№ 21 (227) Ноябрь (16-30) 2013 года.

Ваагн Чахалян: Саакашвили пытался отуречить Джавахк

Просмотров: 1887

25 октября во дворе армянской церкви в Ахалкалаки между тогда еще президентом Грузии Михаилом Саакашвили и лидером политического движения «Единый Джавахк» Ваагном Чахаляном произошел жесткий разговор. Ваагн Чахалян в интервью нашей газете рассказал о тех деталях спора с уходящим президентом, о которых умолчали грузинские СМИ.

– Ваша встреча с Саакашвили вызвала большой резонанс в обществе, армянской диаспоре и прессе. Была ли это запланированная встреча, Вас на нее приглашали? Расскажите о подробностях разговора.

– Встреча была случайной, и мы ее не планировали. Просто шли с друзьями по городу, увидели скопление людей и подошли. Поэтому никакой акции протеста против Михаила Саакашвили мы не готовили. Увидев нашу группу, он сам подошел, выразив готовность нас выслушать. Честно говоря, я не ожидал этого.

Я подробно перечислил все незаконные действия, предпринятые властями Грузии в Джавахке в период его правления. Речь шла о запрете на изучение истории армянского народа, армянской литературы в армянских школах, о статусе армянского языка, о нарушении прав представших перед судом и не владеющих грузинским языком армян, о позорном состоянии армянских церквей в Грузии. Саакашвили долго и молча слушал. Отвечать он стал позже, и по грузинскому телевидению показывали только его ответы.

– Чего, какой реакции Вы ожидали от Саакашвили, поднимая перед ним все эти проблемы?

– Уж точно не раскаяния. Мы не так наивны. Разговаривая с ним, я, прежде всего, пытался понять, знал ли Саакашвили о том, что творилось в Джавахке в годы его правления, или окружение держало его в неведении? После того, как из видеозаписи нашего разговора были тщательно вырезаны все нелицеприятные для Саакашвили моменты, а остальное слито в сеть его окружением, я понял, что он обо всем прекрасно знал. По одному лишь выражению его лица стало ясно, что Саакашвили издавал дискриминационные законы осознанно, хоть и старался представить себя миру демократическим президентом.

После моего освобождения из тюрьмы Саакашвили уже наносил визит в Джавахк, но меня тогда в Ахалкалаки не было, и я был лишен возможности наконец высказать ему в лицо все, что накопилось в моей душе за 4,5 адских года, проведенных по его вине в тюрьме. А накопилось многое, и наша встреча стала итогом этих лет.

Кто-то ведь должен был припомнить Саакашвили его грехи: насаждаемую в Джавахке атмосферу страха, которая стала причиной эмиграции армян с исторической родины. Я встречался и встречаюсь со многими нашими соотечественниками. Из-за штрафов, назначаемых саакашвилиевскими судами, из-за мощного давления на джавахкских армян многие из нас увязли в больших долгах. Так что нам многое хотелось ему сказать, но мы не ждали, что он даст ответы на наши вопросы.

– Но Саакашвили ушел, а в Грузии новая власть. Каковы ожидания армян Джавахка от «Грузинской мечты»?

– Главное для нас состоит в том, что сегодня у власти в Грузии стоит сила, имеющая намерения искренне дружить с Арменией. Все остальное – производное. При Саакашвили добрососедские отношения с Арменией носили фальшивый характер, сейчас это не так. Убежден, что сильная, развитая Армения – выгодный сосед для Грузии. Поэтому положительные ожидания от новой власти у нас есть. Считаю, что в Тбилиси понимают, что Армения и Грузия обречены иметь исключительно хорошие отношения.

– В чем Вы видите эту фальшь в отношении Армении, которая омрачила бы двусторонние отношения?

– Именно при Саакашвили Грузия продала Азербайджану вооружений на 190 млн долларов. Именно при нем под прикрытием добрососедских отношений реализовалась антиармянская политика. Саакашвили фактически подарил Аджарию и Самцхе-Джавахети Турции. Все важные решения относительно этих двух регионов принимались в интересах турок, а не грузин. 40 тысяч турок при нем получили грузинское гражданство, а русский язык сегодня вытесняется турецким. Все последние годы саакашвилиевская пропаганда работала в интересах азербайджано-турецкого лобби. В Батуми даже установили памятник «Али и Нино» как символ азербайджано-грузинской любви и дружбы.

– Катализатором смены власти в Грузии и последним гвоздем в гроб Саакашвили как политика стал скандал в Глданской тюрьме. Вы провели 4,5 года в застенках, что Вам пришлось пережить лично?

– Сидеть в саакашвилиевских тюрьмах было поистине ужасно. Та тюрьма, где мне пришлось провести 4,5 года, пыточными условиями напоминала гитлеровский концлагерь. Во всех наших камерах было нечем дышать, нас могли оставить в камерах без воды при 40-градусной жаре неделю. Не только без воды для соблюдения гигиены, но и без воды питьевой. Литр воды на сидящих в одной камере шестерых взрослых людей давали лишь после того, как мы несколько часов колотили в дверь. Таким образом, людей морально ломали, заставляя признаваться в любых грехах. Ужасающее состояние дел в грузинских тюрьмах признает даже официальная статистика.

10.000 сидельцев больны туберкулезом, 5-6 тысяч – гепатитом. За последние 5 лет в грузинских тюрьмах умерло 750 заключенных, это только по официальным данным. Для нас, заключенных, гибель товарищей «от удара током», «болезней» стала обычным делом. Людей били, терроризировали, калечили, а потом сваливали их насильственную смерть на самоубийство. Многое из того, о чем я говорю, видел собственными глазами, многое знаю по рассказам товарищей по несчастью.

– Чего требовали персонально от Вас?

– Все требования были так же противоречивы, как сам Саакашвили. Сначала мне говорили, что готовятся экстрадировать меня во Францию. Потом почему-то передумали. Требовали не заниматься политикой. Требовали моего согласия на встречу с Саакашвили. Я отказался от всех предложений лишь потому, что они исходили от Саакашвили и его приспешников. Я отказался идти к нему в кандалах, потребовав, чтобы меня освободили. Теперь я на свободе, а Саакашвили предсказуемо хотят судить.

Беседу вел Давид Степанян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 32 человека