№ 13 (219) Июль (16-31) 2013 года.

«Революция гвоздик» в Турции и ее последствия для соседей от Сирии до Армении

Просмотров: 2399

Беспорядки в Турции под лейблом «революция гвоздик» принимают, похоже, хронический характер. Их исход пока не совсем ясен, совершенно очевидно лишь, что турецкое государство в будущем изменится. Хотя премьер-министру Реджепу Тайипу Эрдогану и его партии, скорее всего, удастся сохранить рычаги управления страной, некоторые подходы, в том числе и во внешней политике, им придется пересмотреть.

Прежде всего, это относится к ситуации вокруг Сирии. Израильский портал debka.com сообщил о телефонном звонке Эрдогана президенту США Обаме, в ходе которого турецкий премьер якобы предупредил собеседника о перекрытии логистических каналов поддержки сирийских боевиков через турецкую территорию. Разумеется, если бы это сообщение соответствовало действительности, положение окопавшихся в районе Алеппо боевиков стало бы безвыходным. Между тем, битва за экономическую столицу Сирии продолжается и носит затяжной характер, так что о кардинальных изменениях в политике турецких властей говорить, видимо, преждевременно.

Тем не менее, определенные подвижки происходят. Лагеря так называемых «сирийских беженцев» отодвинуты вглубь турецкой территории, на границе между двумя странами сооружаются фортификационные сооружения. Сирийские боевики, в предшествующие годы проникшие на турецкую территорию под видом беженцев, стали серьезным фактором раздражения для местного населения, в частности в провинциях Хатай и Газиантеп. Регулярные манифестации протеста в южных турецких провинциях начались задолго до широко известных стамбульских протестов вокруг парка Гези.

Региональное «измерение» событий в Турции лишний раз высветило декларативный характер политики так называемого «неоосманизма», авторство которой приписывают министру иностранных дел Ахмету Давутоглу. Амбиции турецкого руководства в арабском мире могли подогреваться мастерами закулисных дипломатических игр, настойчиво приглашавшими его к аннексии северных районов Сирии. Однако, по-видимому, хорошо взвесив «за» и «против», в Анкаре решили уклониться от этой авантюры. Изменению позиции способствовал крах ожиданий повторения в Сирии «ливийского сценария». Эффективное сопротивление правительственных сил отрядам наемников и террористов можно было сломить только военной интервенцией, включая и наземную. Между тем, открыто войдя в Сирию, турки рисковали натолкнуться на сопротивление не только сирийской армии, но и курдских отрядов самообороны, что почти наверняка похоронило бы налаживающийся процесс «примирения» с РПК на территории собственно Турции. Внутри страны подобный шаг вызвал бы бурю возмущения, да и реакция России и Ирана также не заставила бы себя долго ждать. Это также могло внести существенную лепту в осмотрительную позицию турецкого руководства.

Напомним сообщения местных газет Hurryet и Aydinlik, еще в октябре 2012 года передавших некоторые подробности телефонного звонка Эрдогана Путину. Тогда турецкий премьер не исключил перспективы вторжения турецких войск в Сирию. По данным источников турецких изданий, «реакция Путина оказалась весьма эмоциональной: «Если хоть один турецкий солдат перейдет сирийскую границу, то Россия очень жестко отреагирует».

Превращение турецко-сирийской границы в некий аналог границы между Пакистаном и Афганистаном в 1980-х годах имело бы для самой Турции весьма негативные последствия. В условиях углубляющегося гражданского раскола, сопровождающегося массовыми беспорядками, ресурсов для внешней экспансии может и не хватить. В полной мере это относится не только к ближневосточному, но и к южнокавказскому измерению внешнеполитического курса Анкары. Разумеется, в случае с Арменией подходы внешних сил не приобретают столь брутальных проявлений, как в случае с Сирией, однако последствия могут оказаться весьма значительными. Уже сейчас город Алеппо с его некогда многочисленной и процветающей армянской общиной превратился в груду развалин, а армянские власти вынуждены решать вопросы как бытового обустройства, так и политико-дипломатической защиты сирийских соотечественников.

Еще более серьезные последствия могут иметь планы открытия турецко-армянской границы, предполагающие «мягкую» экспансию Турции в Армению (хотя опыт Сирии показывает, что «мягкая» экономическая и культурно-идеологическая экспансия вполне может предшествовать экспансии «жесткой»). На протяжении всего 2012 года продолжались взаимные визиты представителей гражданского общества, различных профессиональных и социальных сообществ, способствовавшие установлению личных контактов, но не приведшие к сколько-нибудь серьезным прорывам. Деятельность этих групп поддержки привела к локальным успехам, но никак не сказалась на успехе поддержанного западными деньгами проекта «Поддержка армяно-турецкого сближения» (SATR), важной частью которого было вовлечение «бескомпромиссной» армянской диаспоры в армяно-турецкий переговорный процесс.

Интересно, как некоторые армянские политологи, такие как Степан Григорян, предлагают Турции поправить демократический имидж, серьезно расшатанный вследствие продолжающихся беспорядков, и пойти по пути улучшения отношений с Арменией. «В этом случае мир простит их ошибки», – уверен эксперт.

Некоторые представители армянских властей также настаивают на благотворном действии нормализации отношений с Анкарой на национальную экономику (не приводя при этом, впрочем, каких-либо экономических обоснований). Однако эти тезисы опровергаются исследованиями армянских авторов о том, что открытие армяно-турецкой границы с макроэкономической точки зрения более выгодно Турции.

В соответствии с данными статистической службы Армении, турецко-армянская торговля в январе – феврале 2013 г. составила 24,8 млн долларов, увеличившись на 7% по сравнению предыдущим годом. По оценкам турецкой стороны, если граница откроется, то торговля с Турцией будет составлять приблизительно 55 – 60% торгового оборота Армении. Разумеется, в этом случае разговоры о каких-либо формах включения республики в «евразийские» интеграционные проекты следует оставить за ненадобностью, а российская вовлеченность в ряд отраслей армянской экономики, очевидно, претерпит качественные трансформации.

В случае уступок Еревана в карабахском вопросе в качестве возможных ответных шагов в турецких и азербайджанских источниках также упоминалось, помимо открытия железнодорожного сообщения, строительство между Арменией и Турцией новой автотранспортной магистрали, а также использование Трабзонского порта в интересах армянских предприятий. Однако обещания в очередной раз могут так и остаться обещаниями...

Гипотетические турецко-армянские коммуникационные проекты остаются заложниками резко негативной позиции официального Баку, как это произошло с так и не открывшимся авиационным сообщением по маршруту Ереван – Ван – Ереван. А ведь соответствующие переговоры велись в рамках вышеупомянутого проекта SATR, имеющего значительную организационную и материальную поддержку. При этом гарантии армянской стороне отсутствуют как таковые.

На основании этих фактов можно говорить о серьезных ресурсных ограничениях политики Запада, стремящегося продвинуть армяно-турецкий процесс. То же самое можно сказать и о Турции. В некоторых СМИ появились предположения о том, что Анкара приложит усилия, чтобы нормализовать отношения с Ереваном до 2015 года. Желание под любым предлогом «приоткрыть» армяно-турецкую границу может разделяться частью турецкого политического класса, ориентированной на переговоры с Евросоюзом и заинтересованной в расширении инструментов воздействия на Кавказский регион. Разумеется, все это – не в ущерб дружественным отношениям с Баку.

Российское присутствие в Армении позволяет республике, в ситуации ограниченности материальных и демографических ресурсов, эффективно решать задачу охраны границы с Турцией, что позволяет высвободить дополнительные силы для прикрытия неспокойных восточных рубежей. И вовсе не случайно в ходе визита секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева в Ереван специально обсуждался вопрос обеспечения безопасности на всей протяженности государственных границ Армении с Турцией  и Ираном. Вместе с тем, Москва не может (и, скорее всего, не собирается) блокировать в будущем процесс армяно-турецких переговоров или консультаций, а также достижение каких-то договоренностей между сторонами, хотя ее позиция вполне может иметь некоторые акценты).

Приближается столетие геноцида армян в Турции в годы Первой мировой войны – события, в полной мере ставшего и частью российской истории. Россия, ее гражданское общество не могут пройти мимо этой трагической годовщины. К сожалению, все это отнюдь не только история, сегодня в повестке дня и трагическая судьба армян Сирии, и акты массовой резни в отношении представителей христианских общин Ближнего Востока.

Годовщина предполагает серьезную координацию действий, которые должны отличаться от традиционных речей и формально-показных акций. Шаги в этом направлении (эффект от которых будет, мягко говоря, неполным в случае пассивной позиции официального Еревана) могут иметь большое морально-этическое значение. Позитивно могут сказаться на урегулировании и диверсифицированные экономические связи России с обеими странами – если, конечно, внутриполитическая ситуация в Турции не претерпит радикальных трансформаций.

В конце мая прошли телефонные консультации президента России Владимира Путина и премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Согласно официальной информации, лидеры двух стран обсудили в том числе и «сирийский вопрос». Признаки некоторого сближения позиций Москвы и Тегерана с одной стороны и Анкары с другой внушают осторожный оптимизм. Координация политики трех стран на Ближнем Востоке призвана убедить турецкие власти в том, что ставка на международное террористическое отребье в Сирии будет иметь для них самые серьезные последствия.

Возможное изменение позиции турецких властей по отношению к сирийскому кризису (а его невозможно урегулировать без разгрома вооруженных банд) укрепит внутриполитические позиции правительства Эрдогана, обеспечит ему дополнительные возможности по достойному выходу из сложившейся ситуации и дальнейшему проведению внутренних реформ.

В ином же случае затяжной внутриполитический кризис, сопровождаемый экономическими потерями и ростом внутренних противоречий, отдалит Турцию не только от ее южных, но и от восточных соседей.

Андрей Арешев

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 15 человек