№ 9 (239) май (16–31) 2014 г.

Новое правительство Армении как индикатор возможных перемен на олимпе власти, или Почему секретарь Совета национальной безопасности при президенте республики поспешил уйти в оппозицию?

Просмотров: 1826

В течение месяца, прошедшего после отставки 3 апреля премьер-министра Тиграна Саркисяна и возглавляемого им кабинета, был сформирован новый состав правительства Армении. 3 мая президент Серж Саргсян подписал указ о назначении на последнюю из вакантных министерских должностей, утвердив Габриела Казаряна министром спорта и по делам молодежи. Кстати, Казарян, занимавший дотоле не слишком видный пост руководителя одного из управлений Национального Олимпийского комитета, пришел в министерство на смену всемирно известному штангисту, чемпиону Олимпийских игр и семикратному чемпиону мира Юрию Варданяну.

Вопреки традиции, формирование нового правительства не вызвало ажиотажа в среде комментаторов. Обсуждения идут на фоне иных, куда более многозначительных обстоятельств. В новом кабинете, который возглавил теперь уже бывший спикер Национального Собрания Овик Абрамян, многие министры, включая глав оборонного и внешнеполитического ведомств, сохранили свои должности. «Новые» персоналии также достаточно хорошо знакомы общественности, поскольку уже многие годы занимают видные позиции в структурах исполнительной и законодательной ветвей власти. Это дало основание экс-кандидату на пост президента республики, беспартийному гражданскому активисту Андреасу Гукасяну заметить, что нынешнее правительство по своему составу является «правительством Роберта Кочаряна», которым якобы «оно сформировано». В этой связи активист убежден, что «Серж Саргсян заканчивает свою миссию и передает ее Роберту Кочаряну». Такое безапелляционное утверждение можно было бы считать обычным в устах оппозиционного деятеля преувеличением, однако интрига состоит в том, что так полагает отнюдь не только Андреас Гукасян.

Через неделю после отставки премьера Саркисяна комиссия по конституционным реформам при президенте Армении обнародовала текст предварительного варианта проекта концепции реформирования Конституции страны. Документ построен на примате парламентской системы правления. Согласно предложению разработчиков документа, работой которых руководит председатель Конституционного суда Гагик Арутюнян, при переходе к парламентской системе правления президент страны будет избираться парламентом сроком на семь лет без права на переизбрание. Основной миссией президента станет при этом «обеспечение соблюдения Конституции, эффективное применение системы сдержек и противовесов», что возможно лишь в случае, если глава государства не вовлечен в текущие политические проблемы и является «надпартийной» фигурой. Разумеется, утечки о содержании вероятных изменений происходили уже давно, и эксперты заранее пришли к выводу, что изменения такого порядка нужны президенту Сержу Саргсяну для того, чтобы после 2018 года (когда истечет второй срок его властных полномочий) остаться во главе страны в качестве теперь уже главы правительства. Однако Серж Саргсян сделал сенсационное заявление: сказал, что, во-первых, лично он выступает против превращения Армении в парламентскую республику, а во-вторых, что не намерен претендовать на продление своей власти ни в качестве президента, ни в качестве премьер-министра. Правда, уточнил, что останется председателем ныне правящей Республиканской партии Армении (РПА), то есть из политики отнюдь не уйдет. После этого события стали развиваться стремительно.

Партия «Оринац еркир» («Страна законности»), которая все последние годы являлась партией-спойлером правящей РПА, объявила о выходе из правящей парламентской коалиции и переходе в оппозиционное поле. Одновременно лидер этой партии, секретарь Совета национальной безопасности при президенте республики Артур Багдасарян подал в отставку. Эта партия контролировала в Национальном Собрании 5 мандатов и реального влияния на какие-либо процессы в стране не имела. Но в Армении роль в политике играют отнюдь не партии, а возглавляющие их персоналии. И демарш Артура Багдасаряна был обусловлен очень серьезными причинами. Сам Багдасарян объяснил свое решение тем, что, во-первых, не согласен с возможной реформой Основного Закона, во-вторых, осуждает отставку премьер-министра, ставшую следствием провала подготовленной прежним правительством пенсионной реформы, ряд положений которой был признан противоречащим Конституции. А самое главное – заявление Сержа Саргсяна о нежелании пролонгировать свое пребывание у власти «создало в стране новую политическую ситуацию», которая Багдасаряну и его однопартийцам не нравится, что и стало причиной виртуозного политического кульбита в виде перехода в оппозицию.

Очевидно, что такие объяснения на самом деле ничего не объясняют. Ведь, например, совсем не факт, что конституционная реформа будет реализована, тем более что сам президент высказался относительно предлагаемых новаций отрицательно. Неоднозначна и судьба пенсионной реформы: насколько можно судить из слов новоназначенного премьера, правительство попытается сочетать требования общественности с назревшей объективной необходимостью определенных перемен, поскольку число пенсионеров в стране возрастает, а количество работников убывает. Необходим компромисс, и очевидно, что прежнее правительство и прежний премьер, утратившие (по крайней мере, в данном вопросе) общественное доверие, работать над достижением такого компромисса не могли. В этом смысле «несогласие» с отставкой главы исполнительной власти выглядит несерьезно. Именно поэтому некоторые наблюдатели пришли к выводу, что Артур Багдасарян просто обижен тем, что не его назначили главой правительства, отсюда и неожиданная «оппозиционность» партии «Оринац еркир». Но это маловероятно: изначально было ясно, что борьба за пост премьера идет не внутри правящей коалиции, а между РПА и ее прежним партнером, партией «Процветающая Армения» (ППА). Формально ею руководит олигарх Гагик Царукян, но истинным «идейным вдохновителем» является создатель ППА, второй президент республики Роберт Кочарян. Поэтому вынужденная отставка Тиграна Саркисяна и назначение на его место спикера Национального Собрания Овика Абрамяна свидетельствуют лишь о том, что основные игроки внутриполитического поля достигли некоего компромисса – Овик Абрамян, будучи видным функционером РПА, одновременно является сватом олигарха Царукяна.

Но насколько жизнеспособен такой компромисс? Резкий «зигзаг» Артура Багдасаряна свидетельствует, что этот многоопытный политический игрок убежден: перемены только начинаются, и ищет свое место в формирующемся новом политическом раскладе. Причем в прочности нынешнего положения вещей он усомнился отнюдь не вчера. Еще в прошлом году в местном телеэфире Багдасарян неожиданно высказался в том смысле, что армянский народ не будет жить хорошо, пока не сформирует ту власть, которую сам желает. То есть фактически повторил тезис оппозиции о «нелегитимности» действующей власти, частью которой он сам являлся. Это не было случайной оговоркой. Когда наступление партии «Процветающая Армения» на правительство приобрело перманентный характер, Артур Багдасарян столь же неожиданно заявил, что «было бы недальновидно исключать возвращение Роберта Кочаряна в большую политику».

При этом очень симптоматично, что отставка Багдасаряна совпала с заявлением офиса Роберта Кочаряна относительно конституционной реформы в стране. В документе сказано, в частности, что проблема страны – отнюдь не в модели госуправления, ибо «мудро или бездарно управлять страной можно как из президентского, так и премьерского кабинета». Роберт Кочарян указал, что, согласно социологическим данным, главными проблемами для граждан остаются безработица, бедность, миграция, инфляция, низкие зарплаты и пенсии, коррупция, но никто не упоминал форму правления. «Даже бывшее правительство, постоянно искавшее объективные причины всем недостаткам, не пыталось оправдать их пробелами в Основном Законе», – сказано в заявлении. Отсюда ясно, что второй президент не считает управление государством «мудрым», но скорее склоняется к противоположному определению – «бездарное». Настолько резкой и прозрачной критике Кочарян своего преемника еще никогда не подвергал.

В свете всего этого вполне допустимо, что отставка Артура Багдасаряна и его уход в оппозицию вызваны уверенностью в том, что возвращение Роберта Кочаряна достаточно вероятно. Ведь Багдасарян, помимо прочего, в силу своей должности тесно связан с влиятельными (в том числе – силовыми) российскими структурами и хорошо осведомлен об их настроениях. Косвенным образом о возможности подобного сценария говорит и тот факт, что за три месяца до начавшихся перемен некая российско-армянская компания, акционером которой является экс-секретарь Совбеза, приобрела популярный кабельный телеканал «Ереван TV». Этот сильный информационно-пропагандистский козырь может понадобиться в предстоящих схватках за власть.

Любопытно, но мнение о том, что заявление Сержа Саргсяна свидетельствует о новой политической ситуации в стране, разделяет и один из ведущих деятелей РПА, вице-спикер парламента Эдуард Шармазанов. По его словам, отныне в отечественной политике действуют новые правила игры, и стремящиеся занять президентский или премьерский пост в течение ближайших 10 лет должны будут реализовать свое стремление лишь «через правящую Республиканскую партию». По сути, такой подход должен показать, что любые претензии на власть со стороны Роберта Кочаряна и тем более – Артура Багдасаряна совершенно беспочвенны. Ничего в этом отношении не светит и партии «Процветающая Армения». А вот то, что «некоторые не осознают новую ситуацию и из кожи вон лезут для позиционирования себя в будущем, вызывает только смех». Да и вообще, «мы вступаем в систему сетевого, горизонтального правления, где снижается роль личности и, напротив, резко возрастает значение политических сил».

Очевидно, что объяснения Шармазанова еще менее внятны, чем даже высказывания Артура Багдасаряна. Сразу возникает вопрос: где гарантии, что избиратель уже на ближайших выборах не предпочтет ныне правящей РПА иную политическую силу? Откуда уверенность, что до выборов РПА сохранит в парламенте большинство?

Ведь многие депутаты-республиканцы уже не раз меняли свою партпринадлежность, ориентируясь отнюдь не на идеологию, но исключительно в стремлении примкнуть к сильному. Когда в начале 1998 года первый президент Левон Тер-Петросян подал в отставку из-за разногласий со своим ближайшим окружением по карабахскому вопросу, правящее в то время Армянское общенациональное движение (АОД) располагало в Национальном Собрании подавляющим большинством. Картина изменилась буквально в течение одной ночи: Тер-Петросян подал в отставку 3 февраля, а к утру 4 февраля большая часть депутатов большинства объявила, что примыкает к Республиканской партии, которая сразу превратилась в главную политическую силу страны. Народные избранники пожелали связать свою судьбу не с уходящим президентом, а с тогдашним министром обороны, лидером РПА Вазгеном Саркисяном, вклад которого в отставку первого президента был определяющим. Кстати, именно в это время вышел из АОД и Артур Багдасарян, впоследствии основавший новую партию «Оринац еркир». Эта партия и ее лидер не раз позиционировали себя в качестве самой радикальной оппозиции, но в конечном счете всегда волшебным образом оказывались на стороне победителя.

О многом заставляет задуматься и тот факт, что в течение последнего года олигарх Гагик Царукян день ото дня занимал все более непримиримую позицию в отношении бывшего главы правительства. И сегодня пребывание ППА в оппозиции (что для любого олигарха невозможно по определению) свидетельствует, что истинный патрон этой партии, Роберт Кочарян, вряд ли готов останавливаться на полпути к возвращению во власть. Не случайно пресс-секретарь ППА, депутат Тигран Уриханян заявил, что высказывания Шармазанова свидетельствуют о стремлении правящей силы установить «однопартийную диктатуру» в стране. Кроме того, они оскорбительны для ППА, ее партнеров по оппозиции и сотен тысяч граждан, которые за партию власти не голосовали. «Думаю, РПА должна выступить с разъяснениями, являются ли высказывания Шармазанова официальной позицией партии», – заявил Уриханян.

Кроме того, заявления Сержа Саргсяна неизбежно обострят ситуацию внутри РПА, где может возникнуть борьба за выдвижение на первые позиции. Ибо даже если согласиться с президентом Саргсяном в том, что «в предстоящие годы решающим будет именно голос Республиканской партии Армении, а не одного человека, какого-либо известного деятеля, бывшего или будущего правителя», то это не снимает вопроса о том, чьим именно голосом будет говорить партия. Более того, данный вопрос с течением времени начнет все более актуализироваться.

По-видимому, Артур Багдасарян, при всем своем политическом опыте, решил вовремя покинуть корабль правящей коалиции, не дожидаясь, пока он напорется на рифы досрочной смены власти в стране. Однако лишь время покажет, насколько верен его расчет.

Армен Ханбабян

Состав нового правительства Армении:

Премьер-министр – Овик Абрамян (вместо Тиграна Саркисяна)

Вице-премьер, министр территориального управления – Армен Геворкян

Министр-руководитель аппарата – Давид Арутюнян (вместо Ваче Габриеляна)

Министр градостроительства – Нарек Саргсян (вместо Самвела Тадевосяна)

Министр диаспоры – Грануш Акопян

Министр здравоохранения – Армен Мурадян (вместо Дереника Думаняна)

Министр иностранных дел – Эдвард Налбандян

Министр культуры – Асмик Погосян

Министр обороны – Сейран Оганян

Министр образования и науки – Армен Ашотян

Министр охраны природы – Арамаис Григорян (вместо Арама Арутюняна)

Министр по чрезвычайным ситуациям – Армен Ерицян

Министр сельского хозяйства – Серго Карапетян

Министр спорта и по делам молодежи – Габриел Казарян (вместо Юрия Варданяна)

Министр транспорта и связи – Гагик Бегларян

Министр труда и социальных вопросов – Артем Асатрян

Министр финансов – Гагик Хачатрян (вместо Давида Саркисяна)

Министр экономики – Карен Чшмаритян (вместо Ваграма Аванесяна)

Министр энергетики и природных ресурсов – Ерванд Захарян (вместо Артема Мовсисяна)

Министр юстиции – Ованнес Манукян (вместо Грайра Товмасяна).

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты