№11 (241) июнь (16–30) 2014 г.

Украина без победителей и побежденных

Просмотров: 1934

25 мая 2014 года на Украине состоялись внеочередные президентские выборы. Уже в первом туре, согласно официальным данным, победу одержал известный бизнесмен, миллиардер Петр Порошенко. Он набрал 54,7%, в то время как его основной конкурент – экс-премьер правительства Украины Юлия Тимошенко – лишь 12,81%. Лидер Радикальной партии националист Олег Ляшко (печально прославившийся захватом депутата Луганского областного совета Арсена Клинчаева 10 марта 2014 года) получил 8,32%. Впрочем, итоги украинских выборов не ограничиваются определением победителей и побежденных и подведением сводных электоральных балансов.

Более того, их значение выходит за рамки украинской внутренней политики. В особенности с учетом той глубины кризиса, в котором оказалась вторая по площади территории и пятая по численности населения европейская страна. В какой степени завершение избирательной кампании способно изменить конфигурацию в отношениях между Украиной и Россией, а также между РФ и Западом? Для ответа на этот вопрос не обойтись без характеристики самой избирательной кампании и оценки личности нового украинского президента.

Выборы на Украине проходили на фоне растущего, а не затухающего гражданского противостояния. После свержения четвертого президента страны Виктора Януковича произошло обострение ситуации в Крыму. Закончилось оно референдумом о статусе полуострова и его присоединением к России. Если в РФ это событие рассматривалось, как восстановление исторической справедливости и возвращение Крыма и Севастополя в «родную гавань», то на Украине утрата территорий спровоцировала волну антироссийских и пронатовских настроений (хотя стоит отметить, что даже после утраты Крыма порядка 40% украинских респондентов высказывались против вступления страны в Североатлантический альянс). Отношение Запада к изменению статуса полуострова было однозначным.

Оно рассматривалось как аннексия, нарушающая всю постсоветскую геополитическую конфигурацию. Этот подход накладывался на многочисленные страхи и фобии относительно возможной «ресоветизации» или восстановления имперского могущества России, нацеленного своим острием против Запада. Отсюда и столь однозначная поддержка новых киевских властей даже в тех начинаниях, которые при иных обстоятельствах сочли бы весьма сомнительными.

Но не успела утихнуть крымская история, как на повестку дня вышла «русская весна». Так стали называть протестные выступления в Донбассе и других регионах юга и востока Украины. Оговоримся сразу. Далеко не везде эти выступления получили общественно-политическую поддержку и обрели лидеров. Провалом закончились протестные действия в Херсонской, Николаевской, Запорожской и Днепропетровской областях. Активно начавшись в Харьковской области, массовые выступления так и не привели к референдуму о создании на ее территории отдельной республики. Но в Донецкой и Луганской областях 11 мая 2014 года состоялись референдумы по вопросу о самоопределении. В итоге впервые после первой волны этнополитических конфликтов в начале 1990-х годов на территории бывших союзных республик возникли непризнанные образования, нацеленные на выход из состава своих «материнских государств».

В данном случае оба самопровозглашенных образования обратили свои взоры на Россию, надеясь на ее открытую или, как минимум, косвенную военно-политическую поддержку. Какие уроки из «русской весны» можно было бы извлечь? Во-первых, что далеко не везде на юге и востоке страны «украинская идея» оказалась настолько слаба, как про это было принято думать до того. Во-вторых, анти-Майдан стал ответом на Майдан в Киеве. Донбасские и киевские выступления стали двумя сторонами одной медали, хотя Запад и Россия (каждый по-своему) и не готовы это признать, пеняя друг другу на поддержку этих противоборствующих движений. В любом случае корень у этих явлений один – системное повреждение украинского государства, его административных, правоохранительных и силовых структур.

Перефразируя известного философа, целились в Януковича – попали в государство. Властный вакуум быстро заполнили с одной стороны многочисленные «сотники» и бойцы «самообороны», а с другой – «народные» губернаторы и мэры, бывшие военные реконструкторы и вовсе экзотические персонажи вроде кубанского казака по прозвищу «Бабай». К сожалению, вместо сглаживания противоречий и попыток найти общие подходы к разрешению противостояния, киевские власти сделали ставку на силовое подавление «русской весны», в которой на момент ее начала не было ни идеологической внятности, ни единых лидеров, ни жесткой ориентации на сецессию. В итоге – объявление АТО (антитеррористической операции), которая с каждым днем все приближает украинское противостояние к балканским сценариям.

Именно в условиях региональной поляризации, кризиса украинской идентичности и нарастающей «борьбы за Украину» между РФ и Западом и прошли президентские выборы. Их политические итоги вместили в себя все описанные выше противоречия. С одной стороны, с самого вступления в президентскую гонку (конец марта 2014 года) ее фаворитом стал Петр Порошенко. Отнюдь не харизматик, человек, успевший поработать на министерских и депутатских постах как при Викторе Ющенко, так и при Викторе Януковиче, поучаствовать и в создании Партии регионов, и в «оранжевой революции». Этот человек на нынешнем этапе воплотил запрос украинцев на замирение. При этом контуры этого замирения кажутся нечеткими и самому вновь избранному президенту, и его электорату. В выступлениях Порошенко каждый может увидеть и «ястреба», и «голубя мира». С одной стороны, новый глава государства заявлял о диалоге с Донбассом и готовности нанести визит на юго-восток. С другой, едва получив официальные итоги выборов, он заявил о «настоящем начале АТО». И совсем не случайно бои за донецкие аэропорт и вокзал совпали с объявлением итогов выборов, а многие эксперты заговорили о стремлении Киева ускорить боевые действия до проведения инаугурации нового лидера страны. Из уст Порошенко звучали слова о необходимости улучшения отношений с Россией, разрешения спорных экономических проблем и о вступлении Украины в НАТО и в ЕС в самые кратчайшие сроки. Он же заявлял о необходимости взять время для более тщательного изучения пресловутого Соглашения об ассоциации с Европой.

Но риторика риторикой (в конце концов, кандидат в президенты хочет максимально расширить свою электоральную базу, не желая никого оттолкнуть от себя), а у вновь избранного лидера есть вполне четкие задачи, которые нужно исполнять с первых же минут после вступления в должность. Сами по себе выборы не разрешили кризиса легитимности, созданного свержением Виктора Януковича вне конституционных процедур. Да, Порошенко выиграл выборы в конкурентной борьбе. И на этих выборах откровенные националисты и нацисты не получили высоких процентов. Однако даже ЦИК Украины признал (и не мог не признать), что на участках в Донецкой и Луганской областях в пределах нескольких территориальных избирательных округов голосование не состоялось. Во многих населенных пунктах Донбасса явка была беспрецедентно низкой.

При этом вооруженное противостояние, несмотря на все декларации о «последних стадиях АТО» (они звучали не раз в канун голосования), продолжается. Таким образом, победа Петра Порошенко на выборах президента не может рассматриваться как значительный политический прорыв – не для него лично, а для страны и украинского общества в целом. Во-первых, выборы в значительной степени закрепили раскол страны. Те, кто не голосовал в день 25 мая – не просто оппоненты Порошенко или его конкурентов. Это – люди, которые выступают за изменение нынешнего унитарного характера страны и статуса тех регионов, которые они защищают не только в формате дискуссий и споров, но и с оружием в руках, неся ежедневно человеческие потери. Во-вторых, конституционные полномочия нового главы государства четко не зафиксированы. В феврале 2014 года Верховная рада проголосовала за возвращение к Основному Закону 2004 года (который был частью политической реформы). Он, в свою очередь, был отменен решением Конституционного суда без голосования в высшем законодательном органе страны в сентябре 2010 года. Однако проект 2004 года перераспределяет полномочия в пользу кабинета министров и парламента, превращая президента в символ государства без значительных властных прерогатив. Непраздный вопрос, захочет ли Порошенко после своего избрания следовать тем курсом, который предложили победители Майдана несколькими месяцами раньше. Как минимум, трактовка полномочий вновь избранного главы государства становится предметом сложных и неоднозначных интерпретаций. В-третьих, новому президенту придется иметь дело с фактической приватизацией силовых и правоохранительных структур.

В этой ситуации Запад (США и Евросоюз) будут делать все от них зависящее для укрепления позиций Порошенко. Конечно, в первую очередь им нужен политик, который будет заинтересован в продвижении их интересов. Но в то же самое время они хотели бы видеть руководителя Украины, способного укротить «революционное творчество масс» и стабилизировать политическую ситуацию. У самого вновь избранного президента серьезные связи на Западе, особенно в Европе. По справедливому замечанию российского политолога Алексея Макаркина, «в 2012 году было подписано соглашение о сотрудничестве между Фондом Петра Порошенко и Центром европейской политики, который является ведущим аналитическим и консультативным центром Европейского союза. Центр организует встречи и обеспечивает открытый диалог на высшем представительском и дипломатическом уровне между представителями ЕС и странами-партнерами и соседями ЕС. Соглашение о сотрудничестве между Фондом Петра Порошенко и Центром европейской политики предусматривало специальную программу сотрудничества. В нее входят совместные аналитические публикации о состоянии отношений между ЕС и Украиной в экономической и политической плоскости, проведение постоянных консультаций и совместных экспертно-политических мероприятий высокого уровня. В том же году Порошенко стал первым украинским политиком, который стал членом консультационного совета этого центра, куда входят действующие политики ЕС, президентом является экс-президент Европейского инвестиционного банка Филипп Мейстадт, а вице-президентами – бывший посол Великобритании в ЕС лорд Керр и депутат Европарламента Эрика Манн». В этой связи неудивительно, что практически с самого начала вступления Петра Порошенко в избирательную гонку США и Евросоюз оказали ему всю возможную поддержку.

На российском направлении у последовательного «европеиста» и «атлантиста» Порошенко все намного труднее. Был у него и негативный опыт запрета продукции для российского рынка, производимой его компанией «Roshen» (2013 год), и фактическая национализация Севастопольского морского завода после смены юрисдикции города. При этом у Порошенко, имеющего связи с Приднестровьем (его родители проживали в Бендерах до 1992 года), есть опыт ведения бизнеса с непризнанной республикой, ориентированной на Россию экономически и политически.

При этом стоит отметить, что Москва (по крайней мере, до настоящего времени) не проводила жестких красных линий в отношении Порошенко. Еще 7 мая Владимир Путин в беседе с действующим председателем ОБСЕ швейцарским дипломатом Дидье Буркхальтером назвал украинские выборы «движением в правильном направлении». А через день после завершения кампании глава МИД РФ Сергей Лавров заявил: «Мы, разумеется, слышим то, что говорит Петр Порошенко относительно своих намерений в том, что касается связей с Российской Федерацией, называет эти отношения наи-

важнейшими. И мы, как неоднократно говорил президент, готовы к диалогу с представителями Киева. Готовы к диалогу с Петром Порошенко». Москва, опасаясь нарастающей конфронтации с Западом и возвращения холодной войны, крайне осторожно отнеслась к референдумам в Донецке и Луганске. Официальные власти России не признали их итоги, выразив лишь «понимание» выбора жителей регионов востока Украины. Помимо этого, для Москвы крайне важна (как минимум, до пуска «обходных газопроводов») Украина в качестве транзитера российского газа. В этом качестве без переговоров с Киевом не обойтись (даже если параллельно будет осуществляться взаимодействие между Москвой и Брюсселем).

Таким образом, теоретически у Москвы и Киева сохраняются возможности и каналы для диалога. В практическом смысле же многое будет зависеть от позиции США и Евросоюза. Захочет ли ЕС дисциплинировать Украину в плане оплаты поставок российского газа? Смогут ли Вашингтон и Брюссель склонить Киев к тому, чтобы он начал наконец диалог с представителями юго-востока страны? Сегодня на эти вопросы нет однозначных ответов. Если США и Евросоюз последуют советам маститого Генри Киссинджера по поводу того, что фобии относительно Путина не могут заменить собой стратегически выверенную политику в отношении России, то шансы на выход из тупика имеются. До тех же пор, пока какие-то недружественные действия в отношении Москвы не будут если не осуждаться, то хотя бы сдерживаться и пока сохраняется иллюзия, что продвижение на Запад возможно в обход России, конфронтация двух соседей, связанных тысячами исторических нитей, будет продолжаться. В этом плане фигура Петра Порошенко или любого другого украинского политика не будет играть определяющей роли. Если же говорить об отношениях России и Запада, то Украиной они, конечно же, не исчерпываются. Просто именно эта страна в последние месяцы стала своеобразным увеличительным стеклом, которое обозначило имеющиеся противоречия между этими игроками. И их исправление потребует значительных усилий и нелинейных подходов от двух сторон.

Сергей Маркедонов,
доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики
Российского государственного гуманитарного университета

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 11 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты