№12 (242) июль (1–15) 2014 г.

Хайос – Картлос: больше, чем легенда

Просмотров: 2180

Начало в №11,2014

...Опустим подробности, связанные с моим открытым письмом Александру Исаевичу, опубликованным в периодике и в книге «Между адом и раем». Однако сама работа над пись­мом вынудила меня, в который уж раз, пытаться раскрыть тему «Армения и Грузия», «армяне и грузины». Тогда я писал в упомянутой выше книге, что в геополитическом отношении есть нечто взаимозависимое и взаимодополняющее не только между Арменией и Грузией, но и между Арменией, Грузией и Россией. Я вообще очень серьезно отношусь к легенде о Хайосе и Картлосе и не очень серьезно – к бредням и рос­сказням об неискренних отношениях между Грузией и Арме­нией. Ибо хорошо понимаю: обычно обыватель имеет в виду инерцию отношений между «армянскими большевиками» и «грузинскими меньшевиками», что никак не отражает реалии многотысячелетней истории двух народов, суть и смысл кото­рой выразил мудрейший Илья Чавчавадзе еще в позапрошлом веке: «Мы хорошо знаем, что бессилие Грузии началось с тех злосчастных дней, когда пала Армения... Пока существовала Армения, враги могли вторгнуться в Грузию, только пройдя через нее. Поэтому наши великие цари и государственные дея­тели делали все возможное, чтобы помочь Армении, когда она в этом нуждалась».

Что же касается неожиданной для нас всех реплики Солженицына об «ошибках русских царей», то могу сказать, что в России жили не менее великие пророки, которые на этот счет имели совершенно другую точку зрения, не гово­ря уже о бесспорных аргументах самих исторических фактов. Трудно представить русское искусство второй половины XIX века без поистине великого носителя русского национального духа Владимира Васильевича Стасова. Идеолог и активный участник творческой жизни легендарной «Могучей кучки» (содружество русских композиторов) и Товарищества перед­вижников (российское демократическое объединение худож­ников), автор капитальных монографий об искусстве утверж­дал, что Грузия и Армения пришли в Россию не с пустыми руками. Речь, конечно, не о выгодных для России предпри­нимательстве и торговле, о преданной службе на военном и государственном поприще. Речь об искусстве и особенно об архитектуре. Вот что писал Стасов: «Армянское и грузинское искусство имело, в известную эпоху, сильное влияние на рус­ское искусство в пору его формирования, и в настоящее вре­мя невозможно, изучая первые эпохи русского искусства по части ли архитектуры или художественной орнаменталистики, а отчасти и живописи, оставлять в стороне искусство армянс­кое и грузинское. Помнить при этом только искусство визан­тийское, в нем одном находить первоначальные источники нашего национального искусства, видеть в нем одном все про­тотипы наших художественных форм – большое заблуждение. Во многих случаях – быть может, всего более в русской ар­хитектуре – первоначальное влияние было не одно только спе­циально византийское, но также и армяно-византийское, и грузино-византийское».

...Александр Солженицын прав лишь в том, что, говоря о Закавказье, приводит только два географических названия: Грузия и Армения. (Вспомним и о том, что на уже знаменитой карте Закавказья, висевшей на стене в кремлевской квартире Ленина, тоже указаны две страны – Грузия и Армения). Уж что-что, а автор гениального «Архипелага ГУЛАГ» блестяще знает в первую очередь новейшую историю. Не случайно в самый разгар Карабахского движения он писал: «Да ведь в те годы считалось: это совсем неважно, где границы проводить. Еще немножко – и, вот-вот, все нации сольются в одну. Про­ницательный Ильич-первый называл вопрос границ «даже десятистепенным». Так и Карабах отрезали к Азербайджану, какая разница – куда. В тот момент надо было угодить сердеч­ному другу Советов – Турции». Но вот что касается древней истории отношений Грузии, Армении и России, то здесь ни­как нельзя согласиться с Александром Исаевичем, ибо еще задолго до русских царей русские князья, будущие основате­ли христианской России, пришли в Закавказье не Армению с Грузией спасать, «изматывая силы русского народа», а совсем для другого. Ибо цели и сверхзадачи их с самого начала были другими. Об этом лучше других говорил еще один гениальный пророк и философ Сергей Булгаков, которого, как и всех «ве­ховцев», безмерно почитал Солженицын. Вот что писал Булга­ков: «Вся русская история говорит нам, что Константинополь должен быть наш. А история не в белых перчатках делается. И не школьный учитель ее герой. Царства созидаются и разру­шаются под громы битв, в землетрясениях. И когда началось землетрясение, когда мы оказались вовлечены в войну с Тур­цией, всякому не закрывающему глаза стало ясно, что исто­рия поставила вопрос о Царьграде. О том же, что есть священ­ный символ исторической эпохи для России, это мы твердо знали раньше. Не нам было назначать времена и сроки, но не нам и противиться им».

Остается напомнить, что Царьград – это Константино­поль, ныне Стамбул, и что все походы Руси, начиная с 860 года, на Византию вошли в историю как Царьградские похо­ды. Еще в школе проходили, что князь Олег в 907 году осу­ществлял свое наступление «с моря и суши». «С суши» – озна­чало через Грузию и Армению. Князь Игорь осадил Царьград в 971 году. В истории о Царьградских походах можно обна­ружить строку: «Войско восточных славян и других народов осадило Царьград». В «и другие народы» входили болгары, грузины и армяне.

Это было время официального рождения христианско­го Российского государства. То есть более тысячи лет назад. И ни в одном документе – ни до появления на свет Киевской Руси, ни после – нет ничего, что говорило бы «о спорах Грузии и Армении с соседями», которые разрешались бы с помощью России, «изматывая силы русского народа». Зато есть целая прорва документов, рассказывающих о том, как именно рус­ские цари предоставляли армянам и грузинам, говоря совре­менной терминологией, статус наибольшего благоприятствова­ния. Этого требовала не столько христианская солидарность, сколько общие стратегические и экономические интересы. Что же касается «споров с соседями», то с появлением на ба­зе и на богатствах Византии Османской империи все так назы­ваемые споры двух христианских народов на Южном Кавказе были не с абстрактными соседями, а с конкретной Турцией, с которой русские цари вели нескончаемые войны. И причи­ной споров с соседями (читай: с османами) чаще всего была наша дружба с Россией. Конечно, дружба с этой великой и могущественной христианской страной не раз спасала многие народы, в том числе грузин и армян. Однако это происходило не в ходе каких-то частных «споров», а в процессе вынужден­ных русско-турецких войн, которые велись по очень даже яс­ной исторической схеме: «За выход России к Черному морю», «Для пресечения небегов крымских татар», «С целью возвра­щения бывших владений в Причерноморье и на Кавказе», «В связи с ростом влияния России на Балканах». Так что силы русского народа изматывались для могущества России, отно­шения которой, в частности, с Грузией и Арменией были более чем взаимовыгодными.

...Забывать об этом не только грешно, но и опасно как одной, так и другой стороне. Как грузинам, так и армянам. Как грузинам, армянам, так и русским. Нельзя забывать осо­бенно тогда, когда наступает смутная пора, перерастающая в пору забвения. И я обо всем этом пространно напоминал глав­ным образом в связи с тем, что такая вот пора манкуртства, увы, кажется, наступила и в самой Армении, и в самой Гру­зии. Я уже не говорю о самой России, ибо тема моих заметок сегодня – это только Грузия и Армения.

Именно поэтому я взялся за обнародование своих заме­ток, адресуя, их, повторяю, прежде всего, моим грузинским братьям. У меня создалось твердое впечатление, что если ни­чего не предпринять, то наши традиции, наша историческая память, наш менталитет и даже наш национальный характер на наших глазах будут меняться в связи с коварно навязанны­ми Грузии обязательствами перед вездесущим Евросоюзом, пе­ред структурами ООН, перед международными финансовыми и прочими фондами, перед США и перед Западом вообще. Могут мне оппонировать – мол, а что тут плохого? Мол, поче­му бы не менять свои традиции и свои привычки ради того, чтобы стать истинными европейцами, чтобы жить «по-людс­ки». Для этого всего лишь надо принять обязательное условие Евросоюза, то бишь разместить турок-месхетинцев не где-ни­будь, а именно в Джавахке. Убежден: ни Евросоюз, ни США понятия не имеют, кто такие эти самые турки-месхетинцы. Откуда они там появились? Сколько их было? И что вообще скрывается за лукавым этим словосочетанием «турок-месхетинец»? Отошлем читателя не к специальным монографиям, а всего лишь к популярным энциклопедическим словарям: «Месхетия – историческая область в Южной Грузии (Ахалкалакский край). Завоевана Турцией. В 1829 году присоединена к Российской империи». Напомним и о том, что Турция не просто завоевала Месхетию, а разорила Западную Армению и весь юг Грузии. Таким образом, на чужой земле, в чужом доме обосновались турки-османцы, которые жили всюду: и в Аджарии, и самом Тбилиси и на севере Республики Армения в Амассии, и во многих других районах обеих республик.

Конечно, термины в политике имеют огромное значе­ние. Известно, что название страны или народа – это своеоб­разный код, который определяет очень многое. И не надо быть оракулом, чтобы сказать, что в недалеком будущем мы можем услышать новые термины-коды, скажем, турки (азербайджан­цы)-марнеульцы, турки-болнисцы, турки-дманисцы, турки-гарбанцы. А может, для удобства все это возьмут и объединят в турок-квемокартлийцев, турок-самцхе-джавахцев. И тогда, как это водится, появятся новые этнические грузины, каковы­ми давно уже считают турок-месхетинцев.

...Вопрос насильно ассимилированных грузин и армян – это уже тема другого разговора. Для того чтобы, выполняя требование ЕС, разместить турок в армянских домах, надо, хотят того или нет, создать те невыносимые условия, которые вынудят хозяев домов оставить свои жилища. И, разумеется, в них будут жить не турки-месхетинцы, как того требует Евросо­юз, а турки-азеры. Вряд ли ЕС или даже руководство Грузии знают, что еще на заре Карабахского движения под видом так называемых турок-месхетинцев разместили в карабахском Ходжалу азербайджанцев, нуждающихся в жилье. Со многими из них степанакертцам довелось беседовать. И выяснилось, что большинство из них не знали даже, где находится Месхетия. Сегодня число турок, которые были при Сталине выселе­ны из Грузии – раз-два и обчелся. Но вот термин и вздутая проблема продолжают работать, оставаясь предметом спекуля­ции. Турции нужно в обозримом будущем кровь из носу за­селить весь юг Грузии. И армяне, конечно, молчать не будут. Как-никак речь, кроме прочего, идет о нашей границе, а это значит – нашей безопасности. Вся надежда на то, что Грузия, скорее рано, чем поздно, осознает и причины беспокойства Армении, и надвигающуюся общую для наших народов беду.

...Естественно, добровольно никто не оставит отчий дом. Отсюда и закономерные противостояния, которые, как правило, приводят к конфликтам. В таких случаях всегда най­дется кому поджечь спичку и подлить масло в огонь. Далее уже пойдет ветхозаветное – око за око, зуб за зуб. И появится поколение, которое забудет о своих истоках, о братьях-праот­цах, об общем Боге.

Что ж, пожалуй, в случае раболепного выполнения вся­кого рода условий Евросоюза и новоявленных «Соросов» по­мощь какое-то время будет продолжать поступать. А что дальше? Тысячелетия жили бок о бок, проходя вместе через тысячи бед и кручин, и вдруг при жизни одного поколения произойдет то, чего во все времена добивался общий враг. Уже сегодня границы между Грузией и Арменией вызывают опасения не только у армян. Обе стороны хорошо знают, что присутствие на границе, так сказать, армянского элемента вселяет надежду для обоих народов как своеобразная боеспо­собная пограничная застава. Как только разместят вдоль гра­ницы так называемых турок-месхетинцев, тотчас же начнется реализация коварных планов пантюркизма. А планы эти нам давно и очень хорошо известны. Великое множество раз я ци­тировал главу турецкой делегации Вехиб-пашу, который еще в 1918 году на заседании Закавказского сейма в Батуми цинич­но сказал, что в результате мировой войны Турцию вывели из Африки, что она вынужденно ушла с Балкан и что теперь уже судьба показывает ей на Восток, где их кровь, их вера, их язык. А посему, мол, на этом судьбоносном пути туркам меша­ют армяне, которые «должны убраться в сторону». При этом называл он и те области, которые нынче входят в состав Гру­зии. Так неужели кто-то думает, что Турция сейчас откажется от своих зловещих планов?

...Надо сказать, что Вехиб-паша, по большому счету, занимался плагиатом. Еще в 1915 году все младотурецкие фю­реры взахлеб озвучивали главную свою стратегическую задачу, которая сводилась к тому, что христиан надо уничтожать уже потому, что они стоят на пути к осуществлению священных идеалов пантюркизма и пантуранизма.

А один из апологетов пантюркизма Бехаэддин Шакир после того, как говорил о главном препятствии – армянах, сде­лал в то время обобщение: «Мы вынуждены уничтожить на нашем пути все, что может стать препятствием к реализации наших священных национальных идеалов». При этом и Шакир, и Вахиб, и иже с ними не скрывали того, что будут натравливать друг на друга своих врагов: кого лестью, кого подкупами. Се­годня турок оделся в тогу друга грузин. Как тут не вспомнить светлейшего Шота Руставели, который предупреждает нас из глубины веков: «Из врагов всего опасней: враг, прикинувший­ся другом». В 1915 году турки вспомнили жуткую формулу своих отцов: «У Турции нет дредноутов (военных кораблей) Англии; у Турции нет железа и стали Германии; у Турции нет бесчислен­ных казаков России, но у Турции есть мягкая пуховая подушка, которую она, подложив под головы лидеров великих держав, усыпит их и решит все свои вопросы». И, конечно, к набитой ядовитым пухом турецкой подушке прибавляется и древнее как мир турецкое оружие – подкуп и лесть, которые применя­лись в Византии, в России, Болгарии, Сербии, Северном Ира­не, Арцахе, Гардманке, Западной Армении – везде и всюду и которые применяют сегодня как никогда в Грузии, используя демографические взрывы как захватническое оружие. Доста­точно взглянуть на демографические показатели динамики из­менения этнического состава Грузии за последние несколько десятилетий, чтобы убедиться в том, какая катастрофа ожидает всех нас. Именно – «всех нас». В 1959 году в Грузии было про­писано 150 тысяч азербайджанцев. Через двадцать лет – 250 тысяч. В 1989-м (последняя перепись в СССР) – более 300 тысяч. Я повторяю, речь идет о пофамильно прописанных. Из опыта мы в Армении хорошо знали, что реальные цифры в жизни были намного выше. Однако есть и другая, не менее опасная тенденция при катастрофически уменьшающихся показателях рождаемости государствообразующей нации – грузин и при ка­тастрофически высокой рождаемости турко-азеров. Дело в том, что в процентном отношении азеры еще совсем недавно в Гру­зии были на четвертом месте среди всех этнических групп, а сейчас – на втором, оставив далеко позади армян и русских.

...В марте 1990 года во время заседания сессии Верхов­ного Совета СССР мы с моим коллегой по депутатскому кор­пусу Борисом Дадамяном договорились о встрече с министром иностранных дел СССР Эдуардом Шеварднадзе. Встреча сос­тоялась в тот же день в его кабинете. Разговор, кроме проче­го, шел о Турции, которая уже тогда под шумок перестройки перебрасывала мосты, якобы для торговли, через Аракс к Нахичевану и на турецко-грузинской морской границе. Бывший первый секретарь ЦК компартии и будущий президент Грузии Шеварднадзе сказал тогда: «Опыт показал, что торговля сбли­жает народы». Трудно было не согласиться с такой древней ис­тиной вообще. Но я Эдуарду Амвросиевичу говорил о другой истине. Турки грузинам будут перепродавать бананы, а азерам дарить автоматы. Не преминул напомнить и о том, что, как это было в Армении, турецкие дервиши тайно посещают азерские дома в местах компактного проживания азербайджанцев и действенно поощряют рождаемость. Я встречался с таким моллой в Армении и поместил текст нашего спора в книге «Очаг». Министр иностранных дел СССР глубоко вздохнул. Чуть задержал дыхание. И, разом выдыхая, тихо сказал: «Да. Это, конечно, большая проблема».

...Напомнил я Эдуарду Амвросиевичу и о том, что, ког­да в самые первые дни Карабахского движения Горбачев при­нял меня и Сильву Капутикян, то мы на стол ему положили географическую карту СССР – учебное пособие для турецких школ. Речь о карте, которая сегодня уже во многом оказа­лась пророческой. Весь Северный Кавказ, большая часть По­волжья, вся Средняя Азия, Казахстан, львиная доля Сибири покрашены зеленым цветом. Довольно интересный штрих, связанный с Закавказьем: небольшой желтый кружочек с наз­ванием «Ереван» и все остальное помазано едкой зеленью. Грузии как таковой нет на карте, изданной в Турции. И ниче­го удивительного. Идеологи и основатели Североатлантичес­кого блока (НАТО) определили для себя: цена Турции в том, что она была единственной капиталистической страной, гра­ничащей с СССР. Не случайно президент США Гарри Трумен назвал Турцию самой восточной границей США или пятьде­сят первым штатом Америки. Ибо СССР подразумевался как суть Россия. Сегодня Турция уже не имеет границы с Россией. Так что с распадом СССР она лишилась этой притягательной для Запада привилегии. Авторы вышеупомянутой карты очень даже хорошо знали, что рано или поздно распадется советская империя, как распадались все могущественные империи в ми­ре. И не случайно аналитики утверждают, что Турция вновь грезит о новой сухопутной границе с Россией через Грузию, с последующей аннексией ее. И напрасно политологи часто цитируют покойного премьера Армении Андраника Маркаряна, который летом 2005 года заметил: «Конечно, прокладка полотна Карс–Ахалкалаки–Тбилиси является внутренним де­лом Грузии, которая стремится поддержать железнодорожное сообщение с Турцией. Думаю, между тем, что дешевле было бы восстановить сообщение по вектору Карс–Гюмри–Тбилиси, чем строить новый путь». При этом покойный премьер очень даже хорошо знал, что Турция преследует совершенно иные цели, нежели чисто экономические.

Прокладка железнодорожного полотна через Ахалкалаки, переброска казахстанской нефти через Азербайджан и Грузию в Турцию, совместные турецко-грузинские стратеги­ческие проекты – все это и многое другое имеет отношение к экономике как таковой только на первый взгляд. В книге «Бездна» я приводил опубликованные в печати факты о том, как с 1998 года (год невероятного раскола и хаоса в российс­ком обществе) в Россию и другие страны СНГ, в том чис­ле и в Грузию, хлынули потоки турецких строительных бри­гад. Но мало кто знал, что они в первую голову играли роль «ласточек», «открывающих» турецкую весну на местах. Как и мало кто знал и то, что финансовые расходы на турецких отходников (хопанистов) брали на себя не какие-нибудь там строительные фирмы, а... турецкие образовательные фонды, которые финансируют лицеи в России и других странах быв­шего СССР. Нетрудно догадаться, что преподавали в этих са­мых лицеях отнюдь не Божье слово. Правоохранительные ор­ганы России раскрыли адреса этих так называемых фондов: «Уфук», «Сархат», «Торос», «Толеранс», «Эфляк» и других, являющихся структурными подразделениями исламской религиозно-экстремистской секты «Нурджалар» пантюркистского толка. Лучших учеников направляют в Турцию для дальнейше­го обучения. Лидер секты Фетхуллах Гюлен, имеющий непосре­дственное отношение к организации турецких школ, вовсе не скрывает планов пантюркизма: «Наша задача – форсировать на современном этапе исламское мировоззрение. Именно так мы можем захватить наши земли без всякого джихада». Приз­нается он и в том, что Турции, как воздух, нужна граница с Россией. И что границей этой должна стать вся территория Грузии, как в советское время вся территория Нахичеванской АССР была объявлена границей. Для этого нужно уметь толь­ко действенно ждать. Даже школьнику понятно, что недалек тот день, когда опустеет нефтепровод через Грузию в Турцию. Помощь США и ЕС тоже не может длиться долго. И, ясное дело, тогда начнется хаос в регионе. И не только в нашем ре­гионе. А пока, полагает Турция, пусть турецкие дети изучают карту, на которой нет Грузии. Пусть привыкают.

Такая перспектива не устраивает, прежде всего, Арме­нию, которая, презрев опасное манкуртство (надеюсь, времен­ное), презрев не менее опасное взаимное непонимание (тоже, надеюсь, временное), сделает все возможное и невозможное, чтобы предотвратить общую беду. Как тут не вспомнить муд­рую и незабвенную Сильву Капутикян, которая была страст­ной поборницей подпитки легенды о наших общих корнях. И всякий раз, когда речь, наполненная тревогой и болью, заходила о Грузии и грузинах, с присущей ей трезвой уверенностью говорила: «Я спокойна, ибо знаю, что нас в са­мую нужную минуту спасут общая память о наших праотцах и великое совокупное чувство ответственности перед будущим наших народов».

Зорий Балаян, писатель, публицист

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 15 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Мы очень близкие народы.Жаль грузины это понимают не до конца.Им ближе турки и азеры.
  2. Да,настолько близкие,что двое отморозков у армянской церкви в Тбилиси нецензурно обзывали армянскую нацию.Я понимаю,это провокация,может быть организованная,но почему в таком случае молчит власть в Грузии.Или ей безразличны соотечественники,пусть и не грузины?
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты