№ 2 (232) февраль (1-15) 2014 г.

Армянское лицо Абхазии

Просмотров: 4443

Пройдя через бедствия войны и годы блокады, получив признание со стороны России добытой с таким трудом независимости, обретя гарантии безопасности, абхазский народ находится еще почти в самом начале пути, ведущего к реальной независимости и стабильному, устойчивому развитию. Конечно, на этом пути надо найти форму взаимодействия как с сегодняшним покровителем в лице России, так и со вчерашним врагом – Грузией, обеспечить себе полноценное международное признание и обрести собственное достойное место в мировой политической системе. Но все это вряд ли реализуемо без обеспечения консолидации общества, без построения единой нации – полиэтнического народа Абхазии. Упрощенно говоря, необходимо добиться, как бы сложно это ни было, единства целей и интересов у трех главных этнических общин Абхазии – абхазов, армян, картвелов (мегрелов).

Исторически сложилось так, что армяне заняли важную и заметную нишу на абхазской земле. Армянская община здесь появилась после махаджирства – массового ухода и выселения части абхазов в Турцию после Кавказской войны, Абхазского восстания 1866 г. и Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Сначала амшенские армяне – выходцы из Турции были не такими уж активными переселенцами, но положение кардинально изменилось после геноцида армян 1895-1896 гг. в Османской империи. В результате Министерство внутренних дел Российской империи всерьез задумалось о запрете турецким подданным (из проживающих в Сухуме на 1897 г. 1083 армян 924 были иностранными подданными) приобретать недвижимость на территории некоторых регионов Закавказья. При этом у большинства переселившихся армян, лишившихся в Турции всего имущества, средств для приобретения жилища и обзаведения хозяйством просто не было. Из армян-переселенцев 47% оказались в Абхазии батраками. Многие занялись отходничеством – уходили в другие районы Черноморского побережья Кавказа. С бедностью переселенцев связано и отсутствие на территории Абхазии, к примеру, таких эффектных памятников армянской архитектуры, которые украшают Нахичевань-на-Дону и окрестные села.

В 1886 г. в Абхазии насчитывалось 1037 армян (1,5% населения), в 1897 г. – 6552 (6,2%), то есть тогда по своей численности они превысили русское население, составлявшее всего 5,7%. На 1914 г. армянская община Абхазии насчитывала 16.794 человека, составляя уже 12,5% от численности местного населения. На новом месте армяне осваивали новые отрасли хозяйства, которыми они не занимались в Турции – выращивание винограда, цитрусовых, чая. Иначе стали строить свои дома, изменился традиционный костюм, дольше всего сохранялась привычная пища, но и здесь не обошлось без новаций. К примеру, у абхазов армяне-переселенцы заимствовали мамалыгу, только готовить ее стали немного иначе, с маслом и солью. Изменились похоронные и свадебные обычаи.

Хотя необходимо отметить, что межнациональные браки у армян не допускались. И сейчас для армян Абхазии, даже в большей степени, чем для абхазов, характерны мононациональные браки (95,9%). Если семья все же национально смешанная – она, как правило, русско-армянская или армяно-русская. Язык, самосознание, самоназвание, вера – все это трансформациям не подвергалось. Но в результате отношения армян с местным абхазским населением складывались как нельзя лучше. Известный абхазский общественный деятель и просветитель Симон Басария говорил в 1923 году: «Армяне… очень осторожны к абхазам, признают за абхазской нацией исторические, юридические и насиженные права на территорию, называют себя гостями в Абхазии, охотно открывают свои двери абхазам и всячески стараются подражать гостеприимству их. К большой чести армян надо отнести и то, что это единственная нация в Абхазии, которая бережно относится к старинным абхазским именам местности: все их села названы древними абхазскими именами».

Численность армян в Абхазии продолжала расти и в 1920-е гг., последние переселенцы из Турции появились здесь в 1924 г. В 1926 г. в Абхазской ССР насчитывалось 25.677 армян, что составляло 12,8% местного населения. Но армяне стали уже количественно уступать не только абхазской общине (55.918 человек, или 27,8%), но и стремительно растущей грузинской (67.494 человека, или 33,6%). Хотя на территориях Сочинского района, позже ставших частью Абхазии (Пиленково или Батрацкое, позже Гантиади, нынешний Цандрипш), армяне составляли большинство (6723 человека, или 61,4%), а абхазов или грузин здесь практически не было. В 1939 г. в Абхазии проживало 49.705 армян (15,9% населения). При этом по численности городского населения (6607 человек) армяне уступали в Абхазии не только русским, грузинам и абхазам, но и грекам. Более того, удельный вес городского армянского населения уменьшался. По данным на 1937-1939 гг., в управленческом аппарате армяне составляли 12,1%, в производственной интеллигенции – 5%, в интеллигенции – 8,2%. Стала складываться ситуация, когда уровень представленности армян в элите Абхазии не соответствует их удельному весу среди населения автономии.

В дальнейшем рост численности армянской общины начинает приостанавливаться, удельный вес армян среди населения Абхазии снижается. В 1959 г. в республике насчитывается 64.425 армян (15,9%), в 1970 г. – 74.850 (15,2%), в 1979 г. – 73.350 (15,1%), в 1989 г. – 76.541 (14,6%). Уменьшение численности армян между 1970 и 1979 гг. объясняют миграцией жителей предгорных сел в населенные пункты Большого Сочи. Продолжает медленно уменьшаться и удельный вес городского армянского населения Абхазии.

Новая ситуация для армян Абхазии сложилась в ходе и в результате грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. С одной стороны, часть армянского населения, преимущественно находившаяся в оккупированной зоне, заняла позицию нейтралитета. С другой стороны, руководство абхазского национально-освободительного движения пыталось привлечь национальные общины республики не только к противостоянию с Тбилиси, но и к участию в государственном строительстве. Ставка была сделана на объединение «многонационального народа Абхазии» в противостоянии грузинскому этнонационализму. Грузины оказались не в состоянии предложить армянам Абхазии какую-либо альтернативу, кроме грабежей и убийств. В результате в освобождении Абхазии участвовали два армянских батальона (особенно известен первый, имени маршала Баграмяна), 20 армян получили звание Героя Абхазии, выделился целый ряд лидеров местной армянской диаспоры. Это вице-спикер Верховного Совета в 1992-1996 гг. Альберт Тополян, депутат Верховного Совета в 1996-2001 гг. Герой Абхазии Галуст Трапизонян, возглавлявший во время войны абхазский (не армянский!) батальон Герой Абхазии Сергей Матосян.

Сейчас, по сути, ситуация не изменилась. Армяне по-прежнему чувствуют себя в Абхазии вполне уверенно, их представители входят в политическую элиту республики. В последнем созыве Верховного Совета (2012 г.) армянскую общину представляют депутаты Вагаршак Косян (12-й Цандрипшский округ), Левон Галустян (20-й Гумистинский округ), Роберт Яйлян (22-й Пшапский округ). Армянином по национальности является и нынешний министр экономики Абхазии Давид Ирадян. Поэтому в целом самый придирчивый наблюдатель может охарактеризовать ситуацию как вполне приемлемую, соответствующую международным нормам и правам национальных меньшинств.

Смущает только не то чтобы явно недостоверная, но уж какая-то не очень убедительная статистика, смущают расхождения в данных переписей. Так, по данным Управления государственной статистики Абхазии за 1995 г., в республике проживало 61.962 армянина. Но перепись 2003 г. показала в Абхазии только 44.869 армян (21% населения). По этой же переписи абхазов в республике насчитывалось 94.597 человек, что в принципе похоже на реальность (по предшествующей, довоенной, переписи 1989 г. в республике насчитали 93.267 абхазов, примерно такая же численность сохранялась на протяжении десятилетий, возрастая с 77.267 человек в 1970 г. до 83.097 в 1979 г.). Но далее происходит непонятное: численность армян по необъяснимым причинам продолжает снижаться, а численность абхазов столь же неожиданно резко возрастает.

По переписи 2011 г. в республике насчитали 122.175 абхазов и 41.907 армян. Если поверить этим цифрам, придется допустить, что абхазский народ пережил за последние 5-7 лет настоящий демографический взрыв. Безусловно, необходимо считаться с тем, что некоторые мегрелы, проживающие не только в Гальском районе, могли в ходе последней переписи «вспомнить» о своем абхазском происхождении и записаться абхазами, но все же крайне сомнительно, чтобы их численность составляла не менее 20 тыс. человек. Либо последняя перепись неверна, либо предпоследняя, либо обе.

Видимо, лучшим средством от соблазна «недосчитать» или «пересчитать» статистические данные является все же осознанное возвращение к идее «многонационального народа Абхазии», единой абхазской нации, включающей и армянскую этническую общину. При этом в свою очередь «младшие партнеры» титульного этноса в этой единой нации должны помнить приведенные выше «заветы» Симона Басарии и с уважением относиться к абхазскому народу, его истории, его выбору, его культуре.

Александр Скаков

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 19 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты