№ 19 (225) Октябрь (16-31) 2013 года.

Турция как носитель европейских ценностей

Просмотров: 1252

3 сентября президент Армении Серж Саргсян заявил о вступлении Армении в Таможенный союз, после чего из Европы прозвучали жесткие оценки армянской инициативы.

Однако потом гнев европейцев, в котором звучали нотки обвинения Армении в предательстве, сменился на милость, и европейский комиссар по вопросам расширения и политики добрососедства Штефан Фюле выразил заинтересованность продолжать сотрудничество с Арменией в борьбе за демократию, против коррупции, по обеспечению свободы передвижения людей и т.д.

Получилось так, что наш выбор между ЕС и Россией, несмотря на заверения президента Саргсяна, что мы руководствуемся формулой «и – и», а не «или – или», является альтернативным – либо одно, либо другое. За ТС, согласно результатам соцопроса «Социометра» Аарона Адибекяна, – 55% граждан Армении, и только 25% – за Соглашение об ассоциации с ЕС. Позиция сторонников вхождения в ТС проста: за Россией культурная и политическая традиция, большая армянская диаспора, военная база, которая удерживает Турцию от ненужных мечтаний. Одинаковые заслуги и одинаковые болезни. Сторонники же Соглашения об ассоциации с ЕС справедливо полагают, что дружить с Европой хорошо. В Европе технологии, образование, и если повезет, то европейцы могут начать инвестировать в Армению. А их нетерпимость к коррупции и избирательным фальсификациям со временем привьется и нам. Правда, представления насчет европейской безопасности несколько размыты. Военной базы ЕС в Армении нет, да и нет у нее, кроме НАТО, структур, способных к военной обороне. А с НАТО – это как повезет. Грузия сделала все что можно для вступления в блок, но свою войну при этом проиграла, территория у нее уменьшилась. А если и возьмут? Член НАТО Турция, например, отгрызла от члена НАТО Греции здоровый кусок Кипра – и ничего. Более того, имея крайне дружеские отношения с Турцией, ЕС, зная, что закрывать границы – это против европейских ценностей, избегает даже намекнуть ей об открытии границы с Арменией. И потому у сторонников соглашения проглядывает некоторая искусственность позиции – безопасность берем у одних, цивилизованную жизнь – у других. Если кто-то именно так понимает комплементаризм, объявленный основой внешней политики Армении, то должен понимать и то, что подобная модель если и реализуема, то на очень короткий срок.

В любом случае обе точки зрения существуют, оба направления пытаются доказать свою правоту, но вместе с ними, оказывается, существует и третье – ни ТС, ни ЕС. И один из его выразителей – главный редактор интернет-ресурса «7or» («7 дней»), политолог и экономист Андраник Теванян.

– В моей позиции нет экзотики, такая позиция могла бы быть выгодна и России, как это ни кажется странным. Сегодня, исходя из своих геополитических и ситуационных реалий, Армения просто обязана вести комплементарную, сбалансированную политику. Это – данность, а не результат научного открытия. Потому что Азербайджан просто не признает существования армянского государства, а Турция, член НАТО, фактически находится с Арменией в состоянии холодной войны – закрытая граница является проявлением именно этого типа отношений. Мы же входим в другую систему безопасности – ОДКБ. Таковы «вводные». Что же касается европейского тренда нашей внешней политики, то, конечно же, реформы по европейским стандартам не имеют альтернативы. Как у нас, так и в России, которую никак не назвать врагом ЕС. Но они являются экономическими конкурентами, и потому Армения не может входить в систему безопасности России, а действовать в поле конкурентного ей Евросоюза. А лучшим вариантом было бы не входить ни в европейские, ни в российские союзы. Идеал – это «финляндизация» нашей внешнеполитической модели. После Второй мировой и во времена холодной войны Финляндия была составной частью Запада, но в то же время не входила в НАТО. Потом она не вошла в ЕС, но в самые тяжелые конфронтационные времена играла роль своеобразного моста между Западом и СССР, с которым была теснейшим образом экономически связана. Именно здесь руководствовались лозунгом «и – и». И Запад, и СССР.

– Как у нас. И Россия, и Европа.

– Не совсем. То есть лозунг, конечно же, был провозглашен, но на практике получилось «или – или». В итоге, посвятив почти 4 года переговорам для заключения Соглашения об ассоциации с ЕС, мы практически мгновенно вошли в ТС. Несмотря на отсутствие общей границы со странами ТС и множество иных, еще не проступивших обстоятельств. Одно из них – это грузинский транзит. Грузия, заключив соглашение с ЕС, столкнется с проблемами из-за различия в законодательствах ЕС и ТС. Конечно, если бы Грузия вошла в ТС, то для нас это было бы решением большинства возможных проблем, но этого нет, и в перспективе мы будем принадлежать различным экономическим системам. А если бы мы дошли до подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, то следующим шагом для нас была бы еще более глубокая интеграция с Европейским союзом, в перспективе – вхождение в НАТО. А тут уже не мешает знать, что региональным оператором НАТО является Турция. И если мы входим в оборонную структуру, «смотрящей» в которой является Турция, то надо ли объяснять, какой опасности подвергается безопасность и Армении, и Арцаха? А если выбор ОДКБ уже сделан, то тогда соглашение, как шаг на пути в НАТО, теряет всякий смысл. И 4 года переговоров получаются ненужными.

Мне трудно назвать это иначе как ошибкой, к сожалению, имеющей исторические корни. В 1920-м, 10 августа, были подписаны одновременно и перемирие с большевистской Россией, и Севрский мир. В переводе на недавние термины это означало одновременный договор и с НАТО, и с Варшавским пактом. Севрский мир был сугубо декларативен, это развязало руки Ататюрку, а кончилось дело тем, что был подписан унизительный Александропольский мир. Это после севрских мечтаний. Россия, бросив Кавказский фронт, иных антиармянских действий не предпринимала, Севрский же договор показался ей «уходом» Армении на Запад, и она тут же помогла Ататюрку и оружием, и деньгами, хотя и сама отчаянно нуждалась в них, и военными советниками.

– Получается, что у Армении нет особого выбора – при западном крене Армении оператором ее безопасности, как вы сами говорите, становится Турция. Это, конечно, придумать надо, чтобы ответственной за продвижение евроценностей была назначена Турция, но так уж получилось. Так что суть обвинений во вхождении в ТС мне не совсем понятна.

– Если бы это был спокойный выбор при широком общественном обсуждении – ради бога, даже если бы я был с этим не согласен. Но у меня сложилось впечатление, что Россия просто наказала Армению поспешным вхождением в сырой еще Таможенный союз. Россия, несколько утратив доверие к стратегическому партнеру, больше хочет видеть Армению в контролируемом союзе, нежели в свободном внешнеполитическом плавании. Потому что у нее появился страх, что принятые Арменией решения будут вредны не только для нее самой, но и для России. Примерно то же произошло в результате «футбольной дипломатии» Сержа Саргсяна. Тогда кое-кому показалось, что граница с Турцией вот-вот откроется, и вдохновленные этим либералы думали, что у них появилась замечательная возможность ускользнуть из-под российского влияния. Но кончилось это тем, чем это обычно и кончается. Граница как была, так и осталась на запоре, а военное присутствие России в Армении удлинилось договором еще на 49 лет. Для меня все эти события находятся в жесткой связке. И если посмотреть на сегодняшние развития, то может получиться так, что процесс сближения с ЕС приведет к замене суверенного статуса Армении на статус российской губернии.

– Кому-то это может и понравиться. Российский бюджет, российские возможности, а к коррупции нам не привыкать. Меня удивляет другое. Обычно армянский чиновник предельно дисциплинирован – никогда ничего не скажет без согласования с начальством.

А у нас чуть ли не накануне вступления в ТС прозвучали заявления о том, что наш путь лежит в Европу.

– На уровне премьер-министра было озвучено, что Таможенный союз нам неинтересен, но достаточно скоро им же было сделано и другое заявление: интересен, ох как интересен! Замминистра индел Шаварш Кочарян практически накануне вступления утверждал, что в ТС мы потеряем суверенитет. Заместитель председателя Республиканской партии (РПА) Галуст Саакян 3 сентября, в день, когда в Москве было сделано заявление о вступлении в ТС, был уверен, что договор с ЕС будет парафирован, а по поводу вступления в ТС выражал сомнения. Конспирологии тут нет, просто решения у нас принимаются единолично, и даже верхушка власти не всегда бывает о них осведомлена.

Чиновники и высокопоставленные члены РПА говорили именно то, чем тогда руководствовались. Что же касается ТС, то сегодня мы освобождены от двойного налогообложения, газ поступает в Армению по цене, ненамного превышающей цену для Белоруссии. И все остальные отношения тоже можно отрегулировать двусторонними соглашениями, идя по пути Финляндии. Но мы уже вступили в ТС, и эти возможности для нас уже утрачены.

Мы в очередной раз хотели одно, а сделали другое. И Запад, найдя этому объяснение, сегодня обвиняет Россию в чудовищном давлении на Армению, что, понятно, не очень нравится русским. И в отношениях России и Армении появилась определенная нервозность. Получились сложности на совершенно голом месте, которые просто не могли бы возникнуть, будь наша власть хоть чуточку дальновидной.

– Чем интересна Европа для Армении – понятно. А чем Армения интересна Европе, что из-за смены намерений поднимается такой шум?

– Прежде всего, перевод Армении в европейское экономическое и политическое пространство означает уход России с Южного Кавказа. Если же о деталях, то в проекте газопровода «Набукко» так или иначе рассматривается статус Арцаха. Азербайджан, естественно, хочет сорвать банк на этом проекте. Еврочиновники же рассматривают «Набукко» как возможность ослабления газовой зависимости от России. И если ЕС удалось бы оторвать Армению от России, то в перспективе Турция под флагом интеграции Армении с Европой подчинила бы себе Армению, открыв себе путь в Центральную Азию. Так что в проекте соглашения явно торчат турецкие уши.

– Грузия подпишет соглашение, роль Турции там заметно усилилась и продолжает усиливаться. Это, как Вы, наверное, считаете, плата за европейский тренд. Мы какое-то соглашение с ЕС заключим, а вот Азербайджан почему-то решил остаться в стороне.

– Что, в общем-то, хорошо говорит о турецкой дальновидности – серьезные решения в Азербайджане наверняка питаются турецкими ресурсами. Смотрите: в течение всех лет переговоров Армении с ЕС прохладные отношения Баку и Москвы стали теплеть, азербайджанский лоббинг в Москве усилился, Путин посетил Баку. Россия стала крупным поставщиком оружия Азербайджану, называя это бизнесом, и, как говорят знающие люди, паритет в поставках оружия Армении и Азербайджану, соблюдаемый ранее, ныне нарушен. Так что дивиденды Баку очевидны. А при определенных развитиях сближение Москвы и Баку может стать угрозой не только Арцаху, но и Армении.

Арен Вардапетян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 13 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты