№ 10 (216) Июнь (1-15) 2013 года.

Несколько замечаний к интервью с Рауфом Миркадыровым

Просмотров: 2190

В прошлом номере газеты «Ноев Ковчег» опубликовано интервью с известным азербайджанским политологом Рауфом Миркадыровым. Его армянский коллега Артем Меликян обратил свое внимание на ряд вопросов, в которых позиции сторон расходятся.

В годы холодной войны советские журналисты-международники, как правило, клеймили позором государственных секретарей США за то, что они, выступая на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН, даже вскользь не упоминали о мирных инициативах Советского Союза, не говоря уже о том, чтобы воздать должное борьбе нашего государства за мир во всем мире.

Но, комментируя ответы известного азербайджанского политолога на вопросы обозревателя «Ноев Ковчега» Андрея Епифанцева, я не собираюсь следовать этому клише моих коллег и осуждать Миркадырова за то, что он не сказал. Напротив, я буду цитировать его высказывания, чтобы понять по возможности ход мыслей обозревателя русскоязычной газеты «Зеркало», хотя, конечно, придется все же досказать то, что он не мог или не хотел сказать.

Мне кажется, что не погрешу против истины, если предположу, что Миркадырову, интеллигентному и образованному человеку, явно не по душе развязанная в стране разнузданная кампания ненависти к армянам. Потому он и попытался несколько скорректировать позорное заявление президента Ильхама Алиева, объявившего мировое армянство «злейшим врагом азербайджанского народа».

Поэтому обозреватель газеты «Зеркало» утверждает, будто «Ильхам Алиев никогда не вкладывал в этот вопрос этническую составляющую. Речь всегда шла не об армянах, а о всемирном армянстве, как об определенном институте, несущем своеобразную идеологию и имеющем некую функцию. Подобные спекуляции не способствуют не только нормализации отношений между армянами и азербайджанцами, но и вообще пониманию друг друга».

Хотелось бы знать, по какому принципу азербайджанский политолог отделяет армянскую нацию от «мирового армянства», выполняющего, как он считает, функции «определенного института» со своей идеологией и функцией? А способствует ли помилование и героизация преступника Рамиля Сафарова «нормализации отношений между армянами и азербайджанцами» и пониманию ими друг друга? Неужели такой проницательный человек, как Миркадыров, не понимает, что ксенофобия Ильхама Алиева плодит в стране людей вроде руководителя организации «Азербайджанская община Карабаха», некоего Байрама Сафарова. Вслед за своим «духовным наставником» он заявил: «Сегодня не только армяне являются нашими врагами, но и весь христианский мир».

Неужели, чтобы любить свою страну, надо непременно ненавидеть других? Ведь сейчас, как свидетельствуют опросы общественного мнения, 97 процентов азербайджанцев воспринимают армян как врагов!

Смею предположить, что его коробит мысль о том, что за всю послевоенную историю лишь один государственный деятель, а именно президент его страны, последовал примеру бесноватого фюрера, объявившего «мировое еврейство» врагом германский нации. А как же быть самому Миркадырову? Собирается ли он отречься от немалого числа своих «друзей среди армян», отношениями с которыми, как сказал политолог, «я очень дорожу».

Будем надеяться, что после такого признания его не постигнет горькая участь писателя Акрама Айлисли, которого вынудили покинуть Азербайджан только за то, что он с человеческой теплотой вспомнил об армянах. Он ведь даже не признал, что у него есть армянские друзья.

Писатель просто напомнил читателю истину: в январе 1990 г. проживавших в Баку армян линчевали только из ненависти к ним, точно так, как поступили турки с армянским населением родного его села Айлисли (Аргулис) в ноябре 1919 г.

Но этого было достаточно, чтобы «в толерантном Азербайджане» над престарелым писателем нависла угроза физической расправы бесчинствующей толпой, доведенной до исступления пропагандистской машиной Ильхама Алиева.

Миркадыров рассуждает о комплексе «победителя» у Армении и «побежденного» у Азербайджана, чтобы растолковать некоторые особенности внутриполитической обстановки в своей стране.

В этой связи он говорит о геноциде армян в Османской Турции и поражении Азербайджана в развязанной им войне в 1991–1994 гг. против армян Арцаха. Но попытка отождествить эти два события – скорее проявление цинизма, нежели незнание общеизвестных фактов, касающихся этих абсолютно несовместимых по своим масштабам, исторической первопричине, мотивам, внутренней логике и последствиям событий, которые разделяет почти целое столетие.

Кощунственно считать преднамеренное уничтожение 1,5 млн мирных жителей Османской Турции «победой» над армянами власти империи, в которой многомиллионное армянское население считалось верноподданной нацией, хотя и жило в условиях апартеида. Тогда «побежденными» надо считать и современных евреев, которые чтят память шести миллионов жертв холокоста, не так ли?

Разве армянское население Османской империи находилось в состоянии войны с имперской властью, чтобы чудовищную резню столетней давности оценивать по принципу «победителей» и «побежденных». Нет в природе ни одного документа, который характеризовал бы отношения власти с ее армянскими подданными как «вооруженное противостояние».

Напротив, посольства США, кайзеровской Германии и Австро-Венгрии, многочисленные германские консулы на местах, а также католические и протестантские миссионеры сообщали, что власть сознательно обрекает на мучительную смерть оставшихся в живых депортированных стариков, женщин и детей, прошедших все круги ада на пути в Дейр-эль-Зор.

Даже официальная турецкая историография пытается представить организованную властями депортацию армянского населения только как «меру по обеспечению безопасности государства» и поэтому отказывается признать события 1915–1923 гг. в Османской империи как геноцид армян.

И Миркадыров согласен с такой трактовкой «старшего брата», поскольку в своем интервью словосочетание «геноцид армян» он берет в кавычки.

Но есть же приговор Турецкого военного трибунала, созданного специально для суда над младотурецкими организаторами уничтожения армянского населения империи.

15 июля 1919 г. этот военный трибунал после соблюдения всех процессуальных норм правосудия и изучения представленных суду документов приговорил к смертной казни (заочно) сбежавших за границу главных организаторов массовых убийств армян – министра внутренних дел Талаата, военного министра Энвера, министра ВМС Джемаля и идеолога младотурецкой партии «Единение и прогресс» д-ра Назыма. 27 подсудимых были приговорены к различным срокам заключения, остальные оправданы за отсутствием состава преступления.

Турецкие историки и их немногочисленные единомышленники на Западе ставят под сомнение правомочность этого военного трибунала и представленные ему документы (зачем же тогда Мустафа Кемаль засекретил их, как только пришел к власти?) на том основании, будто трибунал был создан по настоянию держав Антанты и осуществлял свою деятельность в условиях «иностранной оккупации».

А как же тогда быть с вердиктом Нюрнбергского и Токийского трибуналов союзных держав, осудивших к смертной казни нацистских и японских военных преступников? Эти же трибуналы, в отличие от Турецкого военного трибунала, осуществляли правосудие от имени держав – победителей во Второй мировой войне, причем вынесли свой вердикт, продолжая оккупацию освобожденных ими территорий!

Значит ли это, что не имеет юридической силы приговор, вынесенный этими трибуналами нацистским военным преступникам за чудовищные деяния в оккупированных гитлеровской Германией странах и, в частности, за уничтожение шести миллионов евреев, а японским милитаристам – за зверства в отношении народов оккупированных ими стран региона Азии и Тихого океана?

Остановимся теперь на испытываемом Азербайджаном, как сказал Миркадыров, «комплексе побежденного». Он утверждает, что «если мирного решения карабахского конфликта не будет найдено, то мы все равно решим этот вопрос военными методами… Если не будет найден взаимоприемлемый вариант урегулирования, то рано или поздно война неизбежна».

С этим нельзя не согласиться. Но как политолог мыслит себе «взаимоприемлемый вариант урегулирования» карабахского конфликта без учета интересов противоборствующей стороны, кстати, победившей в навязанной ей войне? Когда Баку требует в ультимативной форме капитуляции победителя и решения конфликта только в интересах Азербайджана, т.е. восстановления его «территориальной целостности», которая включала бы и армянский Арцах?

«Гражданская позиция» обозревателя газеты «Зеркало» тоже, похоже, исходит именно из этой шаткой предпосылки, из тиражируемого «вторым общенациональным лидером» самообмана, будто Армения хиреет, скудеет, разваливается и поэтому не выдержит противоборства с «процветающим» Азербайджаном, набирающим «силу не по дням, а по часам»! Похоже, азербайджанский политолог и «султан» всерьез поверили в пресловутую притчу о магическом слове «халва»!

Это, разумеется, опасное заблуждение. По оценкам независимых рейтинговых центров, а также МВФ и Всемирного банка, Армения, несмотря на сложные транспортные проблемы, находится по темпам своего экономического развития в числе лидеров среди стран СНГ.

Никакой «изоляции» Армении, о чем кликушествует азербайджанский «султан», и быть не может. Интеллектуальный потенциал Армении востребован, она установила тесные кооперационные связи с ведущими центрами по разработке продукции высокой технологии. Армения развивает активные торгово-экономические связи с очень многими странами мира. Жизнестойкость армян, их предпринимательские навыки общеизвестны, они выдерживали куда более суровые испытания. Армению, которая играет важную роль в системе обеспечения безопасности во всем Кавказском регионе, изолировать и развалить невозможно.

Миркадыров был военным корреспондентом в годы Карабахской войны, бывал в районе боевых действий, иногда «приравнивал к перу и штык». Он, конечно, знает о Карабахской войне не понаслышке, а изнутри, знает динамику развития конфликта, почему и как Азербайджан потерял ряд районов, несмотря на то, что имел превосходство в живой силе и вооружении.

Чтобы быть до конца честным, азербайджанский политолог должен все же признать, что именно Азербайджан навязал армянскому Арцаху кровопролитную и неравную войну. Что именно военные действия и породили «оккупацию», а не наоборот. Прекратись война раньше, было бы меньше потерянных земель и соответственно меньше перемещенных и беженцев, причем у обеих сторон.

Спрашивается, как должны были поступить армяне Нагорного Карабаха, когда прибывший из Баку в Степанакерт высокопоставленный партийный функционер Хидаят Оруджев, выступая на заседании областного совета НКАО за несколько дней до резни армян в Сумгаите, пригрозил армянам Арцаха, что «если они не прекратят добиваться воссоединения с Арменией, если они не протрезвеют, то 100.000 азербайджанцев из соседних районов ворвутся в ваши дома, сожгут ваши жилища, изнасилуют ваших женщин и убьют ваших детей». И этого людоеда Гейдар Алиев назначил государственным советником по этнической политике, а Ильхам Алиев – председателем Государственного комитета по делам религий.

Баку начал претворять в жизнь эту угрозу. За Сумгаитом последовали погромы и резня в Гяндже, затем погромы, резня и депортация более 200.000 армян из Баку и, наконец, этническая чистка армянских сел в Шаумяновском, Дашкесанском и Ханларском районах в мае 1990 г., которая сопровождалась убийством невинных людей, изнасилованием, грабежами и захватом жилищ селян.

Все это явилось лишь прелюдией к широкомасштабной войне, развязанной Азербайджаном против армянского населения Нагорного Карабаха. Мирных жителей Степанакерта, армянских поселков и сел региона обстреливали без разбора системами залпового огня «Град», бесчинствовали, зверствовали и т.д.

Кто как не военный корреспондент азербайджанской газеты Миркадыров помнит, что на самом деле происходило в те годы в Карабахе.

Не армяне ведь напали на азербайджанцев, они защищались от вооруженной агрессии Баку мужественно и самоотверженно, они спасали свои семьи и свои жилища, землю своих предков. Потому что понимали нависшую над ними смертельную угрозу – если бы Азербайджан одержал победу в этой агрессивной войне, то армянское население Нагорного Карабаха подверглось бы поголовной этнической чистке и резне, по примеру всех тех районов Азербайджана, где компактно проживали армяне.

Только в этом контексте можно усмотреть общий элемент между геноцидом армян в Османской Турции и тем, что творило азербайджанское воинство в Нагорном Карабахе. В Карабахе турецкий менталитет не сработал, носители этого менталитета – «хороший армянин – это мертвый армянин» – потерпели поражение.

Сейчас они хотят взять реванш, который отвечает также и «гражданскому подходу» Миркадырова к решению карабахского конфликта, хотя именно он должен знать реальную подноготную войны в Карабахе.

Увлечение Ильхама Алиева эксцентричными выходками, ястребиный клекот и проклюнувшиеся у него «смелость и храбрость», образ «киши», импонирующий части азербайджанского общества, ведь сейчас «верховному главнокомандующему» не положено появляться на передовой в случае войны, объясняет сам Миркадыров. Он, в частности, заявляет, что по внутриполитическим причинам «элите, ради удержания себя у власти, удобно будировать (карабахскую) проблему и направлять обществу сигнал о том, что их проблема будет решена, надо только подождать».

Но почему в стае «ястребов» оказался обозреватель «Зеркала», который по собственному опыту знает, что такое война и какие бедствия она несет людям, независимо от их этнической принадлежности? Он же знает, что следующая карабахская война будет в разы разрушительнее и кровопролитнее и может обернуться катастрофой для всего Южного Кавказа, да и не только!

Политолог Миркадыров, полагаю, должен знать, каково состояние боевой подготовки личного состава азербайджанской армии, укомплектованной преимущественно малограмотными сельскими парнями. Смогут ли они справиться с современной сложной военной техникой, которую закупает повсюду правящий режим? Ведь именно по этой причине независимые военные эксперты и в России, и на Западе крайне низко оценивают боевой потенциал азербайджанской армии.

А не разумнее было бы следовать прагматичному пути и добиваться, как он советует, «взаимоприемлемого соглашения»? Тем более что сам политолог уж очень таинственно предсказывает: «Через 10 лет в регионе все будет выглядеть совсем по-другому, а четкие границы сфер влияния на Южном Кавказе будут определены в течение максимум 4–5 лет».

В таком случае логичнее было бы подождать наступления этого «рая», а не губить жизнь десятков тысяч молодых людей и не превращать в руины и азербайджанские, и армянские города и села. В заключение хотел бы сказать несколько слов о тех «геополитических конструкциях», которые азербайджанский политолог строит применительно к постсоветскому пространству вообще и Кавказу в особенности.

Судя по всему, Миркадыров исходит исключительно из решающего в делах региона влияния и участия США, которые к тому же готовят для Турции роль «регионального лидера». «Лидер» начнет сам (конечно, по указке Вашингтона) «диктовать им (Еревану и Баку) условия, на которых конфликт должен быть решен: т.е. мы станем свидетелями новых Дейтоновских соглашений», – заявляет обозреватель «Зеркала». А где же Россия? С каких это пор Москва стала просто безучастным наблюдателем развития событий в стратегически важном для нее регионе, да к тому же безучастным к тому, что на Кавказе появится «региональный лидер» и по желанию Вашингтона начнет перекраивать расстановку сил на Кавказе?

Понимает ли азербайджанский политолог всю сумасбродность своей «геополитической конструкции»? Неужели он всерьез воспринял истеричную реплику Хиллари Клинтон о том, что США не позволят России «десоветизировать» постсоветское пространство?

Создание Таможенного союза, зоны свободной торговли, единого экономического пространства и, наконец, Евразийского союза на добровольной основе с учетом интересов всех его участников – это не возрождение СССР, это новый подход к интеграционным процессам в новых геополитических условиях. Россия сейчас сосредотачивается. Внешнеполитические партнеры России должны считаться с ее законными интересами! Канули в небытие те времени, когда важнейшие для России решения принимались в Вашингтоне, а российскому президенту позволяли лишь дирижировать военным оркестром в Берлине.

Элементов сосредоточения России множество. Применительно же к Кавказу укажу лишь на новый, более высокий уровень военно-технического сотрудничества между Россией и Арменией, оснащение российских войск, дислоцированных на базе в Гюмри, самыми современными видами вооружений и техники, регулярные учебные полеты боевых российских самолетов в воздушном пространстве горных районов Армении, боевые учения подразделений 102-й российской базы в целях приобретения навыков ведения военных операций в горах и т.д.

Россия была и останется самым активным фактором стабильности не только на Кавказе, но и во всем большом ближневосточном регионе. Ее влияние на развитие событий в Сирии тому свидетельство. И это не следует забывать, особенно тем, кто любит возводить «геополитические конструкции», и тем, кто предпочитает «сверять часы» по этим «конструкциям»

Артем Меликян, политолог

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 16 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Хороший ответ Миркадырову.Получился неплохой разговор на тему армяно- азербайджанских отношений,откровенный и профессиональный.
  2. Подобные статьи важнее некоторых переговоров.Я читал в прошлом номере интнрвью с Миркадыровым и приятно удивлен интеллектом азербайджанского политолога.У азербайджанцев,обычно примитивно-воинственные высказывания.А с господином Рауфом интересно и поспорить.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты