ираклия Баратынского, флигель-адъютанта его величества, в будущем генерал-лейтенанта, сенатора и губернатора Ярославской и Казанской губерний, Анна делит с мужем все тяготы службы. В письме, датированном 10 июля 1836 года, она признается: «Я веду жизнь совершенно боевую. Живу в лагере в избе крестьянской, тесной, душной... Слышу только звук трубы и оружий… но я здесь, как и всюду, счастлива и довольна, когда муж мой близ меня».

Столь же поэтично, сколь и сурово звучат слова ее доблестного мужа: «Ни один камень не должен выпасть из Русской Короны, вставленный в нее кровью наших предков».

* * *

Старость Давид Семенович коротал в своем поместье в Крапивинском уезде Тульской губернии, бывая в Москве лишь изредка.

14 мая 1833 года Анна Абамелек приезжает в С.-Петербург, чтобы «откланяться» императрице перед отъездом за границу: с матерью и сестрой Екатериной она сопровождает тяжело больного отца на карлсбадские воды. Из этой поездки Давид Семенович Абамелик не вернулся: он скончался в Дрездене 23 октября 1833 года. Последним его пристанищем стало Смоленское армянское кладбище в С.-Петербурге.

АБАМЕЛЕК-ЛАЗАРЕВ СЕМЕН ДАВЫДОВИЧ генерал-майор (1859)

Семен Давыдович (отчество его писалось через «ы») появился на свет 15 октября 1815 года. Сына своего полковник Давид Абамелик отдал в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров С.-Петербурга. Назначен был лейб-гвардии в Гусарский полк, где когда-то служили родные дяди и командиром был его отец. В 35 лет дослужился до полковника и в 1859 году вышел в отставку в чине генерал-майора. С 1862-го целых 23 года был главным распорядителем имений и заводов тестя и жены.

Сослуживец Семена Давыдовича, князь Мещерский вспоминал: «Из эскадронных командиров в то время любимыми в полку были: князь Абамелек и Ломоносов… Мне довелось, спустя 40 лет, с ним сродниться, когда одна из его дочерей, очень хорошенькая собой, вышла за моего племянника князя Сергея Борисовича… Редко было встретить человека более симпатичного, каков был князь Семен Давыдович…»

Семен Абамелек взял в жены Елизавету (1832-1904), третью дочь графа Христофора Екимовича Лазарева, почетного попечителя Лазаревского института восточных языков, родного брата своей матери Марфы Екимовны. После смерти отца в 1871 году хваткая Елизавета выкупила у своих сестер их доли наследства, став полной владелицей всех заводов, рудников, соляных промыслов, а также 830 тысяч десятин земли в Пермской губернии и имений в Вятской, Подольской и Волынской губерниях.

Армейский опыт командира помог Семену Давыдовичу управляться с большим и сложным хозяйством. Он переоснастил металлургическое производство в пермском имении и перешел на вольнонаемный труд. На Чермозском заводе оборудовал 3 сварочные печи с генератором, кузнечный горн для крупных поковок, прокатный стан с паровым двигателем, построил мартеновскую печь на 20 тонн, рудодробилку и листокатальную фабрику. В результате выплавка металла существенно возросла – с 59,8 тыс. пудов чугуна и 203,5 тыс. пудов железа в 1862 году до 539,2 тыс. пудов чугуна и 775,0 тыс. пудов железа в 1902 году.

Внедрением технических новшеств занимался Семен Абамелек и на трех других заводах – Полазненском, Хохловском и Кизеловском. Продукция предприятий Абамелек-Лазаревых успешно продавалась в С.-Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Самаре и в других городах империи.

Еще в гусарскую пору Семен Давыдович, прозванный за малый рост в полку «Мальчик-с-пальчик», серьезно увлекался живописью. Оборудовав удобную мастерскую в доме своего зятя Ираклия Баратынского, вместе с поэтом Михаилом Лермонтовым, товарищем по Школе гвардейских юнкеров и сослуживцем по лейб-гвардии Гусарскому полку, писал портреты.

На проводах опального поэта на Кавказ после его дуэли с де Барантом среди товарищей Лермонтова по полку был и Семен Абамелек. Провожал его и полковник Баратынский с женой – Анной Абамелек-Баратынской. По признанию Лермонтова, Семен ему нравился: красивый без фатовства, отлично образованный, всегда приветливый и без малейшего налета солдафонства.

В 1865 году Академия художеств присвоила Семену Абамелеку звание «художника по живописи исторической и портретной» за образ «Св. Стефана Пермского» и копии с картин Карла Брюллова и Жана-Батиста Греза. Для чермозской церкви он написал иконы, в их числе «Св. Алексий, митрополит Московский».

В своих обширных имениях богобоязненный Семен Давыдович строил новые церкви и реставрировал старые храмы. Со слов писателя Николая Лескова (в рассказе «Таинственные предвестия»), в высших столичных кругах «князь Абамелек назывался – «Зосима и Савватий», именами преподобных, основавших в XV веке Соловецкий монастырь.

Князю было небезразлично и состояние церквей в селах, соседствующих с его имениями. Так, в 1831 году в селе Романово Соликамского уезда Пермской губернии сгорела приходская церковь, и только в 1842-м началось строительство. К 1847 году закончены были кладкою сама церковь и колокольня, но средства на их возведение превзошли указанную в смете сумму. Это вызвало протест владелицы села графини Строгановой, и строительство почти на 20 лет было приостановлено. Возобновлено же оно было благодаря князю Абамелеку, который, проезжая в Кизеловский завод, посетил село Романово, обозрел недостроенный храм, а по отъезде в С.-Петербург убедил владельцев продолжить строительство. Оно было завершено в 1867 году. Внутреннее украшение храма создано «иждивением» князя. И иконы для иконостаса петербургские художники выполнили по его заказу. В знак благодарности от новосооруженной церкви благотворителю была вручена икона Христа Спасителя.

Супруги Семен Давыдович и Елизавета Христофоровна народили пятерых: Семена (умершего в младенчестве), Екатерину (в первом браке – замужем за князем Сергеем Мещерским), Семена, Елену и Елизавету (фрейлину).

После кончины Христофора Екимовича, последнего представителя фамилии Лазаревых в мужском колене, в звании почетного попечителя Лазаревского института восточных языков в декабре 1871 года был утвержден Семен Давыдович Абамелек с сохранением этого звания в «его потомстве по праву первородства в мужской линии». Елизавета Христофоровна подает прошение на имя императора Александра II, и высочайше утвержденным 16 января 1873 года мнением Государственного совета отставному генерал-майору Семену Давыдовичу Абамелеку было дозволено принять фамилию покойного тестя, действительного тайного советника Христофора Екимовича Лазарева, и «именоваться впредь, потомственно, князем Абамелек-Лазаревым».

По уходу из жизни Семена Давыдовича 25 апреля 1888 года, упокоенного в фамильной усыпальнице в С.-Петербурге, звание почетного попечителя Лазаревского института перешло к его единственному сыну – Семену Семеновичу Абамелек-Лазареву.

* * *

Семен Семенович родился в С.-Петербурге в 1857 году. Окончил историко-филологический факультет Петербургского университета со степенью кандидата. Увлечение 25-летнего историка археологией привело его в Пальмиру (Сирия), где он обнаружил памятник древней эпиграфики – мраморную белую плиту внушительных размеров (6,36х1,6 м; хранится в Эрмитаже) с надписью на греческом и древнееврейском языках. На плите был высечен ставший всемирно известным пальмирский таможенный тариф 137 года н. э. За это открытие Академия надписей Франции признала его своим адъюнктом.

После 90-х годов он отошел от археологии и востоковедения и занимался вопросами экономики и горного дела. Успешно служа в Министерстве народного просвещения, написал книгу «Как богатеют в хуторах». Председательствовал в Горном совете, состоял почетным членом «Общества милосердия к страждущим воинам».

Семен Абамелек-Лазарев был женат на дочери князя Павла Демидова, владельца пермских и нижнетагильских заводов, и княгини Елены Трубецкой – Марии Павловне Демидовой, унаследовавшей от родителей титул княгини Сан-Донато. Она была умна, красива и блестяще образованна.

Со смертью бездетного Семена Семеновича в 1916 году (скончался скоропостижно в Кисловодске от разрыва сердца и похоронен в семейном склепе на Смоленском армянском кладбище С.-Петербурга) угас род и Абамелек-Лазаревых.

* * *

В 1907 году, съездив еще раз в Италию, Семен Семенович приобрел роскошную виллу в исторической части Рима, на возвышенности между Ватиканскими холмами и Джаниколо. Это городское поместье площадью 33,8 гектара уступало своему соседу Ватикану лишь чуточку.

На вилле радовали глаз кипарисы, пальмы, лавры, душистая акация, заросли мимозы, платаны, эвкалипты, тамарин (иудейское дерево, зацветающее к Пасхе), вековые липы, дубы, вязы, олеандры и единственная русская березка. А еще по весне благоухали в саду плодовые деревья: инжир, яблони, груши, абрикосы, вишня, грецкие орехи, миндаль. Аллеи обрамляли кусты всевозможных роз… Из строений XVIII века наиболее значительными были Палаццина дель Бельведере (Большая вилла) и Башня Дракона, к которой было пристроено здание для приема гостей и показа спектаклей. К Малой вилле, служившей конюшней, примыкал фонтан Цереры – богини плодородия, с пучком колосьев в одной руке и с тритонами у ног.

В 1913 году Семен Семенович завещает виллу Императорской Академии художеств – для пансиона художников и скульпторов. В случае если Академия художеств откажется принять его дар, она должна перейти в ведение Императорской Академии наук для создания там исторического института. А если и та откажется, вилла должна быть продана, а вырученные средства переданы в распоряжение тульского дворянства (в Крапивинском уезде Абамелек-Лазарев владел имением), на создание врачебно-санитарных пунктов в Тульской губернии. А еще в завещании было требование, что «вилла должна носить название «Вилла Абамелек».

Однако все вышеуказанные положения завещания должны были вступить в силу лишь после смерти жены Семена Семеновича, Марии Павловны, которой вилла передавалась в пожизненное пользование. Перед самой кончиной в середине 1955 года в возрасте 98 лет Мария Павловна посетила уже ставшую чужой «Виллу Абамелек», приехав туда в карете, запряженной шестеркой белых лошадок. Глянула на эту прелесть, не выходя из кареты, и укатила обратно в свою виллу Демидовых под Флоренцией, где вскорости и отдала Богу душу.

Почему чужой, поясню. По итальянскому законодательству завещание не могло быть двухступенчатым – вначале вдове, а потом академии. С 1923 по 1941 год Наркоминдел СССР состоял в безуспешной судебной тяжбе с итальянскими властями за признание прав наследства советской стороной «Виллы Абамелек» после того, как умрет вдова Абамелек-Лазарева. В 1944 году стороны пришли к соглашению: власти Италии конфискуют виллу у вдовы Абамелек-Лазаревой и компенсируют ей ее стоимость. Дело кончилось тем, что в 1946 году вилла была конфискована «в целях общественной пользы» и декретом временного главы Итальянской республики от 27 февраля 1947 года передана в собственность Советскому Союзу. Обещанной компенсации вдова так и не увидела. К слову, Ватикан, пытаясь расшириться, не раз предлагал советским властям выкупить у них виллу. Ответ был неизменен: дарованное не продается.

Ныне в «Вилле Абамелек» размещена резиденция посла России в Италии. Там же установлен памятник князю, сооруженный на добровольные пожертвования армянской диаспоры Рима. Стараниями скульптора Мартына Какосяна меценат и промышленник, исследователь и аристократ Семен Семенович Абамелек-Лазарев как бы вернулся на любимую виллу, но спустя 80 с лишним лет после своей кончины.

АБАМЕЛЕК АРТЕМИЙ ДАВИДОВИЧ генерал-майор (1869)

Артемий Давидович родился в Москве 20 октября 1823 года, воспитывался в Школе юнкеров и был в 1843-м выпущен корнетом в Вюртенбургский полк. С 1848 года он адъютант московского генерал-губернатора, с 1850-го – штабс-ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка. Получив звание генерал-майора, командовал 1-й бригадой Кавказской дивизии. Был при наградах – ордене Св. Станислава II степени, Императорской короне к ордену, Золотой сабле «За храбрость», орденах Св. Анны II степени с мечами и Св. Владимира IV степени.

В 1845 году Артемий Давидович женился на Екатерине Николаевне Толстой (1826-1888). Скончался в 1885 году.

* * *

Артемий Абамелек человеком был милосердным. И есть тому пример. Александр Гребнев, ученик известного мастера портретной живописи Сергея Зарянко, достойный, со слов учителя, всяческих похвал, бедствовал так, что в 1859 году, несмотря на заметные успехи, продолжать учебу в Московском училище живописи не мог: платить за нее нечем. И тут приходит спасительная помощь.

Сохранилось прошение от 19 сентября 1859 года, поданное князем Артемием Давидовичем Абамелеком в совет Московского Художественного Общества, при котором состояло училище. В нем говорится: «Уставом Общества каждому Действительному члену оного предоставляется право иметь при училище от своего имени одного ученика бесплатно; почему покорнейше прошу Совет ученика Александра Николаевича Гребнева, находящегося уже в

5-м классе училища живописи и ваяния, зачислить на мое имя».

Кстати, дошедшие до нас портреты Христофора Екимовича Лазарева, Семена Давыдовича и Елизаветы Христофоровны Абамелек-Лазаревых принадлежат кисти Сергея Зарянко.

* * *

С Артемием Давидовичем связана курьезная история.

В июле 1879 года Михаил Тариелович Лорис-Меликов вернулся из Петербурга в Харьков – в свою резиденцию генерал-губернатора. На другой день по приезде к нему пожаловал нежданный гость  – князь Артемий Абамелек, почти забытый однокашник из Школы гвардейских юнкеров.

Маленького росточка, непомерно носатый, Артемий Абамелек был спесив и высокомерен. Род его, в отличие от Лорис-Меликовых, знатность которых после долгих хлопот подтверждена была лишь в 1832 году, княжеский титул сумел сохранить, отчего тот любил чваниться перед Лорисом, и хотя, кроме них, в Школе юнкеров армян в ту пору не было, о братских отношениях и речи не могло быть: Артемий задирал нос, а Михаил не упускал случая выставить Абамелека на осмеяние. Великий князь Михаил Павлович в каждое свое посещение школы, будучи в добром расположении духа, любил хватать Абамелека за нос, чем последний, как ни странно, весьма гордился.

Узнав, кто визитер, Михаил Тариелович распорядился попросить гостя подождать. Выйти к Абамелеку можно было и в домашнем халате: однокашник мог себе это позволить. Но это ж ведь сам Нос пожаловал! И хозяин дома решил переодеться, представ пред гостем в парадном мундире генерал-адъютанта, с Владимирской лентой через плечо и при всех орденах.

– Я рад, ваше сиятельство, что вы посетили меня в скромном моем уединении.

Абамелеку ничего не оставалось, как тоже титуловать хозяина сиятельством. Он ослеплен был и даже подавлен. Вот уж никогда не думал, что Мишка так возвысится и таким манером собьет с него спесь. Из состояния растерянности вывел его сам Лорис, рассмеявшись комедии, которую разыграл своим переодеванием. Вскоре разговор вошел в русло дружеской беседы. Предавшись воспоминаниям, перебрали старые забавы, кутежи и курьезы на учениях.

В Харькове Артемий оказался проездом. Жил под Одессой, где у него было обширное поместье, а сейчас ехал в Петербург – жаловаться на генерал-губернатора Тотлебена. Вспыхивал при одном уже упоминании имени его: краснел, как рак, в речь вплетался кавказский акцент, какового у него, уроженца Москвы, прежде не было.

– Всэ говорят, ти самий умний губернатор. Поезжай к нам в Одессу. Я к царю еду, царя за тэбя просить, умолять буду, чтоб тэбя прислал. А то у нас такой дурак, такой дурак! С турками не навоивался, со мной воюет. Думает, что моя Раевка, поместье мое  – еще адна Плевна. Роту жандармов нагнал – всю мэбэль мне пэрэломали, полы вскрыли, стэны ободрали…

Горячась, князь Абамелек путано поведал историю о том, как выдал дочь замуж за хорошего человека, тоже гвардейского офицера и тоже князя, Енгалычева. А коли человек хороший, Артемий скупиться не стал – выписал приданое из Парижа. На таможне ящики задержали, пришлось туда приказчика послать. Тот хоть и уговорил вернуть ему хозяйские ящики, да имел глупость дать в Раевку телеграмму: «Ура, наши ящики выпущены!»

– Так что ты думаэшь?  – шумел Артемий.  – У нас есть тайна переписки? У нас нэт тайна переписки. Телеграмма отправлена мне? Мне! Так почему ж она в тот жэ день на столе у Тотлэбэна? А что из нее этот остолоп понял? Он почему-то решил, что в ящиках динамит! Я дома сижу, обед кушаю,  и тут вламывается рота жандармов с обыском. Он бы полк еще прислал! Пэрэломали все, разорили! Динамит, видишь ли, искали. Это у меня, гвардейского гусара!

Эпитет «гвардейский гусар» никак не вязался с обликом толстенького лысоватого господина, в гневе выпрыгивающего из кресла и топающего коротенькими ножками. И хотя Лорис-Меликов успокаивал беднягу, как мог, давалось это ему нелегко: до крови прикусив язык, он еле сдерживал душивший его хохот.

АБАМЕЛИК СОЛОМОН ИОСИФОВИЧ генерал-майор (1907), генерал-лейтенант (1913)

Дворянин Соломон Абамелик (Абамеликов) (20.11.1853 – после 20.11.1913), племянник тавади-князя Тер-Симона в четвертом колене, получил образование в 1-й Московской военной гимназии, прапорщиком – в 3-м военном Александровском училище, подпоручиком – в Михайловском артиллерийском училище и поручиком – в Офицерской артиллерийской школе (окончил ее с оценкой «успешно»). В августе 1871 года вступил в службу в 13-ю артиллерийскую бригаду, став спустя шесть лет адъютантом по хозяйственной части Александровской крепостной артиллерии, затем командиром роты, батальона. В чине поручика участвовал в Русско-турецкой войне (1877-1878) на Кавказском фронте. Штабс-капитан (декабрь 1878 г.), капитан (декабрь 1881 г.), подполковник (март 1892 г.).

С начала 1898 года (полковник, декабрь 1899 г.) служил в Брест-Литовской крепостной артиллерии: командир 1-й батареи, заведующий практическими занятиями. В январе 1901 года был назначен командующим осадной артиллерийской батареей в Двинске, позже – Двинской крепостной артиллерией. С декабря 1906-го командовал Ковенской крепостной артиллерией, состоящей из 20 крепостных артиллерийских рот, сведенных в 5 батальонов.

31 мая 1907 года Соломону Абамелику было присвоено звание генерал-майора «за отличие по службе» на основании Манифеста 18 февраля 1762 года, а 20 ноября 1913 года он был уволен в отставку с производством в генерал-лейтенанты. Его мундир украсили ордена Св. Анны III степени с мечами и бантом (за Русско-турецкую войну), Св. Станислава II степени,

Св. Владимира IV степени, Св. Анны II степени с мечами и бантом, Св. Владимира III степени и Св. Станислава I степени.

Соломон Абамелик имел семерых детей. Сын Николай – поручик артиллерийской бригады. Родной брат Василий Осипович (Иосифович) дослужился до подполковника, военный комендант округа; его сыновья: Георгий – корнет кавалерии, Константин – подпоручик пехоты (эти данные приведены мной из «Общего списка офицерских чинов Русской императорской армии, составленного по 1-ое января 1909 г.», С.-Петербург, Военная типография. 1909).

ПОЛЕ БОРОДИНО

26 августа 1812 года, день битвы на Бородинском поле, стал началом конца Наполеона Бонапарта и его хваленой армии. Свой посильный вклад внесли в эту победу и сыны народа армянского.

Этой самой крупной баталии Отечественной войны и ее героям, в том числе братьям Ивану и Давиду Абамеликам, генерал-лейтенанту Ивану Петровичу Каспарову, офицерам – будущим генералам Российской империи Павлу Ивановичу Арапетову, Давиду Артемьевичу Делянову, Валериану Григорьевичу Мадатову, Павлу Моисеевичу Меликову, Дмитрию Ивановичу Ахшарумову, Василию Осиповичу Бебутову, воздано должное: их подвиг запечатлен в полотнах, музыке, поэмах, романах.

Да, были люди в наше время,

Могучее, лихое племя:

Богатыри – не вы.

Плохая им досталась доля:

Немногие вернулись с поля.

Когда б на то не божья воля,

Не отдали б Москвы!

(Лермонтов М.Ю. «Бородино»)

И хотя с той поры минуло почти 200 лет, имена верных слуг государства Российского овеяны неувядаемой славой.

Гамлет Мирзоян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 124 человека

Оставьте свои комментарии

  1. Всегда с нетерпением жду очередной публикации Гамлета Мирзояна . С большим интересом читаю его. Много новой и познавательной информации . Спасибо автору за интересную статью.
  2. Пушкин Анне Абамелек посвятил стих. Пушкин любил армян, т.е. армянок.
  3. Конечно же, эти блестящие имена принадлежат истории России. Да, мы гордимся тем, что они армяне. И они гордились своим происхождением, стремились, чтобы дети овладели своим "национальным языком". И покоятся Абамелеки рядом с Лазаревыми на Смоленском армянском кладбище Петербурга, в родовой усыпальнице. Но для Армении они фактически ничего не делали. Разве что с особым пылом участвовали в русско-турецких войнах, как армянские патриоты. Увы, тогдашняя окраина империи в их интересы практически не входила. Армянские нахарары давно ушли в прошлое, и Абамелеки, как и Лазаревы с Лорис-Меликовым, нам достались, благодаря России. И еще Грузии. Там институт дворянства долго существовал (да и сейчас негласно существует - молодцы грузины!), оттуда наши знатные соплеменники и стали покорять обе российские столицы. А там русифицировались по полной программе. Правила игры были таковы, что свои корни, сво происхождение они никому не демонстрировали. На могильных плитах - ни слова об этом (при этом на могиле Айвазовского, к примеру, надпись на армянском!). И все имена у этого достойного рода - НЕАРМЯНСКИЕ. Иван, Давид, Петр, Георгий, Александр, Еким, Артемий, Елена Семеновна, Марфа Екимовна... Да и сама фамилия - арабского происхождения (аба-мелик). Интересно, а есть сегодня армяне с фамилией Абамелек?
  4. Лазаревы дали нам Лазаревский институт. равных которому по духу не было и уже не будет. Наши славные разночинцы. выпускники и преподаватели института - гордость двух культур. Попытка создать нечто подобное имела место в Подмосковье, в Климовске. Мог встать вуз для детей мигрантов, беженцев и вынужденных переселенцев. Его выпускники заложили бы пласт новой армянской интеллигенции, нацеленной в будущее Армении воистину образованных. Очень "заинтересованные лица" с молчаливого согласия властей сорвали этот проект. Впрочем, статья Мирзояна ещё отзовётся. И не только в квасных патриотах... Задумался ли кто, почему умнейшая голова, Армен Меружанян, живёт и работает в Санкт-Петербурге, перебиваясь с хлеба на воду. и панически боится возвращения в Армению нынешних нравов и ценностей?! От одного из своих приятелей слышал, что Мирзояновский либез штопает дыры в природе нашей национальной идентичности. Наше спасение в том, что республику населяют преимущественно армяне и внутри нет трений нездорового толка. Зато осталась генетическая недоброжелательность. Доколе будем жить под девизом:"Возлюблю, когда сойдёшь в могилу?!" Почему многие признательны Мирзояну?..Что-то за все эти годы на форуме у нас ни один историк не выступил, ни один академик.А в республике их пруд пруди, потому что на степени и звания такса установлена. Да и система хнами, цанот, барекам (ХЦБ) безотказно действует и по сей день. Просто ставки стали выше.А русская диаспора - заноза. Её не выдернешь из задницы, пусть и сидеть не очень-то удобно. Миссия газеты и её авторов нацелена на расширение сознания. Как и осознания своей полезности.
  5. О судьбе сына Василия Осиповича Абамеликова (брата генерала Соломона Абамеликова): 21 марта 1979 г. в госпитале в г. Наяке, около Нью-Йорка, на 86 году жизни скончался Михаил Васильевич АБАМЕЛИКОВ, капитан Российской Императорской Армии, первопоходник и корниловец. Михаил Васильевич был воспитанником Киевского Владимирского Кадетского Корпуса, выпуска 1911 года, воспитателем которого был полковник Н. Н. Клопотовский. После окончания Киевского Софийского Пехотного Училища, Михаил Васильевич вышел в 44-ый Камчатский Пехотный Полк, командиром которого был генерал-майор Май-Маевский. С этим полком Михаил Васильевич вышел на фронт в начале войны 1914 года и в Галиции был тяжело ранен. После ранения уже не вернулся в полк, а был назначен в Киевское Софийское Пехотное Училище курсовым офицером. Гражданская война застигла Михаила Васильевича в Екатеринодаре офицером Школы Прапорщиков. С юнкерами в группе ген. Покровского Михаил Васильевич участвовал в Первом Ледяном Походе ген. Корнилова. В эмиграции Михаил Васильевич жил с семьей в Польше на Волыни в гор. Луцке. Во время 2-ой Мировой Войны после захвата советскими войсками Волыни Михаил Васильевич в начале 1940 года был арестован, осужден и сослан в лагерь Гулага в Коми АССР. Ввиду того, что Михаил Васильевич был капитаном запаса Польской Армии, он попал под амнистию и с польскими частями ген. В. Андерса выехал из Сов. Союза. Затем этапы его жизни: Персия, Палестина, Италия, Аргентина и последний причал с 1975 года США. .
  6. Спасибо Мирзояну, растревожил историческую память, может ещё что узнаем нового.
  7. да, интересные и актуальные ( точки зрения напоминаний новым поколениям армян о прошлом) публикации.
  8. "Генералы-армяне Российской империи" - прекрасный цикл публикаций!
  9. И иллюстрации подобраны замечательные.
  10. Род Абамелик имеет древные корни.САНАСАР И БАГДАСАР, Санасар и Абамелик (Аслимелик, Аднамелик), в армянском эпосе «Сасна црер» братья-близнецы, зачатые матерью Цовинар от выпитых ею двух пригоршней морской воды; от полной пригоршни родился Санасар (С.), во всём превосходящий своего брата, от неполной (из-за того, что иссяк морской источник) - Багдасар (Б.) (по более позднему варианту, они родились от двух пшеничных зёрен). С. и Б. уже в пять-шесть лет отличались богатырской силой. Багдадский халиф (вариант: ассирийский царь Сене-керим), супруг Цовинар, хотел убить С. и Б. как незаконнорожденных (вариант: принести их в жертву своим идолам). Братья покинули дом халифа и отправились в армянские земли. Когда они пришли к морю, давшему им жизнь, С. бросился в море. Воды расступились перед ним, и он посуху спустился на дно морское. В подводном царстве он добыл чудесного коня Куркик Джалали, меч-молнию, чудесные доспехи. Искупавшись там в водоёме и испив ключевой воды, С. стал таким исполином, что Б. не узнал брата, когда тот вышел на сушу. Мифологичность образа С. сказывается в его тесных связях с живительной плодотворной стихией - водой. Он рождён от воды; чудесные доспехи, коня он получил от воды; испив воды, стал исполином. После долгих странствий С. и Б. у истока чудесного ручья в высоких горах выстроили из огромных каменных глыб крепость и город Сасун (согласно народному толкованию слова, «ярость»), который заселили 40 семьями (построив для них 40 домов). Так они положили начало государству Сасун. С. женился на красавице Дех-цун,. дочери царя Пхынце Кахак («медный город»), из-за которой ему пришлось воевать с вишапами, и пехлеванами (богатырями). С. - родоначальник нескольких поколений сасунских героев, у него и Дехцун родилось три сына, среди них Мгер Старший.
  11. Не понял, а в чем подарок? Вот написали бы, что там-то живет потомок Абамелеков, носит ту же фамилию, настоящий Армянин, собирается вернуться в Армению, где сначала возродит движение нахараров, соберет под своим знамена самых родовитых и авторитетных армян, создаст партию и снесет этот бандитско-олигархический режим временщиков... Вот тогда бы порадовались. А тут сказки рассказываете, мифы...
  12. Ищь чего захотел!За такую жизнь надо ею пожертвовать.Вы готовы?
  13. Да, в чем же "подарок"? Абзац из книги по армянской мифологии перепечатали?
  14. Злой вы читатель и плохой армянин.Вечно ищите бревно в глазу.А жизнь,она другая и Слава Богу!
  15. Отлично!Глупый вопрос задает предшественник(через один)где подарок?!Разве не подарок узнать о целой плеяде генералов-армян?
  16. Гордись армянский народ своими Великими предками.Это тоже наша история.
  17. А, это вы добрый и хороший армянин? Вы скоро до уровня каракалпакцев опуститесь. Фантик покажут - вы радуетесь. Чушь тут пишет форумчанин про какой-то "подарок" - вы горой за него. Как мало таким людям надо. Аж позавидовать можно!
  18. И чем же вы выше каракалпакцев? Вы бы на себя в зеркале глянули!.. Статьи Мирзояна адресованы русскому читателю, кем бы он ни был. Доступ к нашей истории помимо нас, армян, должны иметь все, кто что-то слышал об армянах.Семь русских велосипедисток за месяц объехали пол-Армении,увозя с собой радость общения с простыми людьми, которые давали им кров и хлеб...Довольно ворчать по поводу и без...
  19. вместо каракалпакцы, лучше говорить карапапахцы, до 1920 года было ок. 20 тыс. карапапахцев в Гюмрийском регионе.
  20. и не нужно здесь в эйфорию впадать: подумаешь несколько русских амазонок на велосипедах прокатились по Восточной Армении! и ещё, не надо перед русскими так бисер метать, мол смотрите какие мы древние. слава армян не в разных Абамеликах, а в вардапетах Себеосах и архитекторах Трдатах, во времена которых русских ещё и не было.
  21. и не нужно здесь в эйфорию впадать: подумаешь несколько русских амазонок на велосипедах прокатились по Восточной Армении! и ещё, не надо перед русскими так бисер метать, мол смотрите какие мы древние. слава армян не в разных Абамеликах, а в вардапетах Себеосах и архитекторах Трдатах, во времена которых русских ещё и не было.
  22. и не нужно здесь в эйфорию впадать: подумаешь несколько русских амазонок на велосипедах прокатились по Восточной Армении! и ещё, не надо перед русскими так бисер метать, мол смотрите какие мы древние. слава армян не в разных Абамеликах, а в вардапетах Себеосах и архитекторах Трдатах, во времена которых русских ещё и не было.
  23. если же так уж приспичило нам гордиться каким-нибудь типом, то у родившегося в Александрополе Георгия Гурджиева отец - грек, мать - армянка. Так вот, величие всех Абамеликов вместе взятых, радевших на пользу России, не стоят даже усов великого Гурджиева.
  24. Любопытно, Вы с усами, или без? Впрочем, это не важно: в любом случае - без мозгов.
  25. отсутствие усов и мозгов нисколько не мешает мне шутить над наивными соотечественниками.
  26. Обиднее всего, что в этих уважаемых предках мало было армянского. На портреты посмотришь - типичные армяне. А в жизни подчеркивали свою русскость, начиная с имен, и преданность царю. Обидно.
  27. Елизавета Христофоровна Абамелек Лазарева- (см. портрет Зарянко) внучка Овакима (Екима) Лазарева и Манук бея Мирзайяна. А Семен Семенович Абамелек-Лазарев- их правнук. Гены проявились... Это был выдающийся ученый-ориенталист! Я немного написала о нём в комментариях в моей книге "Армянский принц Манук бей", презентация которой состоится в Доме Национальностей 30 июня в 17.00. Там и можно ознакомиться с книгой. Спасибо Гамлету Мирзояну за его интересные и содержательные темы и статьи!
  28. Вы сравнивайте две разные темы и категории.Разве можно сравнивать Абамеликов с Гурджиевым?!Это равносильно сравнению Тер-Гукасова с Сарьяном.
  29. не имеет значения, Славо Богу у армян есть что сравнивать.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты