№ 9 (239) май (16–31) 2014 г.

Карабах. Двадцать лет без войны

Просмотров: 1782

Двадцать лет назад, 5 мая 1994 года, в Бишкеке при посредничестве Межпарламентской ассамблеи СНГ, парламента Киргизии и российского МИДа представители парламентов Азербайджана, Армении и Нагорного Карабаха подписали протокол с призывом прекратить огонь в ночь с 8 на 9 мая.

9 мая основанное на этом протоколе Соглашение о прекращении огня подписал министр обороны Азербайджана?Мамедрафи Мамедов. На следующий день под ним поставил свою подпись министр обороны Армении, которым тогда был нынешний президент Серж Саргсян. После того, как соглашение подписал командующий силами обороны Карабаха Самвел Бабаян, в полночь 12 мая соглашение вступило в силу, и это, возможно, одно из самых долгих прекращений огня в истории.

Мира по-прежнему нет. И в ближайшее время не ожидается. Даже политиками и посредниками – всеми, кому по роду деятельности просто положено изображать веру в то, что все, имеющее начало, обязательно должно иметь свой конец.

После войны, как на войне

Из всех постсоветских войн карабахская – самая продолжительная и кровопролитная. Собственно говоря, это была и самая настоящая война, которая продолжалась более двух лет и, по сути, была столкновением двух государств, а не партизанским противостоянием при поддержке армии, как это было, например, в Абхазии.

И вся послевоенная история в Карабахе продолжает оставаться самой тяжелой, а перспективы хоть какой-то развязки в урегулировании – самыми безысходными. Несмотря на то, что зыбкий статус двадцатилетнего прекращения огня внешне и напоминает ледяной мир. Так или иначе, и в Абхазии, и в Южной Осетии были моменты, когда стороны были близки к компромиссу. В Карабахе даже те сюжеты, которые выглядели почти договоренностью, в реальности были крайне далеки от нее, что бы ни говорили о готовности Левона Тер-Петросяна сдать Карабах в 1997 году или расстреле в армянском парламенте в 1999-м.

Ни одна постсоветская война не знает такой долговременности и непроходимости линии фронта. Новое поколение снайперов и 20 лет спустя продолжает свою войну после войны, и тысячи жертв войны продолжают пополняться десятками новых.

За 20 лет позиции ни на шаг не сблизились.

Без руин

Сразу после заключения перемирия карабахские руководители уточняли: неужели кто-то и в самом деле думает, что здесь когда-нибудь будет развеваться азербайджанский флаг? На стенах руководящих кабинетов поразительным, наверное, невозможным более нигде на свете образом портрет Сахарова соседствовал с портретом Караджича, тоже, как объяснялось, бившегося за христианское возрождение в мусульманском окружении, и азербайджанский флаг с окружающей обстановкой действительно никак не сочетался.

Обстановка была явно послевоенной, и руины в центре города выглядели настолько безнадежными, что их, как утверждалось, решено сохранить для потомков, как музей войны. Как сталинградский дом Павлова. К слову, на всем пространстве от грузино-армянской границы только в Карабахе тогда теплились батареи…

Руины исчезли довольно скоро. Земля дорожала вполне рыночным и потому мирным образом, и так стремительно, что идеи насчет музеев войны угасали сами собой. Уже через несколько лет Степанакерт всем своим видом будто говорил о себе как об обычном провинциальном армянском городке, будто не претендуя ни на что большее.

Впрочем, знающие люди, а таковыми были едва ли не все, были уверены, что слово Карабаха всегда будет в Армении решающим, что ни один лидер Армении, заручившись этим словом, не рискнет сделать ни шагу, потому что знает судьбу тех, кто рискнул. Ереван, впрочем, вскоре уже и не собирался никоим образом перечить Карабаху. Власть в Армении уже привычно, не задумываясь о нюансах, называли «карабахской», знакомый чин из МВД ход «майдана» у Оперы в 2008 году оценивал скептически. «Они, – говорил он об уходящем Кочаряне и приходящем Саргсяне, – свою родину не отдали азербайджанцам, что ж, думаешь, они власть Тер-Петросяну отдадут?»

К этому времени Карабах пережил уже все, что и должно составлять короткую историю края, отвоевавшего себе непризнанную независимость. Почти незаметно и почти без жертв он проскочил стадию отстрела друг друга победителями, но заплатил он за это продолжительным этапом, тоже вполне обязательным, жизни на положении государства-гарнизона – с беспрекословным доминированием людей с автоматом, сосредоточивших в своих руках все соблазны и искушения. Потом ушел в прошлое всеобщий исход населения, и будущая страна все больше напоминала военную базу.

Карабаху повезло: все это не закончилось внутренним конфликтом, а всесильный главком всего лишь оказался в тюрьме. В итоге спустя 20 лет Карабах стал небольшой, очень уютной и пока лишенной всяческих перспектив провинцией. Уже без опасений за свое будущее и без страха, что завтра снова война.

И без амбиций.

Правда доски объявлений

У президентского дворца в Степанакерте регулярно паркуются лимузины с почетными гостями, среди которых попадаются потенциальные инвесторы, иногда просто богатые и знаменитые соотечественники, которые самим своим видом должны олицетворять прорыв и непременное чудо, но чуда не происходит, и его постепенно перестают ждать.

Карабах как явление мирное и экономическое никому не интересен. Олигархам ни с большой армянской земли, ни тем более с еще большей земли диаспоры. Даже с точки зрения традиционного и неутомимого распила и простого бюджетного воровства всего и вся, Карабах – Эльдорадо лишь местного значения, для богатеев, олигархов и чиновников местного масштаба.

У возможных авторов будущего экономического чуда не горят больше глаза. Они будто опустили руки, и, пряча глаза, говорят, что локомотивом экономики должно стать, конечно, сельское хозяйство. Ну и, конечно, строительство – Степанакерт ведь действительно вряд ли узнает сегодня тот, кто не видел его последние лет пять.

И никто не виноват в том, что на досках объявлений лидер жанра – продажа недвижимости: квартир, домов, гаражей. Официальная статистика миграции легко обманет того, кто не очень пытлив. Доска объявлений не лжет никогда.

И при всем том Карабах, возможно, самый благополучный исход всего постсоветского сепаратизма. Будто созданный для того, чтобы по нему изучать феномен государства, которого формально нет и которое уже догадалось, как это бессмысленно – кому-то доказывать, что оно есть.

Без Карабаха

Карабах, возможно, достиг максимума того, чего мог достичь в своих обстоятельствах, и потому – идеальный эксперимент на тему готовности мира забыть о своих белых пятнах.

Через 20 лет Карабах интересует лишь профессионалов- журналистов, политологов, политиков, историков. Как показывает практика, если не напоминать населению бывшей метрополии о территориальных потерях, они в списке насущных социологических проблем уходят куда-то во вторую десятку, как это в свое время случилось в Грузии с Абхазией. В Азербайджане актуализация карабахской темы – элемент обязательной политической программы, и возвращение Карабаха – абстрактная коллективная мечта. Но она – над реальностью, то есть вне ее. Выросло поколение, для которого Карабах никогда и не был частью страны, в которой оно родилось. Но эфир напоминает ему о том, чего оно лишено и о чем нельзя забывать, и уже не сам Карабах, а миф о нем становится частью национального сознания. Способной при правильной активации снова стать национальной травмой.

В Армении Карабах тоже давно не является темой номер один, особенно при весьма неоднозначном отношении к власти, которая по-прежнему многими воспринимается как карабахская и потому отчасти чуждая. Однако и здесь тема находится на периферии именно потому, что нет ощущения реальной опасности, и это отсутствие стало такой же привычкой, какой вчера была и эта опасность, и реальные тяготы, с ней связанные.

За 20 лет выяснилось, что пресловутое противоречие между принципом территориальной целостности и правом на самоопределение – вполне спекулятивный миф. Государство меняет свою суть, суверенитет перестает быть сакральной материей, а целостность сама вступает в противоречие с идеей свободного выбора. Противоречие в другом. Естественное и свободное право наций самоопределяться и отделяться стало заложником суетного политического противостояния, участников которого меньше всего заботят на самом деле истинные стремления карабахцев, косоваров или крымчан. Право на свободу неоспоримо, вопрос – в системе доказательств того, что это право не является капризом меньшинства или даже большинства, которое после обретения независимости не устроит меньшинству какую-нибудь катастрофу. Карабах эту систему доказательств явил, чему порукой кладбище в Степанакерте. Но если даже Карабах не оказался в свое время в стороне от нечистых игрищ разных заинтересованных интриганов, понятно, миру только и остается согласиться с тем, что он несовершенен, и спасительно от этого отмахнуться. Больше не требуя ни от кого никаких доказательств. Пусть существует. Но не вместе с ним.

Первая независимость

И потому урегулирование не интересует ровным счетом никого, поскольку ни у одной из сторон, включая посредников и участников, позиция и мотивация ни на сантиметр не изменились. Сумма настроений посредников, которые исходят из того, что лучше статус-кво сегодня ничего не придумать, работает на Ереван ровно в той степени, в которой не устраивает Баку.

У Азербайджана в этой ситуации остается только один вариант поведения: заставить всех участников процесса сомневаться в том, что этот статус-кво – полноценная и долговременная реальность. Для этого время от времени Баку напоминает о своем праве решить вопрос силой, и никто не может себе позволить со стопроцентной уверенностью счесть это блефом. Баку достигает частичного успеха, поскольку давлению подвергается уже Ереван, который таким образом сам становится фактором риска срыва статус-кво.

Но все знают, что и ресурс давления на Ереван ограничен, поскольку в раскладах приходится учитывать и нюансы отношений Еревана с Москвой, и особенности и перепады отношений Москвы и Баку. Игра усложняется, Баку налаживает отношения с Ираном, в чем желающие могут усмотреть попытку Азербайджана нарушить «иранскую» монополию Армении, и Баку против такой трактовки, вероятно, возражать не станет. Однако усложнение переговорно-дипломатической конструкции, скорее, снова сработает на статус-кво, поскольку увеличение количества заинтересованных сторон повышает уровень взаимных обязательств и взаимного сдерживания. И если Баку в этом расширении участвует, то явно с намерением побороться за очки, а никак не за победу нокаутом. А в такой игре иногда и в самом деле бывает эффективным резкое поднятие ставок.

К тому же все возможные решительные шаги с любой стороны могут привести к такому расширению зоны напряженности, что Карабах вместе с занятыми районами окажется лишь одним из участков фронта, к чему уж точно сегодня не готов никто. Поэтому вопрос в том, насколько готов Азербайджан к повестке дня, предусматривающей лишь локальные договоренности вроде частичной демилитаризации линии соприкосновения, и насколько готова Армения, привыкшая считать себя безусловным победителем, хотя бы к частичным уступкам.

Но все это еще на десятилетия. Первых двух из них пока хватило лишь на то, чтобы в Карабахе больше не боялись войны. И уже это считали таким достижением, за которое можно и дальше соглашаться на жизнь без амбиций и перспектив. Карабах спустя 20 лет предоставлен сам себе. Другой независимости пока не получается даже у него, которому повезло больше других.

Вадим Дубнов

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 17 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Из раздела статьи "Правда доски объявлений ..., но чуда не происходит, и его постепенно перестают ждать". Вадим, для тех кто в бронепоезде (так говорил прапорщик Нижегородов) ЧУДО УЖЕ ДАВНО ПРОИЗОШЛО, - АРЦАХ ОТСТОЯЛИ! В городе-герое Степанакерте, днем с огнем не найдешь НИ ОДНОГО РАЗБИТОГО ДОМА, А БЫЛ ОТ БОМБЕЖЕК РАЗБИТ ВЕСЬ ГОРОД, - РАЗВЕ ЭТО НЕ ЧУДО ТРУДОВ РАБОТЯЩИХ КАРАБАХЦЕВ?! Например в Сухуми, где война шла меньше, и разбит он меньше, и денег Россия и россияне туда вложили УЖЕ ДАВНО НЕМЕРЕННО, - разбитых от бомбежек домов - полгорода... Вадим просто ЛЮБИТЕ ТО, О ЧЕМ ПИШИТЕ, ПОТОМУ КАК ВАША НЕЛЮБОВЬ ВИДНА ИЗ ТЕКСТА СТАТЬИ... Из раздела "Правда доски объявлений: Доска объявлений не лжет никогда". Если с таким критерием обосновывать свою нелюбовь к Арцаху, и пытаться это выдать за "чистую монету", то тогда в Москве не просто кризис, - а абзац ниже плинтуса: доски объявлений в Москве по продаже недвижимости НАСТОЛЬКО БОЛЬШИЕ, ТАКИ МОЖНО ПОСЧИТАТЬ ВЕСЬ ГОРОД КУДА-ТО МИГРИРУЕТ И БЕЖИТ....
  2. Автор старается показаться либералом,но ценности определяются реальностью.Не думаю,что Вадим не любит Арцах,он слишком критичен и это ему мешает быть теплее.
  3. Автор статьи против независимости Арцаха от т.н. Азербайджана.Он с трудом, но вынужден признать достигнутые за эти 20 лет успехи, чтобы не показаться совсем уж одиозным.Вынужден поиграться в объективность.Но симпатии его целиком на стороне нашего врага.Это неприятие независимого от турок-азеров , свободного Арцаха сквозит в каждой строке.Для меня это удивительно.Если бы это писал какой-нибудь совковый партфункционер, типа Лигачёва, или на всю голову тряхнутый продажный журнализд из "Правды", было бы понятно и объяснимо.Но когда против свободы и самоопределения народа, завоевавшего это право в навязанной войне и победившего, выступают люди либеральных взглядов, для которых морально-нравственными авторитетами являются такие личности, как А.Сахаров или Е.Боннер, то это удивительно.Для меня, во всяком случае. И Г-н Дубнов не одинок. Практически вся т.н.либерально-демократическая тусовка также против.Для них нерушимость границ, вернее дурно понятая нерушимость важнее.Эти либералы и демократы легко соглашаются с крепостным состоянием целых народов. Удивительная мерзость.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты