№ 4 (210) Март (1-15) 2013 года.

Три соблазна Льва Карахана – Клавдия, Вера, Марина

Просмотров: 4952

История эта восходит к маю 1998 года. На одном из заседаний Московского отделения Российского фонда мира под председательством Юрия Никулина активисты фонда, среди которых были и мы, отчитывались о проделанной работе. Сидевшая рядом с нами балерина Марина Семенова, узнав, что сыну нашему Ашоту исполняется шесть, достала из красивого ридикюля золотые часы швейцарской работы на массивной цепочке и попросила вручить ему этот подарок в день двадцатилетия. Прочитав нескрываемое удивление на наших лицах, тихо произнесла: «Они у меня после мужа остались. Его не стало в 37-м…» В прошлом году, когда Ашоту исполнилось двадцать, а это совпало с его поступлением в магистратуру экономического факультета МГУ, мы выполнили ее волю. Марина Семенова, звезда балета мировой величины, ушла из жизни 9 июня 2010 года, не дожив всего три дня до 102 лет. Каково же было наше удивление, когда после многих лет общения с ней мы лишь из некролога узнали, что замужем она была за Львом Караханом, советским дипломатом и разведчиком.

Лев Михайлович Карахан (Левон Микаелович Караханян) родился 20 января (1 февраля) 1889 года в Кутаисской губернии Российской империи, в семье присяжного поверенного. Окончив реальное училище, зарабатывал на жизнь репетиторством и репортерством. В 1904 году примкнул к Российской социал-демократической рабочей партии как меньшевик. Участвовал в работе партийных ячеек Дальнего Востока. Во Владивостоке в 1908 году случай свел его с 18-летней Клавдией Минаевой.

КЛАВДИЯ

Вскоре возлюбленная Льва Карахана подается в Петербург на Бестужевские курсы, где учились ее сестры. Пылкий Лев кинулся вслед за ней.

В 1909-м в Петербурге они поженились, а уже летом следующего года в Харбине тайно обвенчались. Осенью молодожены возвращаются в Петербург, где Клавдия продолжает обучение – к тому времени курсы были признаны высшим учебным заведением и приравнены к университету, а Лев поступает на юридический факультет университета, не подозревая, что находится под неусыпным надзором полиции. В 1912 году Карахан втягивается в профсоюзное движение: принимает участие в организации выставки профессиональной гигиены в Петербурге.

Когда в 1913 году оба разрозненных крыла петербургских социал-демократов – большевиков и меньшевиков – объединяются и ради примирения создают Межрайонный комитет, Карахан входит в его руководство и остается бессменным членом комитета вплоть до своего ареста. Он устанавливает связи Межрайонного комитета с провинциальными и заграничными группами, содействует созданию журналов «Текстильщик», «Рабочие ведомости» и нелегального органа комитета – газеты «Вперед», умудрившись при этом стать аккредитованным журналистом в Государственной думе.

Под его контролем в Чубаровом переулке начинает работать легальная типография «межрайонников», где печатают антиправительственную литературу. Осенью 1915-го на выходе из помещения типографии Карахан был арестован. При аресте листок с адресами партийцев, главным образом заграничных, он успевает сжевать. Обыск типографии выявил несколько «крамольных» статей для публикации в «Рабочих ведомостях», в том числе и статью Троцкого, что и стало поводом для высылки Карахана в Томск. Там он продолжает учебу в местном университете и ведет нелегальную работу в Томской и Иркутской организациях РСДРП, сотрудничая в социал-демократической прессе.

Жалких грошей от преподавания и газетных публикаций на жизнь явно не хватало. А с появлением сына Михаила и вовсе приходится затянуть пояса потуже.

В апреле 1917 года вместе с годовалым сыном супруги возвращаются в бурлящий страстями Петроград. В тот же день туда прибывает и Ленин. Лев с Клавдией слушают речь лидера большевиков на Финляндском вокзале, а затем и в Таврическом дворце, где он обнародует свои «Апрельские тезисы».

Отметившегося активной работой в Межрайонном комитете Карахана выбирают в думу Петроградского района столицы, и он становится членом Совета рабочих депутатов города. После июльских расстрелов, вызванных поражением на фронте Первой мировой, которым умело воспользовались большевики, объединившие недовольных под своими лозунгами, Карахан целиком переходит на ленинскую платформу.

Мужа Клавдия дома почти не видит, зато ребенок растет резвым и веселым, радуя мать.

В августе Карахан избирается в президиум Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. В дни Октябрьского переворота Карахан в Смольном случайно встречается с давним приятелем – американским журналистом Джоном Ридом, который пытается понять, что происходит в России и каким видится ему будущее страны. Этот эпизод Рид описал в своей книге «10 дней, которые потрясли мир»:

«Карахан отвечает с ходу, не задумываясь: гибкая организация, чуткая к народной воле, выражаемой Советами, предоставляющая величайшую свободу местной инициативе. Теперь Временное правительство точно так же связывает местную демократию, как это делалось при царе... В новом обществе инициатива будет исходить снизу. Формы правления будут установлены в соответствии с уставом Российской социал-демократической рабочей партии. Парламентом будет новый ЦИК, ответственный перед Всероссийским съездом Советов, который должен будет созываться очень часто...»

Спустя годы Клавдия, вспоминая о тех днях, напишет:

«А жизнь в столице, тем не менее, шла своим чередом: магазины были открыты, ходили трамваи, прогуливались прохожие, как будто и не совершалась впервые в мире великая пролетарская революция, в Мариинском театре шел балет со знаменитой Тамарой Карсавиной. Как раз вечером в среду 25 октября давал концерт великий Шаляпин, а Мейерхольд ставил драму Алексея Толстого «Смерть Иоанна Грозного».

Мирные переговоры с Германией и ее союзниками, начавшиеся в декабре 1917 года в Брест-Литовске, затянулись. Карахан, секретарь делегации России, поневоле стал послом-заложником германского командования вплоть до подписания, по настоянию Ленина, этого унизительного для советской стороны договора.

В марте 1918-го, по возвращении из Брест-Литовска, Ленин, оценив дипломатический талант Карахана, назначает его заместителем народного комиссара по иностранным делам РСФСР, где он занимается организацией комиссариата и налаживанием работы его аппарата. Проникшись особым доверием к нему, Ильич подписывал многие документы лишь после того, как на них ставил свою визу Карахан.

Гражданская война, голод и разруха, всеобщий разброд дают о себе знать, особенно в Москве. Пока Карахан носился по государственным делам, семья его ютилась в крохотном номере гостиницы «Метрополь», где Комиссариат иностранных дел и размещался. Плохое питание и раздраженность матери сказались на здоровье малыша: его поразила хорея, выразившаяся в беспорядочном, отрывистом подергивании конечностей. Желая избавить сына от мучений и как-то скрасить быт семьи, Карахан включает жену в состав российской миссии, едущей в Швейцарию: де-факто были установлены дипломатические отношения между двумя странами. Но уже 12 ноября 1918 года по обвинению в ведении революционной пропаганды миссия была выдворена из Берна.

Перед Клавдией стоял выбор – тотчас вернуться к мужу или лечить сына за границей. Карахан требует незамедлительного ее возвращения в Советскую Россию, вернее, того требует его дипломатический статус. Для матери же здоровье сына было превыше всего. Вернулась она на родину только в 1920-м.

Вернулась и узнала, что у Льва новая семья: он сошелся с актрисой Верой Дженеевой. Этого она ему не простила. Карахан не раз пытался вымолить прощение, но Клавдия была неумолима. Оставшуюся жизнь она прожила с сыном и, как ни странно, со свекровью – Верой Татуловной, матерью Карахана. Но, как воспитанный человек, все эти годы она не препятствовала встречам отца с сыном. Взрослым Михаил не раз гостил у отца, когда тот служил за границей. Единственный запрет касался Веры Дженеевой: сын не должен был бывать на ее спектаклях. До конца дней своих не простила сыну разрыва с Клавдией и Вера Татуловна.

ВЕРА

Эта дивной красоты женщина родилась в 1890 году в Курской области, в дворянской семье. В Курске в

16 лет окончила Мариинскую гимназию с золотой медалью и поступила на математическое отделение Московских высших женских курсов (позже преобразованных во 2-й Московский государственный университет).

В 1909-м разносторонние интересы приводят Веру на курсы драмы Александра Адашева, а через год она одновременно учится в двух учебных заведениях – студиях Федора Комиссаржевского и Казимира Бравича. Зрители запомнили даже ее учебные роли в пьесах Ибсена, Чехова, Тургенева, Пушкина, Шоу, Андреева. Завершив учебу, два сезона она играет в театре Незлобина, а с 1914 года – в театре им. В.Ф. Комиссаржевской, где занята была в основном репертуаре.

В декабре 1918 года Карахан впервые увидел ее в фильме Якова Протазанова «Отец Сергий» и потерял голову. На спектакли с Верой Дженеевой билетов не достать было. Все свободные вечера Карахан пропадал за кулисами. Цветы и шампанское у театральной дивы в зените славы не переводились. То же самое продолжалось, когда она перешла в Показательный театр.

Простилась Дженеева со сценой в мае 1921-го, когда ее мужа назначили полпредом РСФСР в Польше. Через полтора года семья возвратилась в Москву, где Карахану поручают заведовать Восточным отделом Наркомата иностранных дел.

В августе 1923 года Карахана направляют полпредом в Южный Китай, где создавалось правительство во главе с Сунь Ятсеном, убежденным сторонником сотрудничества с Советской Россией. В Пекине же, Северном Китае, симпатий Сунь Ятсена к России не разделяли. Тем не менее, Карахану удалось найти общий язык с Пекином, и в скором времени дипломатические отношения были установлены и с Северным Китаем. Авторитет Карахана возрос настолько, что в апреле 1925-го его выбрали старшиной дипломатического корпуса в Пекине.

Этому предшествовало установление в январе того же года дипотношений СССР с Японией. Издававшаяся в Харбине газета «Новости жизни» писала: «Исторические заслуги Л.М. Карахана перед СССР пополняются блестящими страницами его дипломатических работ и переговоров с Японией. За этот мир с нашими великими соседями история отметит на своих страницах блестящую роль дипломатического ума и такт Л.М. Карахана».

И все это время рядом с ним была верная Вера, для которой любовь к мужу стала превыше служения Мельпомене. Грела им душу и кроха Ирина, родившаяся в Пекине 21 июля 1926 года.

В сентябре 1926-го Льва Карахана отзывают в Москву. В Китай он больше не вернется. Было ли то отголоском неосторожного его письма из Пекина Сталину, трудно сказать, но охлаждение вождя к нему уже чувствовалось. А в том коротеньком письме (от 15.02.1925) Лев Михайлович себе позволил: «Видел твой портрет в «Огоньке»… Немного постарел, дорогой Сталин. Трудные полтора года были! Но теперь, надеюсь, будет немного легче. Я поражаюсь, как спокойно партия приняла решение о Троцком…»

В Москве Карахан вернется в свой прежний кабинет заместителя наркома иностранных дел и будет отвечать за отношения СССР со странами Востока. Но в складах памяти вождя останется тень намека на бесцеремонное отстранение Троцкого.  

Вскоре у Ирины появляется братик – Юрий. Короткие поездки за границу не мешают Льву Михайловичу наслаждаться радостями семейной жизни. Однако не пройдет и четырех лет, как влюбчивый Карахан свяжет свою судьбу с балериной Мариной Семеновой.

* * *

Юрий Львович погибнет в годы Великой Отечественной войны. Ирина Львовна Карахан жива и поныне. Она – мастер-косторез, член Союза художников России. Ее творчество оказало заметное влияние на развитие холмогорских промыслов. И в 86 она не выпускает резца из рук.

Вера Викторовна Дженеева дожила до 1972 года и угасла на руках у дочери.

МАРИНА

5 сентября 1930 года имя 22-летней Марины Семеновой впервые появилось на афишах Большого театра. Ей предстоял московский дебют в балете «Баядерка»… На сцене появилась Никея. Ее гибкое, тонкое тело было стянуто лифом, две смоляные косы обрамляли тонкую шею. Короткая юбочка-лотос подчеркивала изящество сильных и стройных ног. Ощущения Карахана, сидевшего в первом ряду, куда как полно выразил его гость – австрийский писатель Стефан Цвейг: «Когда она ступает по сцене своим не заученным, а данным от природы твердым эластичным шагом и вдруг взлетает в диком порыве, людская повседневность прорывается бурей».

Эта волна восторга, быть может, и бросила Льва Карахана к ее ногам.

В фойе Большого театра Агриппину Ваганову, основательницу балетной школы Мариинского театра, обступили восторженные зрители. Блестящее выступление Марины, ее воспитанницы, было и ее несомненной победой. От природы печальные армянские глаза Агриппины Яковлевны, балерины с мировой известностью, увлажнили слезы радости…

* * *

Родилась Марина Тимофеевна Семенова (урожденная Шелгунова) в Санкт-Петербурге в бедной многодетной семье. Воспитывал ее отчим, простой рабочий человек.

Свою первую партию Марина станцевала в балете «Волшебная флейта» в 13 лет. В 17 она уже в труппе Мариинского театра. Партнером Марины часто бывал ее педагог по хореографическому училищу Виктор Семенов, за которого она выходит замуж... Но сентябрь 1930-го круто изменил ее судьбу: пылкий роман Льва и Марины с «Баядерки» и начался…

В 1934 году Сталин переводит Карахана в Турцию – полпредом СССР.

В своей книге «Моя Европа» британский дипломат и журналист Роберт Гамильтон Брюс Локхарт пишет:

«В июле 1935 года в Лондоне советский посол М. Майский позвонил мне по телефону. «Один ваш старый приятель находится здесь и очень хочет вас видеть», – сказал он и передал кому-то трубку. Старым приятелем оказался Карахан. Я пригласил его на завтрак в хороший ресторан, и он спросил разрешения прийти с женой. На следующий день я опоздал всего на минуту, но, как мне сказали, мои гости уже ожидали меня. Я осторожно выглянул из-за угла в надежде узнать их. Карахана я нашел глазами сразу, а его женой оказалась не та женщина, которую я знал в Москве. Это была Марина Семенова, знаменитая балерина, которая, как говорил мне Алексей Толстой, танцевала лучше самой Анны Павловой. В 1935–1936 годах Семенова выступала в Парижской национальной опере – в балете «Жизель» и в концертных программах. Партнером М. Семеновой был Серж Лифарь.

Карахан, советский посол в Турции, изменился мало. Его волосы слегка поседели, но выглядел он по-прежнему хорошо. Я сделал ему комплимент по этому поводу, и он с гордостью пояснил, что хорошую форму ему помогает поддерживать игра в теннис с работниками Британского посольства. Восторженно относясь к теннису, Карахан все же удивил меня, сказав, что специально приехал в Лондон на Уимблдонский турнир».

Не эту ли его страсть к игре в теннис с британцами припомнит ему Сталин в 37-м, обвинив его в «систематическом шпионаже в пользу одного из иностранных государств».

3 мая 1937 года, вызванный из Анкары в Москву под предлогом переназначения на должность посла в США, Карахан будет арестован при выходе из поезда на столичном вокзале. Цинизм Сталина в том и состоял, что, арестовав мужа, он уже через месяц – 2 июня – награждает его жену орденом Трудового Красного Знамени и, глядя ей в глаза, пожимает руку…

Сообщение о том, что Лев Михайлович Карахан обвинен в измене родине, появилось в советской прессе лишь 16 декабря 1937-го. На самом деле Военной коллегией Верховного суда СССР Карахан был приговорен к высшей мере наказания 20 сентября и в тот же день расстрелян в здании ВКВС. Тело его было кремировано, а прах захоронен в общей могиле на Донском кладбище.

Остается загадкой, почему ни одну из трех жен Карахана Сталин не тронул. Надо думать – за его несомненные заслуги перед трудовым народом. А ведь по тем временам за недоносительство на «врагов народа» их женам грозил либо лагерь, это в лучшем случае, либо высшая мера.

* * *

15 июня 2008 года на гала-концерте в честь 100-летия Семеновой был показан короткий фильм: Марина Тимофеевна в день своего 95-летия дает интервью любимому ученику Николаю Цискаридзе. Бодрым голосом, с живинкой в глазах Семенова завершает интервью словами: «Теперь надо дожить до 100 лет».

И это пожелание самой себе она выполнила.

В «Семеновский полк», а именно так представлялись ученицы прославленной балерины – народной артистки СССР, лауреата Сталинской премии первой степени, Героя Социалистического Труда, профессора Российской академии театрального искусства – входили Майя Плисецкая, Римма Карельская, Нина Тимофеева, Марина Кондратьева, Татьяна Голикова, Нина Ананиашвили, Наталья Бессмертнова, Нина Сорокина, Светлана Адырхаева, Людмила Семеняка, Наталия Касаткина, Галина Степаненко, Надежда Павлова…

Марина и Гамлет Мирзояны

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 75 человек

Оставьте свои комментарии

  1. 60 лет без Сталина,великого циника.Арестовать мужа и наградить жену!Интересный материал,спасибо авторам.
  2. А вам только история интересна? Сегодняшняя Армения на перепутье не очень интересна?
  3. Ваш вопрос непонятен.По-моему сегодняшняя Армения волнует всех,кому она небезразлична и на эту тему имеется множество материалов,в том числе в этом номере.А эта статья историческая и довольно интересная.Всё-таки скрытный народ эти разведчики.
  4. С большим интересом, в каждом номере, читаю все материалы Марины и Гамлета Миозоянов и статья о Льве Карахане,не исключение. Вышел новый №5 "НК" и там нет статьи Мирзоянов.Почему?Что случилось?
  5. Вы правы, читать Мирзояна интересно. Но вот его последний шаг по фонду, это награждение своих, этот междусобойчик... Меня это просто удивило и сильно разочаровало. Кукушка хвалит петуха? Надо награждать только самых-самых в родном Сюнике, а не московскую тусовку при НК устраивать. Очень разочарован.
  6. Мирзоян,человек который конкретно поддерживает авторов "НК" и тем самым способствует развитию газеты.Он правильно поступает,не распыляется на мелочи,а то что это вам не нравится - ваше личное дело.А самых-самых в родном Сюнике,к сожалению остались единицы.Мирзоян ежегодно поощряет сюникцев также.Один из авторов "НК",мой близкий друг и поверьте,ему награда Мирзояна нужна не меньше,чем кому-либо.Успокойтесь,наконец,вы под каждым номером пишите о вашем отношении по распределению наград.Такое возникает мнение,что вас обделили.
  7. А вы привыкли только о своих интересах думать? Причем здесь "обделили"? Противны вот такие "междусобойчики". Мирзоян создал не узкосемейный фонд, а армянский, национальный. Очень хорошее и благородное дело делает. А вот последний его выбор - просто позорный, на мой взгляд. Расслабьтесь, не переживайте за своего друга. Премию у него никто отбирать не будет. Хотя я бы эту "великую кучку" авторов с первой полосы, которые из номера в номер твердят, что Армения без России - ноль в квадрате, я бы этих авторов не только не награждал, а вообще не печатал бы. Но вам этого не понять, как и тысячам армянам, у которых вообще нет чувства собственного достоинства, чувства национального достоинства, нет гордости... Вы вообще в роли штатного адвоката редакции привыкли выступать :))
  8. Уважаемый постоянный наш читатель! Гамлет Мирзоян в поездке и не публикуется в последних номерах.По приезду,надеемся,он предоставит новые статьи для нашей газеты.Спасибо за внимательное отношение к нашему автору.
  9. Уберите этого "умника",который пишет "предыдущему".Разве не видите,он склочный и завистливый субъект.Мирзоян хорошо пишет и правильно живет и никто ему не указчик.
  10. Да! Красивые женщины были у Карахана.Хороший вкус.
  11. Не надо указывать о чем писать и что публиковать авторам "Ноева Ковчега".Редакция без вас разберется что интересно и полезно для нашего народа.А с вашей колокольни не все видно,безымянный вы "наш".
  12. Большое спасибо Гамлету Мирзояну и фонду за высокую оценку труда моих любимых авторов "НК". Маркедонов,Епифанцев и Григорян - профессиональные журналисты и пусть в каждом номере газеты,радуют нас своими интересными материалами.
  13. Смешной вы человек, Паргев. Может, не в Германии, а в России живете? Авторы, которые из номера в номер твердят о несостоятельности армянской нации без имперской России, стали для вас любимыми???
  14. Вы не внимательно читаете указанных авторов. Эти авторы пишут о другом.Если бы вы назвали Александрова или Арешева,может быть я согласился.Смешной не я,а те,которые просто занимаются пустой болтавнёй.Читайте "НК" внимательнее.
  15. Интересная статья.Узнал много нового.Спасибо авторам.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты