№ 6 (236) апрель (1–15) 2014 г.

Сергей Календжян: Лучшие инвестиции – воспитание и образование

Просмотров: 3148

Сергей Календжян – российский экономист, предприниматель, специалист в области корпоративного менеджмента, доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ, декан факультета Высшей школы корпоративного управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ.

– Сергей Оганович, Ваша профессиональная деятельность связана с экономикой. Вы готовите будущих специалистов в области менеджмента и делового администрирования. Давайте обсудим, насколько сегодня бизнес-среда в России способствует развитию талантов ваших студентов и слушателей?

– Скажем так, если прежде вопросы чаще всего решались в кабинетах, благодаря связям, теперь ситуация меняется. Хотя и старые «технологии» все еще работают. Благодаря стечению обстоятельств 20 лет назад мне удалось начать новое дело – открыть Высшую школу корпоративного управления (ВШКУ). К нам в школу приходят самородки, которые достигли успехов, заработали деньги во многом благодаря благоприятному стечению обстоятельств, личной харизме и предпринимательскому духу. Теперь мы пытаемся им помочь достичь еще больших успехов на основе современных управленческих знаний и навыков.

Обучение высших управленческих кадров и специалистов ведем в рамках трех крупных программ – это «Мастер делового администрирования» (MBA), МВА для руководителей (Executive MBA) и «Доктор делового администрирования» (DBA). ВШКУ закончили около 5 тысяч слушателей, из которых порядка 50% – первые и вторые руководители компаний. В последние годы мы интенсивно развиваем принцип непрерывного образования, разработали и запустили программы бакалавриата и магистратуры.

– То есть буквально ломаете старые стереотипы, когда люди занимали крупные должности благодаря тому, что они были лично знакомы с первыми лицами…

– Да, я думаю, что спрос на профессионалов будет расти. Студенты, которые у нас учатся на бакалавриате, в магистратуре – это представители нового поколения. Они готовы строить карьеру, используя знания, навыки, компетентность. Мы их готовим к самостоятельной жизни в бизнесе, прививаем стремление быть первыми на своих рабочих местах. Упор делается на подготовку компетентных специалистов, которые готовы свой талант вложить в компанию, приумножить и богатство собственников, и свое благосостояние.

– Какую обратную связь вы получаете от бизнеса, в какой мере востребованы ваши выпускники?

– Последние 3-4 года стал заметен кризис бизнес-образования в России. Он последовал за экономическим кризисом, который в стране продолжается и сейчас. Но если на Западе в условиях кризиса увеличился спрос на бизнес-образование, то у нас он, наоборот, уменьшился. Наши руководители компаний уменьшают затраты на обучение, на самом деле отказываясь от самой главной инвестиции – в знания, компетентность и конкурентоспособность. Они опасаются, что сотрудник с высокими знаниями и новыми навыками потребует более высокую зарплату или уйдет к конкурентам. Поэтому увеличилось число слушателей, которые оплачивают обучение за свой счет.

– А кто ваши слушатели?

– Ну например, на программе DBA можно встретить мужчин и женщин в возрасте 55 лет — успешных людей, собственников крупных компаний, с двумя высшими образованиями и т.д.

– Чему же они у вас учатся?

– Мы даем возможность поделиться опытом и новыми идеями. Например, на DBA приходят обобщить свой пройденный путь, провести серьезное исследование собственного успеха и своего развития в будущем. Вот предприниматель добился чего-то, хочет сравнить себя с другими, поговорить с людьми того же круга. На DBA учатся успешные люди, но в известном смысле одиночки: с женой не поговоришь на темы развития бизнеса, дети имеют свои интересы. Коллеги завидуют, конкуренту расскажешь – еще бизнес у тебя отберут…

А мы создаем атмосферу коммуникации и сотрудничества. Идея из одной области бизнеса может быть применена в другой, поэтому совместная работа наших слушателей дает «взрывной эффект». Мы вовлекаем в работу и наших преподавателей-консультантов. Взаимодействие руководителей проектов и слушателей – это хитроумный обмен, позволяющий каждому достичь своих целей.

Вот однажды пришел ко мне слушатель DBA и признался: если бы не наша программа, он бы буквально спился. И объяснил, почему: «Мне казалось, 50 млн долларов мне хватит. Я их сделал, и стало скучно жить. Я запил, в семье начались проблемы…» Но во время учебы у него появилась идея заняться малой энергетикой, и это дело дало новый импульс его жизни.

Недавно у нас учился гендиректор смоленского завода «Кристалл» Максим Шкадов. Человек-искатель, очень творческий… Он мне рассказывал про сотрудничество с армянскими специалистами. Он очень хорошо знает, ценит золотые руки армянских мастеров огранки. Он начал разрабатывать стратегию бриллиантовой отрасли в РФ, а его научным руководителем был Абел Аганбегян.

– Академик Аганбегян внес значительный вклад в развитие бизнес-образования в России. Много лет возглавлял Академию народного хозяйства, сейчас он заведует кафедрой в ВШКУ. Как начиналось Ваше сотрудничество с ним?

– Наше сотрудничество и дружба начались еще в советское время. Кабинет Аганбегяна, тогда руководителя отделения экономики АН СССР, располагался в здании Центрального экономико-математического института, где я работал. Когда случилось страшное землетрясение в Ленинакане и Спитаке, и наш директор Валерий Леонидович Макаров, и наши ученые захотели чем-то Армении помочь. Я пошел к Аганбегяну с идеей создать комиссию по помощи Армении после землетрясения. Аганбегян сразу за эту идею ухватился. В отделении экономики был создан совет АН СССР по помощи Армении после землетрясения. Мы были инициаторами проведения первой и второй конференций, посвященных землетрясению, и одна из них прошла в Париже. Когда мы летели домой, Аганбегян сделал мне предложение перейти из ЦЭМИ в Академию народного хозяйства. Мой шеф Макаров сидел в том же самолете, и вопрос решился буквально в небе.

Но когда я пришел в Академию народного хозяйства, там были трудные времена. Если при расцвете социализма в буфете академии была черная икра, то при его закате она не могла обеспечить зарплатой сотрудников.

Мы стали искать способы выжить. По линии международной помощи Армении мы были знакомы с канадскими армянами, братьями Саркисянами. Через них вышли на канадские университеты и наладили сотрудничество, создали совместное предприятие в области образования и консалтинга.

Аганбегян в условиях отсутствия финансирования со стороны федерального правительства придумал модель развития образования на основе инициативы снизу. Зарплаты не было, поэтому он сказал: у кого есть идеи, попытайтесь их реализовать. Я придумал программу «Евроменеджмент»: при социализме руководители больших предприятий бесплатно учились в академии, а мы решили налаживать платное образование. Помню, как мы заработали первые сорок тысяч долларов: к нам пришли учиться 20 руководителей компаний, заплатив по 2 тысячи долларов каждый. Это и было началом длинного пути в современное бизнес-образование.

В результате академия по численности своих слушателей программ дополнительного образования и по зарабатываемым деньгам превзошла все бизнес-школы России, вместе взятые. Аганбегян создал на базе старой академии новый эффективный образовательный холдинг.

– И так родилась ВШКУ?

– Да, это название наш центр «Евроменеджмент» получил, как только его оборот достиг миллиона долларов. После ухода на пенсию 12 лет назад Абел Аганбегян стал председателем попечительского совета школы и научным руководителем программы «Доктор делового администрирования».

– Кого из коллег Вы цените?

– Мне в жизни очень повезло. Я знаком и дружен с целой плеядой российских ученых. Это бывший декан экономического факультета МГУ М.В. Солодков. Он был инвалидом войны, но как он улыбался, как нас поддерживал! После него многие годы был деканом В.П. Колесов. Хочу выделить академика С.С. Шаталина – нашего заведующего кафедрой, мы с ним были в очень близких дружеских отношениях. Лауреат Государственной премии Э.Ф. Баранов был консультантом моей первой диссертации. В ЦЭМИ я работал с академиками Н.П. Федоренко и В.Л. Макаровым, но больше всех на меня повлиял Н.В. Махров, зам. директора ЦЭМИ, заслуженный экономист России. И конечно, академик А.Г. Аганбегян, мы с ним почти каждый день встречаемся на работе, и в некотором смысле он мой наставник и учитель. Каждый из этих людей – это титан, я их очень ценю и благодарен им. Правда, некоторых уже нет в живых…

– Я знаю, что Вы активно участвуете в развитии образования и амшенских армян, проживающих в Абхазии и Сочи. Какие еще задачи Вы решаете на своей малой родине?

– То, что случилось в Абхазии после распада СССР и гражданской войны, стало трагедией для всех жителей республики и, конечно, для амшенских армян. Большая часть того, что они смогли создать почти за сто лет жизни и труда на этих территориях, была разрушена. Боевые действия шли в армянских селах. Я знаю людей, которые вынуждены были продавать свои дома вместе с землей и заработанным за всю жизнь за несколько тысяч долларов и переезжать на новые места. После гражданской войны в Абхазии были 42 армянские школы. Сейчас осталась 31 школа, но их материально-техническая база настолько ужасающая, что без слез невозможно об этом говорить.

Моя семья последние годы помогает гагрской школе №3 им. Х. Абовяна и школе в деревне Агарак. В деревенскую школу мы послали мебель, когда выяснили, что детям не на чем заниматься. Директор, которая жизнь посвятила этой школе, заплакала от радости, когда настоятель местной церкви отец Тарон и моя сестра привезли новые столы и стулья. Позже школой заинтересовались и власти, даже был проведен профилактический ремонт в связи с ее 100-летием.

Самая знаменитая армянская школа в Гаграх, ГСШ №3, была построена в 60-е годы, и в ней более 20 лет не было ремонта. А еще пять лет назад не было ни одного компьютера. По просьбе дирекции школы мы открыли первый кабинет математики и информатики имени моего отца, Огана Артаковича Календжяна, купили компьютеры, мебель, сделали ремонт в кабинете. Потом и другие выпускники, которые живут в Гаграх, Адлере и других местах, начали помогать школе. Один из моих аспирантов создал кабинет химии и физики имени академика Н. Ениколопова. Подарил детям телескоп и много другого дорогого оборудования. Я этому проекту придаю очень большое значение. Амшенские армяне – великие труженики, но я хотел, чтобы их дети обучались математике, информатике, физике, химии – точным наукам. В будущем будет большая потребность в специалистах с техническими знаниями и с хорошим общим гуманитарным образованием.

– А Ваш собственный путь из города Гагры в Москву, на экономический факультет МГУ был тернист? Я знаю, что Вы из учительской семьи…

– Да, у меня и папа, и мама были учителями. Им приходилось рано уезжать – школа была далеко от дома, поэтому я собирался на занятия сам. Мне пришлось стать самостоятельным. У папы была система воспитания, основанная на раскрытии способностей и таланта детей. Он мне никогда не помогал, пока я его не попрошу. Я очень старался справиться со всеми задачами своими силами, хотя не всегда это удавалось… Упорство мне помогло в будущем при поступлении в МГУ.

Летом я обычно жил у дедушки с бабушкой. Можно сказать, проходил трудовое воспитание: помогал им собирать фрукты и овощи, а потом продавать на рынке в ущелье рядом с Пицундой. Дедушке, инвалиду войны II группы, было трудно идти 8 км пешком до рынка, поэтому компанию мне составляла моя любимая бабушка. Это я рассказываю, чтобы дети чаще помогали своим дедушкам и бабушкам, чаще с ними общались и не боялись трудной работы!

В лагере около Пицунды отдыхали студенты и преподаватели МГУ. Я познакомился со многими из них. До обеда я работал, а после обеда меня студенты иногда приглашали поиграть в шахматы (я был чемпионом Гагр, а позже стал чемпионом Абхазии среди школьников). После победы над аспирантом философского факультета у меня появилось чувство, что я смогу учиться в МГУ! Я сообщил эту новость папе, и мы отправили письмо на подготовительные курсы, получили замечательные учебники, три года я упорно занимался, готовился к вступительным экзаменам.

МГУ в те годы был мечтой каждого советского школьника. Это была вершина образовательной пирамиды страны. Я поступил на экономическую кибернетику, с отличием окончил университет и в числе первых со своего курса защитил диссертацию.

– Кто для Вас в жизни был авторитетом?

– Двое моих дедов и мои родители. У нас была уважаемая семья, которая сумела пройти через все трудности, выжить, достичь успехов… Сколько бы испытаний ни выпадало семье, все равно она возрождалась. «Пока мы живы – мы боремся» – такой был девиз.

Огромное влияние на меня оказал дедушка Артак Календжян. Инвалид войны, он был примером для односельчан в труде и быту, заботился о прокладке дорог, о деревенском кладбище... Каждый вечер дед читал мне армянскую классику, особенно Туманяна, рассказывал о жизни нашей семьи в Орду, о переезде. Мои предки по линии отца переехали в Российскую империю в 1907 году из турецкого города Орду, а мамина родня – в 1880 году из Дженика. Моему прадеду удалось спасти всю семью – супругу и девять детей. После скитаний поселились в деревне Агарак недалеко от Пицунды, а в 1959 году купили дом в Гаграх. Я родился уже в Гаграх.

Мамина линия – Зейтуняны – числится среди основателей Нижнего Лоо. А наши родственники, оставшиеся в Турции или вернувшиеся туда из-за тяжелой жизни на новых землях, погибли во время геноцида. Предки моей супруги Ашхен Оганян тоже переехали из Орду через Агарак в Гагры. У нас с ней очень схожая судьба.

Жизнь наших предков на новых местах была очень тяжелой, земли были необжитыми, не было дорог. В Агараке дорогу для автомобильного проезда к своему дому дедушка проложил в конце 60-х годов за свой счет. Но какие сады нам удалось вырастить на этих землях! Упорный честный труд сделал моего дедушку Вартана Зейтуняна, по оценке тогдашних властей, кулаком. Когда ему был 21 год, а бабушке Ашхен – 19, их раскулачили и отправили на Урал. Их дом и имущество были конфискованы… Двоих своих детей они похоронили в один день… На станции Монетная в Свердловской области малыши умерли от холода и болезни. Дедушка и бабушка не имели права жить в Лоо в своем доме. После ссылки они поехали на Кубань и всё начали сначала. Во время Великой Отечественной войны оба деда героически воевали, с ранениями вернулись домой.

Тем не менее семья выжила. Мой папа и его брат сумели в те годы получить по два высших образования. Папа стал известным математиком, заслуженным учителем Абхазии. Очень важно отметить, что в деревенской школе уровень преподавания математики (кстати, на армянском языке) был очень высокий. Сейчас найти математиков для деревенских школ очень трудно. Папа поступил на математический факультет в пединститут в Майкопе. Он плохо знал русский язык, но зато хорошо знал математику. Во время апелляции сам декан давал ему задачи, и он их решал правильно.

– Насколько я знаю, в городе Гагры, на Вашей родине, в прошлом году открылась церковь. Вы имели отношение к этому событию?

– Открытие церкви Аменапркич (Христа Спасителя) – это большое историческое событие и для всех жителей города Гагры, и всей Абхазии. Это работа церковного комитета, многих добровольных помощников, меценатов. Моя семья была вовлечена в строительство с самого начала. Это большое счастье.

– Как Вы взаимодействуете с армянской общиной?

– Я дружу с руководителями армянской общины Абхазии, предлагал им помочь разработать стратегию работы общины, особенно в части поддержки школ, воспитания и обучения детей. Вот есть в Абхазии 31 школа, а детей там мало, они идут в другие школы, почему? Нет системы подготовки педагогических кадров для армянских школ, слабая материально-техническая база, дети не могут реализовать свои способности. Подготовкой кадров для армянских школ никто не занимается, связи с Арменией весьма слабые. Получить гражданство преподавателю, приехавшему из Армении, практически невозможно, на зарплату учителя прожить нельзя.

Есть возможность помочь школам Абхазии со стороны армянской общины и деловых кругов Сочи. Но для этого общины просто обязаны разработать стратегию по спасению школ. Можно изучить пример работы армянских диаспор в том же Ливане, где школы прекрасно функционируют. Там дети успешно учатся, пишут стихи на армянском языке, поют и танцуют.

Армянские общины в Абхазии и в Сочи имеют большие резервы. Насколько я понимаю, руководство и Абхазии, и Сочи готово поддержать армянские школы. Сложный вопрос – кадры. Армения и Карабах открывают десятки бесплатных мест для учебы в пединститутах, университетах. Но даже на эти бесплатные места – не идут! Я считаю, администрации школ должны больше стараться: создавать хорошие сайты школ, проводить презентации, приглашать меценатов, организовывать благотворительные акции…

Большая проблема – зарплата учителей. Она мизерная – не то что семью содержать, на хлеб и воду не хватит этих денег. Бизнесмены могли бы создать фонды поддержки этих школ, подтянуть зарплату до более-менее приемлемого уровня.

– В Москве издается журнал «Амшен». К нему Вы тоже имеете отношение?

– Да, талантливая патриотическая группа молодежи ведет этот очень интересный проект – это в основном мои ученики и родственники. Это их проект. Я только консультирую и помогаю, чем могу.

– В России сегодня живут около 2 млн армян. Насколько они, по Вашему мнению, интегрированы в российское общество и не ассимилируются ли все через 30-40 лет?

– Если сравнить советское время и нынешнее, то темпы ассимиляции увеличились в разы. Это системная проблема, но в ней есть материальная составляющая, которая побеждает духовную. Народ, в рыночной экономике оторванный от духовных традиций и церкви, предпочитает зарабатывать деньги. Это важнее, чем уделить внимание воспитанию и образованию детей, обучить их родному языку, истории, культуре. Некоторые выходцы из Армении стремятся измениться до неузнаваемости. Они еще сами не умеют говорить по-русски, а их дети уже не умеют говорить по-армянски.

Я считаю, что армяне в России стали объектом «мягкого поглощения». Они позитивно ориентированы, восприимчивы к российской культуре, языку и часто хотят быть россиянами большими, чем сами русские. Это было бы очень хорошо, если бы они не забывали и об исторической родине, если бы их дети ездили в Армению, знали язык, культуру, помнили своих предков, посещали церковь, боролись за признание геноцида, помогали возрождению исторической родины.

Русским не нужно, чтобы армяне меняли свои фамилии, имена – и с армянской фамилией и носом можно быть достойным гражданином России, трудиться, платить налоги, заниматься общественной деятельностью, благотворительностью, создавать рабочие места – но при этом соблюдать свои национальные традиции.

– Украинские события всколыхнули весь мир. Как Вы считаете, можно ли проблемы русскоязычного населения Восточной Украины и Крыма сравнить с ситуацией в Нагорном Карабахе?

– Конечно, близость ситуаций в Крыму и Нагорном Карабахе очевидна. Мы знаем много примеров, в том числе в Европе, когда представители одного народа живут в разных странах. Но решение Хрущева передать Крым Украине было беспрецедентным. Для основной массы русских людей это было конечно же несправедливо.

Людям надо дать возможность жить нормально. Если бы на Майдане не начали унижать часть населения по национальному признаку, ситуация не стала бы такой острой. Нельзя унижать людей и создавать неравенство. Если людям не дают говорить на родном языке, закрывают школы, конечно, это вызывает возмущение. Люди объединяются и отстаивают свои права.

Несколько веков назад в Крыму жили до 200 тысяч армян. В годы войны армяне подверглись депортации вместе с греками и болгарами. Сейчас вспоминают только крымских татар. Нужна справедливость. Нужно вспоминать всех и всем помогать.

– 13 мая в этом году Вам исполняется 60 лет. Вы себя ощущаете в каком возрасте сейчас?

– Я себя ощущаю молодым армянским парнем из города Гагры. Я утром рано детей отправляю в школу: Огану 10 лет, а Армине – 12, потом иду на беговую дорожку и в бассейн. Я плаваю в такой час, когда в бассейне никого нет, и в это время что-нибудь новое придумываю. Потом с сотрудниками обсуждаю новые идеи и предложения… (Смеется.) Свободное время провожу с детьми и моим внуком Константином. Самый большой их подарок – когда они танцуют и поют песни наших предков… и побеждают на олимпиадах!

– У Вас есть какое-нибудь пожелание нашим читателям?

– Я читаю каждый номер вашей газеты. Мне очень нравятся беседы с людьми, вы находите что-то интересное из жизни замечательных сынов нашего народа. У вас продуманные политические комментарии. Вы не за «красных» и не за «белых», а все время балансируете на лезвии бритвы, в нашей очень непростой политической ситуации держите свою линию. Газета превратилась в заметное явление армянской общественной, культурной жизни. И я желаю вашим читателям в разных странах личного счастья и достижения жизненных целей. Пусть больше инвестируют свое время и средства в воспитание своих детей и дают им достойное современное образование.

Беседу вел Григорий Анисонян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 24 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты