№ 10 (240) июнь (1–15) 2014 г.

«Элементы» Уорлика для Нагорного Карабаха

Просмотров: 2825

12 мая 2014 года исполнилось двадцать лет с того момента, как вступили в силу договоренности о прекращении огня в зоне армяно-азербайджанского конфликта из-за Нагорного Карабаха.

С этого времени между сторонами противостояния держится хрупкий военный баланс, нарушаемый инцидентами как непосредственно на линии их разделения, так и на границе между Арменией и Азербайджаном, признанной международным сообществом. При этом в политическом плане противостояние, уходящее своими корнями в советский и даже в дореволюционный период, по-прежнему далеко от своего разрешения.

За прошедшие два десятилетия было предложено множество различных проектов по выходу из карабахского тупика, начиная от планов по «обмену территориями» между Арменией и Азербайджаном и заканчивая проектом по созданию «общего государства» между Нагорным Карабахом и Азербайджанской Республикой. В Баку и в Ереване рассматривали «пакетный план» (разрешение всех спорных вопросов вместе), «поэтапный план» (разделение мирного процесса на определенные стадии, подкрепленные юридически обязывающими документами). И это не считая таких экзотических предложений, как создание «кавказского Бенилюкса» или использование «модели Аландских островов» (территорий Финляндии, компактно заселенных шведами) для Карабаха в составе Азербайджана. Таким образом, на сегодняшний день майское соглашение 1994 года, подписанное при решающей роли российской дипломатии, остается фактически единственным реальным достижением мирного процесса.

Однако попытки найти выход из тупика продолжаются. При этом каждая новая попытка предпринимается в определенном международно-политическом контексте. Сегодня нагорно-карабахское урегулирование оттеснено на второй план нарастающей эскалацией насилия на Украине. Помимо того, что Баку и Ереван заняли разные позиции относительно изменения статуса Крыма, украинский кризис серьезнейшим образом влияет на ухудшение отношений между Россией и Западом. Новые санкции США и Евросоюза против Москвы, как и возможный российский ответ, стали сейчас главнейшим сюжетом мировой политики. «Холодная война-2» перестала рассматриваться исключительно как публицистическая метафора. И в этом контексте возникает резонный вопрос: «В какой мере затронет противостояние России и Запада нагорно-карабахский процесс, в котором ранее у сторон не было антагонистических противоречий?» Ведь, в отличие от Грузии, Россия, США и Франция (одна из ведущих стран Европейского союза) долгие годы осуществляли взаимодействие в процессе урегулирования конфликта. Даже «пятидневная война» на Кавказе в 2008 году не разрушила консенсус между тремя сопредседателями. Однако украинский кризис обнажил более глубокие противоречия между РФ и Западом. И в новых условиях трудно удержаться от «логики борьбы» и превращения в «заложников Украины». В этой связи каждая новая инициатива по Нагорному Карабаху рассматривается в увеличительное стекло растущих новых международных противоречий.

7 мая 2014 года в Вашингтоне сопредседатель Минской группы ОБСЕ от США Джеймс Уорлик представил свое видение основных аспектов нагорно-карабахского урегулирования. На посту сопредседателя американский дипломат проработал всего 9 месяцев. Он был назначен на свою сегодняшнюю должность 2 августа 2013 года, но приступил к активной работе (визиты, переговоры) в сентябре. Ранее Уорлик служил заместителем специального представителя по Афганистану и Пакистану в офисе госсекретаря США и был ответственным за подготовку двустороннего соглашения по безопасности между Вашингтоном и Кабулом. До этого он в течение нескольких лет возглавлял американское посольство в Болгарии. Тем не менее, за 9 месяцев пребывания в должности сопредседателя Минской группы от США Уорлик проявил чрезвычайную активность. Именно его считают главным организатором встречи президентов Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна в Вене (ноябрь 2013 года), первого диалога глав двух государств после долгого перерыва. До венской встречи Алиев и Саргсян в последний раз встречались лишь в январе 2012 года! Уорлику же воздают должное и за проведение встречи президентов Армении и Азербайджана на полях саммита по ядерной безопасности в Гааге (март нынешнего года).

Как бы то ни было, а при иных обстоятельствах его выступление в известном Фонде Карнеги за международный мир рассматривалось бы как «юбилейное» обращение к сложной теме. Но сам сопредседатель буквально с первых слов своего спича, озаглавленного как «Нагорный Карабах: ключи к урегулированию», попытался заострить тему. Прежде всего, американский дипломат предельно четко обозначил «авторство» дипломатической инициативы: «Хотя сегодня я выступаю здесь как сопредседатель Минской группы ОБСЕ от США, мое выступление будет не от лица всех сопредседателей. Мое обращение к вам – это заявление в формате политики американского правительства, которое обеспечивает наше вовлечение и помощь сторонам конфликта в поисках мира». Таким образом, Уорлик фактически сразу же обозначил перед слушателями некоторую интригу, поскольку после этих слов создавалось ощущение, что американский дипломат откроет некоторые новые формулы, которые могут быть интерпретированы как отличающиеся от позиции не только России, но и Франции (своеобразного представителя интересов ЕС в трехстороннем формате).

Между тем, как это часто бывает в выступлениях дипломатов (не только американских, но у представителей США есть особый вкус к риторике сенсаций и открытий), замах оказался не вполне соответствующим удару. Уорлик повторил тезисы «профессиональных оптимистов» о том, что достижение мира не за горами и что стороны уже были близки к его заключению в 2011 году. Непраздный вопрос: почему же до сих пор ни Баку, ни Ереван так и не превозмогли эту недостающую им малость для приближения счастливого мира? Естественно, речь шла о Казанском саммите, который в свое время спровоцировал большую волну завышенных ожиданий, сменившихся разочарованиями и стагнацией в переговорном процессе. Не обошлось и без характерного морализаторства и дидактизма. Так, дипломат процитировал Уинстона Черчилля, сказавшего в свое время, что «договариваться приходится не с друзьями, а с врагами». После этого Уорлик описал возможные выгоды от мира для Еревана и Баку.

С точки зрения американского дипломата (и стоящей за ним администрации), «Армения практически сразу же выиграет от открытых границ, большего уровня безопасности и новых возможностей для торговли, перемещения людей и вовлечения в отношения со всеми своими соседями», в то время как «Азербайджан устранит ключевое препятствие на пути своего роста и превращения в игрока международного уровня, региональный торговый центр и мощного партнера по безопасности, предоставляя одновременно сотням тысяч беженцев и временно перемещенных лиц перспективу для возвращения и примирения». Что же касается жителей самого Нагорного Карабаха, то, по словам Уорлика, «они будут освобождены из плена изоляции и зависимости».

Как видим, его выступление – прекрасная демонстрация подхода, когда идея разворачивается вне всякой связи с осторожной прагматикой и возможными вызовами при реализации прекрасного плана. Как говорится, гладко было на бумаге. В какой степени армянская экономика, ослабленная изоляцией и многолетним конфликтом, не говоря уже о сложных отношениях с Турцией, сможет конкурировать с зарубежными товарами в случае одноактного открытия границ и либерализации? Насколько беженцы и вынужденные переселенцы смогут при своем «возвращении» отказаться от мести за прошлые поражения и не приведет ли это к новой волне конфликтов? Считают ли карабахские армяне свой нынешний (пускай и непризнанный) статус «пленом зависимости и изоляции» и готовы ли они поменять его на обладание гражданством в стране, претендующей на роль «регионального центра торговли и мощного партнера по безопасности»? В особенности если эта страна преследуют «здесь и сейчас» собственных журналистов и политологов (не этнических армян, а азербайджанцев) по подозрению в «шпионаже на Армению», героизирует офицера Рамиля Сафарова и рассматривает как геополитический вызов не «агрессивных сепаратистов», а армянство в целом. Но эти неприятные вопросы в выступлении даже не проговариваются, поскольку портят общую благостную картинку, которая должна наступить в том случае, если Баку и Ереван перестанут проявлять ненужную строптивость.

Как бы то ни было, а нарисовав «прекрасное будущее», которого «заслуживают оба народа» (кто бы спорил?), и рассказав о собственном опыте участия в продвижении мирного процесса, Уорлик перешел к «практической части» своей презентации. Она состояла из шести тезисов (обозначенных как «элементы»). По странному стечению обстоятельств они совпадают количественно с пунктами «обновленных Мадридских принципов», которых тоже шесть. В этой связи практически невозможно избежать соблазна сравнить их содержание. Первый «элемент» Уорлика предполагает, что «в свете сложной истории Нагорного Карабаха сторонам следует определить окончательный его статус посредством двусторонне согласованного и юридически связывающего выражения воли в будущем. Это – не опционально», то есть обязательно. При этом «промежуточный статус» будет временным. Между тем, «обновленные Мадридские принципы» без риторических красивостей говорят фактически про то же самое. Так, четвертый гласит, что «определение будущего окончательного правового статуса Нагорного Карабаха [пройдет] путем имеющего обязательную юридическую силу волеизъявления».

Второй «элемент» Уорлика говорит, что «территория внутри границ бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, которая не контролируется Баку, должна получить промежуточный статус, который гарантирует безопасность и самоуправление». Здесь американский дипломат почти слово в слово повторяет второй пункт «обновленного Мадридского документа», который предполагает «предоставление промежуточного статуса для Нагорного Карабаха, обеспечивающего гарантии безопасности и самоуправления».

Третий «элемент» предлагает, чтобы «оккупированные территории вокруг Нагорного Карабаха» были «возвращены под контроль Азербайджана». С точки зрения Уорлика, «не может быть урегулирования конфликта без уважения к азербайджанскому суверенитету и признания того, что суверенитет над этими территориями должен быть восстановлен». В «обновленных Мадридских принципах» это предложения идет не третьим по счету, а первым, что отчасти позволяет некоторым авторам говорить о том, что статус Нагорного Карабаха для Вашингтона сегодня важнее возвращения оккупированных районов. Впрочем, с такой интерпретацией согласны не все. Свидетельством чему заявление посла США в Азербайджане Ричарда Морнингстара от 16 мая 2014 года. По его мнению, Уорлик «четко дал понять, что семь прилегающих к Нагорному Карабаху районов должны быть возвращены под контроль Азербайджана».

Между тем, цифра семь в выступлении не прозвучала. Более того, четвертый «элемент» американского сопредседателя говорит о том, что нужен «коридор, связывающий Армению с Нагорным Карабахом». И этот коридор «должен быть достаточно широким (!), чтобы обеспечивать безопасный проход, но не может охватывать весь Лачинский район». Вот здесь уже есть некоторая интересная детализация. В третьем пункте «обновленных Мадридских принципов» речь идет только об «обеспечении коридора, связывающего Армению с Нагорным Карабахом». Впрочем, какие критерии «ширины» предлагаются, остается тайной. Кто будет определять ее достаточность? По каким основаниям? Как минимум, и здесь возможны различные интерпретации.

Пятый «элемент» посвящен признанию прав всех беженцев и временно перемещенных лиц на возвращение в места своего прежнего проживания. В «Мадридском документе» этот пункт также пятый. И в текстуальном плане нет различий. Они появляются на уровне интерпретаций, поскольку речь идет обо всех беженцах, а не только о представителях одной этнической группы.

Шестой «элемент» от Уорлика говорит об урегулировании, которое должно включать «гарантии международной безопасности, которая включала бы и миротворческую операцию. Нет никакого сценария, при котором мира достигли бы без тщательно подготовленной миротворческой операции, которой бы доверяли все стороны». В «обновленных Мадридских принципах» предполагаются «международные гарантии безопасности и проведение миротворческой операции». Таким образом, кроме довольно нечетких формулировок о «доверии» (риторический вопрос: каким международным миротворцам из Турции, Швеции, Китая или России станут больше доверять армяне и азербайджанцы?), особой новизны в инициативе Уорлика (и стоящей за ним администрации) не видно.

Что же в сухом остатке? Во-первых, добротное изложение старых знакомых «обновленных Мадридских принципов». Разве что пункты излагаются не в строгой последовательности, а к самим «принципам» добавляются некоторые детали и слова. Которые, заметим, не конкретизируют проблему и не убирают различные интерпретации, а скорее множат возможности для разных трактовок. Во-вторых, в выступлении Уорлика нет чего-то такого, что бы не устраивало кардинально Москву и Париж. Эти «элементы» фактически в несколько измененном виде были подтверждены главами государств – сопредседателей Минской группы на саммитах «восьмерки» и «двадцатки». Сохранятся ли далее эти форматы с российским участием – другой вопрос. Пока же именно на нагорно-карабахском направлении жестких противоречий Москвы и Вашингтона не видно. Но заметно стремление США к занятию первенствующего положения в мирном процессе, а также позиционированию себя в качестве самого надежного гаранта, что особенно важно на фоне определенной изоляции России. Штаты в таких условиях хотят отправить сигнал: верить нужно нам. Но вот подвигнет ли это Ереван и Баку на компромиссы и взаимные уступки? Большой уверенности в положительном ответе нет.

У позиций Вашингтона и Москвы есть некоторые нюансированные отличия. Россия не скрывает своей заинтересованности в сохранении статус-кво, в то время как Штаты выступают критиками такого положения дел. Однако долгое время нагорно-карабахская ситуация была оттенена другими событиями, которые не способствовали вовлечению американской стороны в создание новых конфигураций на этом направлении. И если сегодня стороны не станут заложниками украинского кризиса, то есть шанс, что дело ограничится нюансировкой, а не кардинальными расхождениями. В противном случае изменение статус-кво может привести к непредсказуемым последствиям. Остается надеяться, что к Вашингтону придет понимание того, что в отношении Москвы нужно руководствоваться не рефлексами, а прагматикой.

Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 16 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Сопредседатели Минской группы ОБСЕ по НК готовят геноцид карабахских армян. Они предлагают планы оторванные от современных реалий, как-будто в карабахе пришли к власти террористы, а НКР-недоразумение, нонсенс. Своим неуважением к НКР, как результату борьбы карабахских армян за выживание они потакают геноцидным поползновениям азербайджанских националистов и готовят войну Азербайджана против НКР. Сумгаит,Кировабад, Баку, Марага-это не ответ Азербайджана на Карабахское движение, а шанс для азербайджанских лидеров продолжение геноцида армян на территории Азербайджан. Цель турецко-азербайджанских лидеров истребление армян в Закавказе. Для волеизъявления в будущем надо разместить азербайджанцев, сделавших недочеловека сафарова героем, в местах их бывшего проживания в НКР , в сопровождении солдат-миротворцев по одному на азербайджанца. Если их разместить в НКР,то волеизъявления не будет, потому-что на второй день начнется поножовщина с топорами. Если азербайджанцев разместить на территории вокруг НКР, то на следующий деньАзербайджан начнет войну за освобождение азербайджанцев от армянского ига. Никто не говорит о 430.000 тыс. армян-беженцев из армянонаселенных территорий и городов Азебайджана. Гаспар Агванеци. Единственный выход-это "референдум и переселения", который нужно было провести в 1989г., такие предложения были, после которых армянский Арцах остался бы за армянами. Сегодня время референдумов прошло, любое этническое перемещение-это организация геноцида армян, которые остались живыми после войны на выживание против Муталибова, Эльчибея и Алиевых.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты