№ 13 (219) Июль (16-31) 2013 года.

Кризис на Ближнем Востоке и его влияние на безопасность на Кавказе и Каспии

Просмотров: 1412

Отчеты о проведенных учеными и политиками круглых столах нередко представляют собой скучное чтиво. Это случается, либо когда журналист пишет пресно и скучно, либо если на самом мероприятии ничего не происходит. Последнее не относится к прошедшей в Москве 27-28 июня международной конференции «Кризис на Ближнем Востоке и проблема безопасности на Южном Кавказе и Каспии».

Конференция была организована уважаемой научно-политической организацией – российским Институтом стран СНГ и собрала несколько десятков ведущих экспертов из стран Ближнего Востока и Черноморско-Каспийского бассейна.

Причина, побудившая экспертов собраться, совершенно понятна – в последний год в регионе произошло много событий, которые меняют или могут изменить общую ситуацию, положение основных игроков либо ведут к кризису в их взаимоотношениях. В таких условиях необходимо определиться, найти верный путь и сверить часы с другими региональными игроками.

Первый день мероприятия прошел в кулуарном режиме и был посвящен обсуждению ситуации вокруг Ирана. Иранская делегация была представлена заместителем руководителя научного Центра дипломатического образования МИД Ирана г-ном Моулаи и несколькими известными учеными в политической сфере и экспертами. Перемены, происходящие в этой стране, а именно: прошедшие недавно президентские выборы, на которых победил умеренный политик Хасан Роухани, возможно, вызовут коррекцию курса этого государства. Это, в свою очередь, может сказаться на непростых взаимоотношениях Ирана с США и Израилем и снизить напряженность и военную угрозу в регионе.

В своих выступлениях иранские участники подчеркивали миролюбивые намерения своей страны, важность для нее Черноморско-Каспийского региона и желание вести в нем более активную политику. Такой настрой гостей был особенно важен, т.к., несмотря на определенное, совершенно ожидаемое несовпадение стратегических интересов, в целом Иран воспринимается всеми региональными игроками положительно или довольно нейтрально. Исключение, может быть, составляет лишь Азербайджан, у которого, по некоторым причинам, сложились довольно непростые родственно-сопернические отношения с этой страной. Реакцию же остальных региональных игроков, наверное, выразил известный телеведущий Михаил Леонтьев, сказав, что Иран является «естественным союзником России и союзником ее союзников».

Судя по выступлениям иранских участников, было видно, что у страны есть желание укрепиться в регионе и ограничить вмешательство в него внешних, нерегиональных сил. Эта тема на конференции вообще довольно активно обсуждалась представителями разных стран, и в общем эксперты сошлись на том, что нерегиональные, в первую очередь западные, силы играют активную и зачастую неконструктивную роль в региональной политике. Звучали предложения ограничить подобное вмешательство, для чего вести более скоординированную совместную политику, создавать новые региональные организации, возможно, даже наделяя их широкими полномочиями, либо вообще вернуться к некому аналогу старой идеи Михаила Саакашвили – Единому Кавказу, расширив его на большую территорию.

Стремление региональных игроков оградить себя от тревожных, а зачастую и опасных мировых тенденций, а также от вмешательства мощных внешних сил, с которыми им будет сложно конкурировать, понятно. Чего только стоит теория о беспорядках в Турции как следствии распространения на нее череды арабских «оранжевых революций». А открытые угрозы развязывания войны давно раздаются в сторону Тегерана из Вашингтона и Тель-Авива. Естественно, что в подобных условиях у некоторых политических сил появляется желание закрыться и не допускать чуждого влияния на свою территорию. Другое дело – насколько это желание осуществимо. С этим, как мы видели, могут быть проблемы.

Еще одной активно обсуждавшейся сквозной темой были арабские революции, их причины и возможность распространения дальше. Здесь участники также отметили важную, а по мнению некоторых выступающих, даже решающую роль внешних игроков, заинтересованных в дестабилизации обстановки в регионе ради достижения собственных целей. Почти все участники зафиксировали свою поддержку сирийскому правительству и оценили вероятность дальнейшего распространения в регионе «оранжевых революций» как низкую.

Принимая во внимание широко региональный характер конференции, темы Армении и Нагорного Карабаха не были на ней четко выделены, но, так или иначе, присутствовали. Наверное, поэтому, принимавший в ней участие директор ереванского Института Кавказа Александр Искандарян говорил не столько о проблемах Армении, сколько о ситуации в регионе вообще. По его словам, характер восприятия угроз в странах Южного Кавказа изменился. Если раньше они видели их друг в друге, то теперь «вряд ли Абхазия сейчас видит угрозу со стороны Грузии, Азербайджан – со стороны Карабаха и Армении, а Армения – от Азербайджана».

Вместе с тем, сами угрозы, по его мнению, не исчезли, а переместились во «внешний круг», что определено тем, что «Южный Кавказ окружён чрезвычайно турбулентным миром». В этих условиях, как считает А. Искандарян, существует некая «трехслойность региона», при которой на политические процессы в нем влияют как непризнанные государства, так и признанные страны региона, а также крупные страны и блоки – Турция, Иран, Россия, США, НАТО и ЕС. 

Второй день конференции был более открытым, присутствовали не только участники из России и Ирана, но и гости из Турции, Азербайджана, Армении, Грузии, Южной Осетии, Абхазии и, частным образом, из Нагорного Карабаха. Вполне ожидаемо, он прошел в более активном и напряженном режиме – сказался груз непростых отношений и противоречий, сложившихся между различными региональными государствами, что, мягко говоря, не добавляло возможностей прийти к компромиссу.

Проблемы нахождения общей позиции были очевидны во многих, в том числе и в самых основополагающих, вопросах, без которых сложно пойти дальше. Так, иранские и некоторые другие эксперты оценивали количество существующих государств Закавказья цифрой «три», в то время как остальные выступающие настаивали на цифрах «пять» или «шесть». Азербайджанские и грузинские эксперты делали упор на том, что при твердом сохранении статус-кво с отделившимися от них территориями необходимо начинать широкое гуманитарное сотрудничество. Эта идея вызвала активное и в определенной степени даже агрессивное неприятие присутствовавших представителей непризнанных или частично признанных государств.

Показательным оказался спор, произошедший между грузинской, абхазской и юго-осетинской сторонами. Президент Фонда «Единения русского и грузинского народов» В.К. Хомерики выдвинул на первый взгляд совершенно нормальную инициативу – посетить Абхазию и Южную Осетию с презентацией цветной копии культового фильма «Отец солдата». Представлявшие Абхазию бывший премьер-министр этой страны С.М. Шамба и Южную Осетию министр информации В.Ф. Гобозов в довольно резкой форме отвергли эту идею, заявив, что любые гуманитарные акции Грузии в условиях экономической блокады, военной угрозы и политики непризнания попросту невозможны – сначала Грузия должна признать их страны, отказаться от давления, а уж потом говорить о гуманитарных вопросах. «Налаживание связей – это реальность», – возразил им грузинский общественный деятель. «Для вас – реальность, а для нас – абсурд», – парировал Вячеслав Гобозов.

Не исключено, что здесь мы стали свидетелями начала слома очередной иллюзии грузинского общества: после 2008 года в нем стали распространяться идеи, что, если Грузия откладывает в сторону тему статуса Абхазии и Южной Осетии и соглашается говорить с ними о гуманитарных контактах, это само по себе уже является одолжением абхазам и осетинам. Они будто бы обязаны подобные контакты активно поддержать. Оказывается, право на такие контакты Грузия должна еще заслужить!

Кстати, Сергей Шамба произвел на конференции мини-сенсацию. Выражая свою личную позицию, он сказал, что при определенных условиях и с некоторыми опасениями Абхазия может согласиться на восстановление и функционирование Транскавказской железной дороги из России в Абхазию, Грузию, Армению и далее в Иран. Однако это высказывание экс-политика тут же было отвергнуто другим абхазским участником – сотрудником Института стран СНГ Героем Абхазии Русланом Харабуа, заявившим, что С. Шамба не выражает официальную позицию, что в Абхазии вообще нет таких настроений и что железная дорога противоречит интересам Абхазии.

Из других интересных и показательных моментов следует отметить выступления некоторых азербайджанских участников, например политолога Назирмаммеда Казимова, на азербайджанском языке. Даже в отсутствие практики русского языка сложно представить, что зрелые люди, наверняка вышедшие из нашего общего советского прошлого и имеющие солидные советские дипломы, забыли русский язык настолько, что, будучи в Москве, выступают на азербайджанском.

Несомненно, такая лингвистическая избирательность является политической позицией, призванной показать свою «особость». Раньше подобным грешили исключительно некоторые представители Грузии и Украины, которые, приезжая в Россию, соглашались разговаривать только через переводчика, что, правда, ничем хорошим ни для их «позиции», ни для них лично не заканчивалось.

В заключение стоит отметить, что состоявшуюся конференцию, несомненно, стоит считать успешной, а сам факт ее проведения – положительным. Даже несмотря на то, что участники смогли найти точки соприкосновения далеко не по всем вопросам, подобные мероприятия несут в себе очень важную функцию – они помогают определить позицию стран и предложить пути решения противоречий. Даже если что-то не удалось сделать сейчас, подобные встречи необходимо продолжать, ибо, как мы знаем, дорогу осилит только идущий.

Андрей Епифанцев, политолог

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 12 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты