№ 22 (228) Декабрь (1-15) 2013 года.

Джаз никогда не был запрещен!

Просмотров: 1499

Композитору, пианисту, дирижеру, народному артисту РА Мартину Вартазаряну исполнилось 75 лет. Ровно столько же исполнилось армянскому джазу. Чем не повод для беседы, учитывая, что недавно в Ереване прошел армянский джаз-фестиваль, на финальном творческом вечере которого Вартазарян виртуозно выступил вместе со своим коллегой Ервандом Ерзнкяном и с джаз-бэндом эстрадно-симфонического оркестра Общественного радио.

– 1938 год считается датой официального появления джазового оркестра Армении. Хотя до этого уже были спонтанно возникавшие оркестры, которые в основном давали концерты в кинотеатрах, так было принято во всем мире…

– Да, ереванские кинотеатры «Москва» и «Наири» (не тот, что на проспекте, а тот, что стоял на ул. Амиряна) для многих наших композиторов – Цолака Вартазаряна, Эдуарда Багдасаряна, Григория Ахиняна, Грачика Мелик-Мурадяна, Мелика Мависакаляна, Константина Петросяна, Роберта Амирханяна – были площадкой для экспериментов… Свою трудовую книжку и я получил там, руководя оркестром. Это была своего рода школа инструментовки, практика, тогда каждую неделю надо было менять репертуар. Вообще же, в СССР начиная с 1930-х годов уже существовали джазовые оркестры: Цфасмана, Варламова, Скоморовского, Утесова, на Государственном радио уже появился джаз-оркестр под управлением Кнушевицкого, на Ленинградском радио также был свой интересный джазовый оркестр

– Бытует мнение, что армяне и джаз по внутренней динамике очень схожи, а стало быть, развитие джаза в Армении – явление естественное и закономерное.

– Очень многое из армянской народной музыки можно, бесспорно, переложить в джазовые обработки. К примеру, прекрасная народная тема из балета «Гаянэ» Арама Хачатуряна была прекрасно воспроизведена в свинговом варианте в бабаджаняновской пьесе «В Карловых Варах».

– Мартин Цолакович, у Вас тоже была шуточная народная песня «Гна ари, ман арии». Она также интересно в свинге прозвучала…

– Верно. Вообще же, народные мелодии хорошо ложатся на разные джазовые ритмы, скажем, на ритм босановы… Раньше считалось, что джаз – это все то, что звучит громко и быстро. Постепенно люди научились слушать джаз, понимать его. Сейчас часто говорят о том, что в советское время джаз был запрещен, но это не так. Джаз никогда не был запрещен! Как он мог быть запрещен, если существовали все эти оркестры, существовал и Государственный джаз Армении. А в послевоенное время, кстати, один за другим издавались пластинки американской джазовой музыки. Многие, наверное, помнят, особенно те, кто крутил ручку патефона и менял иглы на мембране, как много было пластинок с американской и европейской джазовой музыкой, на обложках которых значилось: «Исполняет оркестр». Правда, ноты до нас не доходили, но в этом, быть может, и было большое преимущество: мы пытались писать на слух.

– У Вашего поколения была возможность слушать «живой» джаз и по «Маяку».

– Да, «Маяк» мы тоже слушали, но в основном включали «Голос Америки», который, правда, заглушался. Но ровно в 23.15 глушилка отключалась, и мы могли слушать «Час джаза», который вел Уиллис Кановер, представляя лучшие произведения классиков джаза. Помню, как я впервые услышал Стена Кэнтона, с каким удовольствием каждый раз слушал «эллингтониану»… Передавалась и популярная джазовая музыка. Правда, было время, когда ограничили производство джазовых пластинок, но за этим дело не стало: в консерватории работал репатриант Каро Каджуни, привезший с собой звукозаписывающую аппаратуру. При помощи этой аппаратуры ему удавалось перезаписывать музыку на рентгеновские снимки и распространять среди молодежи. Благодаря ему у многих из нас на рентгеновских снимках сохранялись джазовые произведения. Они до сих пор у меня есть, и я бережно их храню.

– В свое время было принято проводить олимпиады, где выступали и джазовые оркестры.

– Не обессудьте, если не все перечислю, но на памяти: оркестр Института физкультуры под руководством Роберта Вартанова, в университете был Левон Мирзоян, затем Эдуард Туманян. В Политехническом также был прекрасный оркестр. В Ереване было много проектных институтов, и в одном из них – в Ереванпроекте – руководил оркестром и я, даже остались кое-какие записи на Общественном радио… Так что, как видите, джаз жил своей полноценной жизнью. Кстати, известные всем Левон Малхасян и Жорик Шахмурадов при содействии ЦК комсомола раз в три месяца открывали джаз-клубы, джазовые кафе. Хотя, по правде, из-за нарушения общественного порядка их постоянно закрывали, но это не мешало молодым джазменам творить.

– Как Вы находите, есть ли тяга у нынешней молодежи к джазу, есть ли культура слушать джаз?

– Очень сожалею, но ни к джазу, ни вообще к хорошей музыке, к тому, что облагораживает человека, тяги у молодежи я не замечаю. В основном это потребительское отношение к музыке: что-то сиюминутное, шесть восьмых такта заделали – и пошло-поехало… Да и потом, это мое субъективное мнение, техническое усовершенствование инструментария, скажем в виде синтезатора, сильно мешает приобщению к настоящей музыке. При всем многообразии и огромных звуковых возможностях, которые в состоянии передать синтезатор вкупе с компьютером, полноценного восприятия музыки так и не происходит: через пару минут все это воспринимается как мертвая музыка.

– Давайте попробуем перечислить наших сильнейших джазменов.

– Ну, хотя бы начнем с того, что у нас в городе сейчас работают два больших оркестра, которые могут играть все что угодно. Это Государственный джаз-оркестр, который основали Артемий Айвазян и Цолак Вартазарян в 1938 году. С 1956 года этим оркестром руководил Константин Орбелян, они объездили полмира. Затем оркестром руководил композитор Армен Мартиросян, а ныне – саксофонист и отличный музыкант Армен Унунц. Есть еще эстрадно-симфонический оркестр Ерванда Ерзнкяна при Общественном радио. Основал его я в 1966 году, затем, в 1972-м, оркестром руководил Мелик Мависакалян, который создал большой фонд армянской эстрады и джазовой музыки. С оркестром сотрудничали Степан Шакарян, Константин Петросян… Вот уже добрых 20 лет оркестром руководит Ерванд Ерзнкян, с которым я и по сей день с удовольствием работаю. Кстати, и в Карабахе сегодня существует достаточно сильный оркестр «Арцах-джаз». Это очень хороший состав молодых музыкантов. Впервые они выступили на одном из фестивалей и сразу же обратили на себя внимание. Далее, если рассматривать малые составы, то очень много и преданно работает Чико – Армен Тутунджян. Хотя состав «Чико энд френдз» время от времени обновляется, однако идея и направленность группы сохраняются. Не могу не упомянуть и такие таланты, как Ваагн Айрапетян, Армен Уснунц, Арсен Нерсесян, Арташес Карталян, группа молодых музыкантов («Арт войсис»), единственный в своем роде этноджаз «Армениен Нави бэнд», Арто Тунджбояджян и другие. Вообще же, у нас много прекрасных талантливых музыкантов, свободно импровизирующих в музыке, что в свою очередь говорит о внутренней свободе и о большом желании узнать, познать и выявить.

– Что Вам более всего запомнилось на недавнем джаз-фестивале в Ереване?

– На этот раз в нашем фестивале приняли участие известнейшие армянские джазмены, некоторые из которых прибыли из-за рубежа: Майк Моссессян из Австрии, Диран и Гаро Тавитяны – из Македонии со своими яркими бэндами. Сегодня братья исполняют в лучших джазовых клубах мира, в том числе в легендарном нью-йоркском «Blue Note». К тому же они являются единственной в Европе группой, которая записала с Рэем Чарльзом и Маркусом Миллером джазовую композицию, посвященную Майклу Джексону. И, кстати, по признанию одного из братьев, армянскую музыку они знают с детства благодаря матери-армянке, которая постоянно пела на родном языке… Помимо приглашенных музыкантов, свое искусство блестяще продемонстрировали Анушик Алавердян и бэнд Карена Мамиконяна, Марине Акопян и джаз-бэнд «Free Form», а также этноджазовая группа «Нюанс».

Надо признать, что джаз сегодня позволяет обращаться к любому жанру – от этнографической музыки до классической. При этом он не только не теряет в своей органичности, но и приобретает новую нюансировку звука, цвета, восприятия.

– Если ребенок с детства будет слушать джаз, сможет ли он после оценить музыку по-настоящему?

– Это будет однобокое восприятие. Путь к джазу не обязательно лежит через классику, но классику все равно знать надо. К примеру, как интересно и тонко интерпретировал классику Глен Миллер, какое удивительное у него было взаимопроникновение классики и джаза! Хотя в советское время так отчаянно ополчались против «буржуазных» музыкантов: в «Крокодиле» писали, что они, «саксофоническими дубинками размахивая, интерпретируют Чайковского и Рахманинова». Тот же Стравинский, которого никак не отнесешь к джазовым композиторам, написал концерт для кларнета с джаз-оркестром. В нашей же действительности Эдгар Оганесян написал концерт для саксофона с джазовым оркестром. Летом в Ереване пройдет очередной джаз-фестиваль, ожидается и много гастролеров. Музыканты приезжают не просто чтобы участвовать в фестивалях, но и чтобы воочию убедиться, что есть маленькая страна, где знают их музыку и умеют ее исполнять – если не лучше, то, во всяком случае, не хуже. Так, Чик Кореа и группа «Нью-Йорк войсис» были поражены игрой, которую показали наши джазисты.

Кари Амирханян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 18 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты