№ 16 (222) Сентябрь (1-15) 2013 года.

Москва и Баку – окончание паузы в двустороннем диалоге

Просмотров: 2665

13 августа президент России Владимир Путин посетил с однодневным визитом Баку. Посещение азербайджанской столицы привлекло к себе значительное внимание. После того как Путин в марте 2012 года вернулся в кресло президента, он не посещал страны Южного Кавказа. Таким образом, визит в Баку стал его первой поездкой в старом-новом качестве.

Наверное, на этом событии политики, журналисты и эксперты не фокусировались бы, если бы не некоторые обстоятельства, сопутствующие ему. Владимира Путина сопровождала внушительная делегация в составе ведущих министров правительства (с ним в Баку прибыли руководитель Минобороны Сергей Шойгу и глава МИД Сергей Лавров), «капитанов» крупного энергетического бизнеса (Игорь Сечин и Вагит Алекперов).

И конечно же важно отметить, что сам визит президента России имел место на фоне определенного охлаждения российско-армянских отношений. В ноябре 2013 года в столице Литвы Вильнюсе на саммите ЕС и стран – участниц «Восточного партнерства» планируется парафирование Соглашения об ассоциации Армении с Евросоюзом. И хотя первые лица в Москве и в Ереване стараются корректно обходить острые углы, СМИ, «эксперты влияния», депутаты и политики второго звена в двух странах интенсивно обмениваются жесткими репликами, подвергая противоположную сторону критике за отход от союзнических обязательств. У армянской стороны есть свои аргументы. Если Москве не нравится внешнеполитический комплементаризм Еревана, то последнего настораживает военно-техническое сотрудничество РФ с Азербайджаном. Кстати говоря, этот сюжет был и одним из «блюд» в меню переговоров между Владимиром Путиным и Ильхамом Алиевым. И обе стороны зафиксировали интерес к продолжению такой кооперации. По словам азербайджанского лидера, «на сегодняшний день объем военно-технического сотрудничества между Россией и Азербайджаном измеряется в 4 млрд долларов и имеет тенденцию к росту». Он также назвал российскую технику «одной из лучших в мире», особо подчеркнув, что прикаспийская республика уже вошла в число ведущих стран – покупателей вооружений из РФ. Непраздный вопрос: какие конкретно темпы роста ожидаются в будущем?

По словам Расима Мусабекова, депутата Милли Меджлиса (парламента) Азербайджана, члена комиссии по внешней политике и политолога, визит Путина стал «окончанием паузы, взятой Москвой в двустороннем диалоге на высшем уровне». Мусабеков также отметил, что товарооборот между РФ и его страной превышает аналогичные показатели с Арменией примерно в 5 раз. Означает ли это разворот России от Еревана к Баку? Недостатка в комментариях на эту тему в августовские дни 2013 года не было. Тем паче что, помимо визита Путина в Баку, выдались и другие знаменательные поводы.

В 2013 году исполняется 5 лет с момента окончания кратковременной войны между РФ и Грузией, а также признания независимости Абхазии и Южной Осетии.

Можно ли говорить, что в новом статус-кво, который начал формироваться в «горячем августе» 2008 года, Россия будет корректировать свои приоритеты в Закавказье? И не в пользу Армении.

Для того чтобы не делать поспешных оценок и выводов, целесообразно не вырывать бакинский вояж Путина из общего контекста российско-азербайджанских отношений в постсоветский период. Понятно стремление высокопоставленных дипломатов придать действиям первых лиц дополнительный ореол секретности и многозначительности (визит главы Российского государства в Азербайджан переносился, обсуждался в «связке» с посещением Ирана и прибытием в Баку на корабле Каспийской военной флотилии). Однако любые ходы президентов и высокопоставленных чиновников проходят не в вакууме. У них есть как своя предыстория, так и определенные ресурсы, ограничивающие их намерения. Насколько же перспективно наращивание стратегической кооперации Москвы и Баку само по себе, а также применительно к интересам Армении?

Сегодня Азербайджан в российской политике на кавказском направлении занимает особое место. Он не примыкает к крайним полюсам, коими считаются Армения (стратегический союзник, член Организации договора о коллективной безопасности) и Грузия (страна, не имеющая с РФ дипломатических отношений, стремящаяся к интеграции с НАТО и ЕС и активно участвующая в операциях США и их союзников по Североатлантическому альянсу). У Баку, с одной стороны, крепкие связи с Западом, особенно в сфере энергетики, но при этом ровные, хотя и не без проблем, отношения с Москвой. Между тем долгие годы не Грузия, а именно Азербайджан считался главной головной болью России в регионе.

После распада СССР дипломатические отношения между двумя странами были установлены 4 апреля 1992 года. Если раньше это были отношения между центральной и региональной властью, то начиная с апреля 1992 года они получили статус межгосударственных.

И первые 10 лет после распада союзного государства самым проблемным партнером Москвы был Баку. Достаточно сказать, что во время своих двух президентских легислатур Борис Ельцин ни разу не посетил Азербайджан с официальным визитом. Его поездка в Баку состоялась только в неофициальном формате после ухода в отставку. В отличие от Грузии, где российское военное присутствие сохранялось до 2006 года (а внешний периметр границ охранялся российскими пограничниками до 1999 года!), последние представители вооруженных сил РФ покинули Азербайджан в мае 1993 года. Это была 104-я

воздушно-десантная дивизия. Не стоит сбрасывать со счетов и позицию Баку по «чеченскому вопросу». Летом 1999 года президент т.н. «Чеченской Республики Ичкерия» Аслан Масхадов назначил своим полпредом в мусульманских странах Зелимхана Яндарбиева, его головной офис был открыт в Баку. Между чеченскими сепаратистами и азербайджанским криминалитетом установились контакты в теневом бизнесе. Азербайджан оказал «неоценимую», по словам главы внешней разведки Ичкерии Хож-Ахмеда Нухаева, «помощь в размещении (чеченских) беженцев».

Только в январе 2001 года Баку посетил Владимир Путин. И этот визит принято считать началом нового этапа в развитии двусторонних отношений. В ходе него, а затем в 2004 году были подписаны Бакинская и Московская декларации по налаживанию «высокого диалога» между двумя государствами. Кстати сказать, после того, как второй президент РФ 12 лет назад посетил «аллею шехидов» в азербайджанской столице (там похоронены участники январских событий 1990 года), недостатка в прогнозах относительно «геополитического разворота» Москвы не было. Как не было их и во время визита Путина в 2006 году (открытие Года России), а также поездок Дмитрия Медведева в 2008 году (тогда Азербайджан был назван «стратегическим партнером РФ») и в 2010 году (прошло подписание Соглашения о делимитации и демаркации госграницы). Однако же в реальности произошла не переориентация России на прикаспийскую республику вместо Армении, а прагматизация отношений по широкому спектру вопросов, начиная от экономики и заканчивая урегулированием конфликта в Нагорном Карабахе. Кстати сказать, в августе 2013 года Путин слово в слово повторил неизменную российскую формулу о решении проблемы мирными и политическими средствами. И получил высокую оценку миротворческих усилий из уст Ильхама Алиева.

Сегодня в Азербайджане не открывают «музеев оккупации», зато там функционируют и сейчас 346 школ, где ведутся занятия на русском языке. Более 15 тыс. студентов также имеют такую возможность. Да и на северокавказском направлении Азербайджан, обеспокоенный ростом исламизма внутри страны и в соседних регионах в составе РФ (особенно в Дагестане), выражает готовность к кооперации. От былого «чеченофильства» нет и следа. Баку официально осуждал теракт в Беслане и другие варварские акции северокавказского подполья.

Но при этом Азербайджан, несмотря на все «потепления», имеет свое мнение на транспортные и энергетические проекты, к которым без особых симпатий относятся в Москве. Речь идет о проектах в энергетической сфере Баку – Джейхан и Баку – Тбилиси – Эрзерум, а также о строительстве дороги Карс – Ахалкалаки – Баку, которая идет в обход Армении, усиливая изоляцию стратегического партнера РФ. И нет никаких предпосылок для того, чтобы Азербайджан отказался от участия в проектах, нацеленных на обеспечение «энергетической альтернативы» для Европы. Даже если предположить гипотетическую переориентацию политики Москвы, то и Баку, как и Ереван, не станет делать выбора только в пользу Запада или в пользу России. В Азербайджане скептически относятся к интеграционным проектам Москвы, но также не заинтересованы в вовлечении в возможную военную операцию США и их союзников против соседнего Ирана. Естественно, азербайджанскому руководству не хотелось бы подвергнуться демократическим экзаменам, как Грузии. Отсюда и балансирование между разными центрами силы. Но балансирование не предполагает жесткого выбора. Азербайджан является членом ГУАМ, своеобразного анти-СНГ. И хотя сегодня активность этой структуры невелика, как и ее эффективность, отменять и распускать ее никто не намерен. Оживление же ГУАМ, как показали события 2005-2008 гг., при определенных условиях возможно. И это, кстати, существенно затрудняло взаимопонимание между Москвой и Баку.

В канун же путинского визита Россия и Азербайджан пережили некоторое охлаждение отношений (Расим Мусабеков дипломатично назвал это «паузой»). Стороны не нашли компромисса по эксплуатации Габалинской РЛС, а также по транспортировке азербайджанской нефти по трубопроводу Баку – Новороссийск. И бакинский визит президента России, хотя и снял образовавшуюся напряженность, совсем не привел интересы Москвы и Баку к общему знаменателю. В ходе визита было подписано Соглашение между Роснефтью и Государственной нефтяной компанией Азербайджана. Однако оно касается торговой кооперации, а не долевого участия российской компании в месторождении «Апшерон». Этот сюжет, как и ряд других вопросов, показывает ограничители для гипотетического «разворота» Москвы.

К числу других можно отнести «лезгинский вопрос». Мало того, что лезгинские активисты считают крайне неудачным Соглашение о демаркации границы от 2010 года (по которому в составе Азербайджана оказались два анклава с российскими гражданами – Храхоба и Урьяноба), так в канун путинского визита в прикаспийской республики были задержаны родственники лидеров российской Федеральной лезгинской национально-культурной автономии). Этот жест лезгинские активисты рассматривают не только как проявление дискриминации, но и как инструмент давления Азербайджана на РФ. Москва долгие годы старалась тщательно обходить эти проблемы в отношениях с Баку. Однако общая ситуация в Дагестане и опасность новой дестабилизации заставляют держать и этот вопрос в уме.

Таким образом, российско-азербайджанские отношения крайне противоречивы. И Москва, и Баку заинтересованы в их прагматизации и поддержании на должном уровне. Учитывая большую значимость личностного фактора в постсоветской политике, позитивные отношения Алиева и Путина также важны не менее подписанных соглашений между различными министерствами и ведомствами. Однако обе страны имеют и не совпадающие друг с другом интересы. Как в экономике, так и в геополитике. В Москве не могут не понимать, что отказ от союзничества с Арменией, может быть, и будет поддержан и одобрен в Баку, но сам Азербайджан не сделает решительного шага в российском направлении. Слишком сильны его связи с Турцией, США и ЕС. Да и жесткий выбор, сделанный самой Россией, мгновенно подвергнет инфляции ее посредническую роль в нагорно-карабахском урегулировании, что до сих пор было не только козырем для Еревана и Баку, но и важным аргументом для выстраивания отношений с западными партнерами.

Сергей Маркедонов, приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований (США), обозреватель газеты «Ноев Ковчег»

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 19 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты