№ 13 (196) Июль (16–31) 2012 года.

Поэма в камне Левона Токмаджяна

Просмотров: 3287

Известный армянский скульптор, народный художник Армении Левон Токмаджян был удостоен Золотой медали Министерства культуры РА в связи с 75-летием и за весомый вклад в культурную жизнь Армении, поскольку образ столицы и многих городов республики был сформирован благодаря его участию. Сегодня работы армянского мастера можно встретить в Канаде, Индии, на Кипре, в Греции, Италии, Литве, России, на Украине. На родине памятники Леониду Енгибарову, Карабале, Геворгу Чаушу, царю Аргишти, Мартиросу Сарьяну, по признанию горожан, уже давно стали народными.

Как говорят специалисты, беломраморный Мартирос Сарьян, величественно восседающий в сквере у оперы, считается вторым в рейтинге армянских памятников после монументального Давида Сасунского. Но сам скульптор любимым детищем называет трогательную фигурку городского цветочника Карабалы, раздававшего когда-то на улице Абовяна розы самым красивым девушкам.

«С этим памятником у меня связана своя история, которая начинается в детстве: мальчишками мы часто дразнили из озорства этого неказистого человечка, окликая его в спину: «Карабала-а-а-а!». Но он никогда не ругал нас. Лишь повернув обветренное лицо и прикладывая руку к сердцу, с горечью произносил: «Не Карабала, а Дардабала». Мы же с детским максимализмом не могли тогда понять боль его одиночества и горечь не сложившейся судьбы, в которой тесно переплелись и советские репрессии, и предательство любимой женщины. Я очень часто сравниваю его с героем Чарли Чаплина. Черный малыш был в нашем городе таким же маленьким и смешным человечком с большой и доброй душой. Его можно назвать символом улицы Астафяна-Абовяна, а значит, старого Еревана, – говорит Левон Токмаджян. – Много лет спустя мне захотелось вернуть этого, казалось бы, ничем не примечательного чудака городу, что, думаю, удалось. В работе я пользовался фотографией, которую сделал мой отец в ресторане «Ковказъ», где, бывало, угощал Карабалу красным вином. Но в целом это образ простого человека, каким был мой отец и сотни других ереванцев».

В начале 90-х, после долгого отсутствия, Карабала вновь появился на улице Абовяна, протягивая навстречу прохожим каменный цветок. Правда, год назад его неожиданно перевезли (как говорят очевидцы, «хорошие» парни) к супермаркету на Северном проспекте, где у дверей большого магазина цветочник, по словам его создателя, стал больше похож не на дарителя счастья, а на бомжа, протягивающего руку за милостыней. К счастью, горожане смогли отстоять общепризнанного любимца, и он снова занял пятачок напротив бывшего «Детского мира».

К своим творениям Левон Токмаджян относится, как к детям, рассказывая о каждом из них отдельную историю. Говорит, что из любимого им мрамора можно сотворить поэму в камне. Сожалеет только об одном: не смог увековечить (после Мартироса Сарьяна) еще одного великого армянина. «В 1985 году объявили конкурс на памятник Араму Хачатуряну. Я выиграл его, но вердикт «свыше» запретил установку двух памятников одного скульптора в пределах одной площади», – с грустью вспоминает Левон Токмаджян. По задумке, его Арам Хачатурян стоял во весь рост, с вытянутыми руками, которые символизировали душевное состояние дирижера. Когда сын композитора увидел эскиз, то воскликнул: «Какой полет, какое вдохновение...». Впрочем, все, что творят руки скульптора, тоже можно назвать полетом – настолько динамично он пытается передать пластику создаваемого. Вот и на вопрос о том, чем можно занять южную часть главной площади армянской столицы, которая пустует после свержения советской святыни – статуи Ленина, не задумываясь, отвечает: «Это должен быть символ Свободы и Победы без привязки к конкретным личностям, потому что каждая из них отягощает историю своим авторитетом или его отсутствием. У греков таким символом считается богиня Ника. Мне же представляется наш аналог – богиня плодородия Анаит, олицетворяющая собой победное начало всего живого, как вечный символ национальной идентичности».

Национальную идею он проносит через все свое творчество, о чем говорит с гордостью. Как-то на международной биеннале «ХХ век – глобализация» армянский скульптор удостоился главной награды конкурса, звания почетного гражданина города Чако и приглашения мэра остаться работать в Аргентине. Но вежливо отказался, вспомнив в тот момент единственную фразу, которую знал на испанском: «Но, грациас». В его биографии был и другой эпизод. Ровно десять лет назад из Еревана в Канаду было отправлено 30 тонн красного туфа для обустройства армянского посольства. До сих пор Левон Токмаджян помнит, как местные жители просили его сделать из оставшихся осколков «диковинного» камня талисманы на память об Армении, а в тамошних школах географы  заинтересовали учеников неизвестной горной породой из вулканического пепла, а затем на уроках истории продолжили знакомить их с нашей страной. Впрочем, этому способствовала и композиция, которую Левон Токмаджян с сыновьями Ваге и Айком создали перед центральным входом армянской дипломатической миссии, представив историю Армении от Ноя до наших дней.

Это не единственная совместная работа творческой фамилии. Правда, в последнее время они творят в основном вдвоем – отец и младший сын Айк, потому что старший уже несколько лет живет в Канаде. «Конечно, в работе бывают разногласия, однако это вполне естественный процесс, когда у каждого художника свое видение. Но после споров мы всегда находим приемлемый компромисс», – говорит Токмаджян-отец и добавляет, что, например, безоговорочно принял коррективы Айка при создании скульптурной композиции жертвам геноцида, учиненного Османской империей в отношении армянской интеллигенции. Изначально в руки мальчика, пережившего ужасы резни, старший Токмаджян вложил Библию. Но затем по совету сына превратил ее в алфавит Месропа Маштоца, благодаря которому и были переведены богослужебные книги. Базальтовая композиция создавалась шесть лет и состоит из 15 скульптур, в которых легко угадываются армянские классики, погибшие от турецкого ятагана – Григор Зограб, Сиаманто, Даниел Варужан, Рубен Севак, Комитас... Изначально памятник предполагалось установить на одной из аллей парка Цицернакаберд, но вопреки советам премьер-министра Тиграна Саркисяна, посетившего мастерскую скульптора перед завершением работы, Токмаджян по справедливости определил ей место в Святом Эчмиадзине, как пристанище христианской веры для тысяч беженцев из Муша, Вана, Карина, Трапезунда, Карса, Васпуракана…

Религиозная тематика хотя и не главная в его творчестве, но прослеживается постоянно. Так, при строительстве храма Казанчецоц в Шуши скульптурные композиции на фасаде церкви выполнены династией Токмаджянов. Арцах для них особая тема. И не только потому, что здесь тоже присутствует их творчество. «Просто в этот край невозможно не влюбиться. Побывав здесь хотя бы однажды, сердцем остаешься с ним навсегда. Увидев такую красоту, хочется петь», – говорит Левон Токмаджян. То, что он прекрасно поет, знают немногие, хотя особого секрета из этого не делал никогда. Много лет назад даже выступал в Государственной хоровой капелле Армении под управлением Оганеса Чекиджяна. Много гастролировал. «В одной из таких поездок в Таллин познакомился с молодым певцом Григором Анисоняном. Странная все-таки штука жизнь. Мы тогда были уверены, что музыка – это призвание на всю жизнь. Но сложилось иначе. Он стал журналистом, а я – скульптором», – размышляет собеседник и в продолжение темы о наследниках признается, что всегда хотел видеть своих детей в музыке, а не в изобразительном искусстве. «Да, действительно, на этом фронте у нас были войны. Но я отстоял свое право на любимую профессию и нисколько не жалею об этом. Думаю, что и отец уже согласен с правильностью моего выбора», – поддерживает разговор Айк Токмаджян, не раз получавший на международных конкурсах главные призы, а в Аргентине даже был удостоен специальной награды «Симпатия общественности». Планов у него много. Когда в прошлом году в Калгари Айк Левонович побывал на шоу ледяных скульптур, то был буквально очарован феерией зимней сказки.

Подобные мероприятия в разных странах уже давно превратились в зрелищные представления, многие из которых, получив мировую известность, стали называться «Ледяная галерея», «Ледниковый период», «Ледовый бал», «Ледяная империя». Ему захотелось создать нечто подобное и в Армении. Вскоре благодаря руководству Ереванского зоопарка мечта сбылась. В канун новогодних праздников здесь был организован первый в Армении фестиваль ледяных скульптур, в котором приняли участие Левон и Айк Токмаджяны. Их высеченный из хрупкого льда символ наступающего года Дракоша искрился и играл в свете прожекторов всеми цветами радуги, даря ощущение настоящего чуда. «В привычном понимании пока их нельзя назвать произведениями искусства, однако затраченные усилия стоят той радости, которую мы видим на лицах пришедших на наш праздник людей, – сказал тогда Айк Токмаджян, впервые работавший с таким хрупким материалом. – Для получения настоящих ледовых шедевров есть свои технологические секреты. Например, воду сначала надо отфильтровать, а затем постепенно замораживать, чтобы не образовывалось пузырьков. Тогда глыба станет похожей на чистый и нежный горный хрусталь. Именно из нее получаются настоящие ледяные шедевры: прозрачные, как стекло, и звенящие, как хрусталь».

В своих творческих планах он надеется, что у Ереванского фестиваля есть все шансы получить в международной табели о рангах престижный «ледяной» статус, особенно если проводить такие мероприятия в Цахкадзоре или Гюмри, где высоко в горах ледяные фигуры смогут сохраниться до самой весны на радость жителям и гостям нашей страны.

Наталья Оганова

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 9 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Вот у кого надо поучиться Франгуляну. Скульптуры Токмаджяна тоже установлены по всему миру, но он не забывает о родине. Молодец!
  2. Прекрасный скульптор Токмаджян!
  3. Интересно, а Георгию Франгуляну пожелания читателей НК передали? Пусть Родине помогает, как Токмаджян.
  4. Простите, а первое фото на Париж совсем не похоже. Кажется, вы ошиблись.
  5. А там где Айк на скачущем коне надо сделать на фоне горы Арарат, чтоб было понятно, что это в Турции
  6. Да какой это Париж! Озеро, горы, сельский пейзаж... С дуба упали!
  7. Отлично!
  8. Левон! поздравляю с юбилеем.Желаю здоровья,долгих лет жизни,творческое долголетия.Рад за тебя,гожусь тобою.Статья мне напомнила наше детство и юношество. Мы учились в школе имени Абовяна с 1 класса. И еще ходили с тобой кружок рисования.Из того кружка многие ребята стали архитекторами, а талантливыми художниками -только Левон Токмаджян и Рудольф Хачатрян. Еще раз поздравляю, твой однокашник Арутюн( Артуш) И еще напомню, что мы жили на соседних улицах.
  9. Спасибо редакции за новую рубрику об армянских династиях. С удовольствием читаю материалы о звездах без звездности. Прекрасные люди, которые творят в Армении и для Армении. Наталье Огановой – пять с плюсом.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты