№13 (243) июль (16–31) 2014 г.

Баку все труднее проводить политику «качелей»

Просмотров: 1370

После того как 29 мая 2014 года лидеры России, Белоруссии и Казахстана подписали в Астане Договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС), споры и дискуссии об интеграционных проектах на территории бывшего СССР получили дополнительный импульс. Евразийская интеграция, об участии в которой заявили Армения и Киргизия, развивается параллельно с нарастанием гражданского насилия на Украине. И хотя оба эти события имеют опосредованную взаимосвязь, на нее стоит обратить серьезное внимание.

Украинский кризис имеет, прежде всего, внутриполитическую природу. Однако само его начало оказалось зарифмованным с провалом подписания Соглашения между Киевом и Европейским союзом на саммите ЕС и стран – участниц «Восточного партнерства» в Вильнюсе. Срыв планов по углублению европейской интеграции Украины стал точкой ускорения кризисных явлений, развивавшихся в стране не один год. В настоящей статье украинская тематика не является основной. Для нас важнее зафиксировать другую тенденцию. Гражданское противостояние в одной из крупнейших республик бывшего СССР спровоцировало новый виток борьбы между двумя интеграционными векторами – европейским и евразийским. После того как кризис на Украине пошел по пути эскалации, представители ЕС решили ускорить переговоры с другими постсоветскими государствами о подписании Соглашений об ассоциации. Вместо того чтобы провести серьезный анализ изъянов проекта «Восточное партнерство», участниками которого с момента его запуска в 2009 году были шесть бывших союзных республик, в Брюсселе было принято решение форсировать интеграционные устремления Грузии и Молдавии (которые в Вильнюсе парафировали Соглашения с Евросоюзом) для того, чтобы не допустить в будущем повторения украинского сценария и избежать укрепления позиций Москвы в Евразии. Российские устремления на постсоветском пространстве воспринимаются в Европе (особенно среди стран, участвовавших в Организации Варшавского договора) как воссоздание в той или иной мере обновленного СССР. Отсюда стремление блокировать их, насколько возможно, продвигая параллельно сотрудничество новых независимых государств с Евросоюзом, а также с США, НАТО. Американские дипломаты и эксперты называют выстраивание подобных отношений «геополитическим плюрализмом», который должен быть подкреплен плюрализмом «энергетическим». В последнем большая роль отводится Азербайджану, несмотря на явное несоответствие внутриполитических порядков прикаспийской республики демократическим стандартам и требованиям.

И в этой связи отнюдь не случаен тот факт, что 11-14 июня председатель Европейской комиссии, известный политический «тяжеловес» ЕС Жозе Мануэль Баррозу провел серию визитов в Молдавию, Грузию и Азербайджан. Цель этих визитов никем особо и не скрывалась. Они были задуманы для демонстрации приверженности Брюсселя развитию кооперационных связей с бывшими союзными республиками. Тем паче что все действия происходили в канун 27 июня, то есть дня, когда Грузия и Молдавия подпишут Соглашение об ассоциации. Однако Азербайджан не планировал пойти по пути Тбилиси и Кишинева. Напомним, что в Вильнюсе представители Баку не парафировали (в отличие от своих молдавских и грузинских коллег) вышеупомянутый документ. Буквально за несколько дней до «исторического саммита» в столице Литвы заместитель руководителя администрации президента прикаспийской республики Новруз Мамедов заявил, что его страна не намерена вступать в ассоциативные отношения с ЕС. По словам высокопоставленного чиновника, официальный Баку устроил бы иной формат отношений, более адекватно отвечающий азербайджанским национальным интересам. Как бы то ни было, а в Вильнюсе представители Азербайджана присутствовали. Но они подписали лишь Соглашение об упрощении визового режима между прикаспийской республикой и ЕС. Как и аналогичный документ, подписанный в ноябре 2010 года с Грузией, оно предполагает снижение стоимости консульского сбора и сокращение срока рассмотрения заявок граждан Азербайджана. Предполагается, что эти нововведения вступят в силу примерно через год. При этом и Баку, и его европейские партнеры и до, и после Вильнюса неизменно декларировали свою приверженность выгодному энергетическому партнерству, в которое и вне всяких проектов ЕС стороны вот уже много лет активно вовлечены. И в дискуссиях об «альтернативной энергетике» (в чем наиболее активно ведут себя представители Польши) стратегическое сотрудничество Азербайджана неизменно присутствует как важнейший сюжет.

При этом на евразийском направлении Баку до последнего времени не проявлял особой активности. В отличие от Армении, Азербайджан не заявлял о какой-либо готовности присоединиться к российским интеграционным проектам на постсоветском пространстве. Так, Азербайджан не присоединился к договору о зоне свободной торговли, который в октябре 2011 г. подписали главы правительств восьми стран – участниц СНГ (впоследствии к нему присоединился Узбекистан). На сессии Совета по таможенному сотрудничеству и Глобального акцизного саммита в штаб-квартире Всемирной таможенной организации в Брюсселе в июне – июле 2012 г. азербайджанские представители заявили, что не намерены вступать в Таможенный союз. С большим подозрением в Баку относятся и к ОДКБ, тем более что российские официальные лица, а также представители данной организации не раз публично заявляли, что любая внешняя агрессия против Армении будет рассматриваться как вызов России. К тому же Россия по-прежнему осуществляет военные поставки Армении по льготным ценам как участнице ОДКБ. Российско-азербайджанские контракты, напротив, реализуются на рыночных условиях.

Однако после того, как в Астане главы трех евразийских стран поставили свои подписи под Договором об ЕАЭС, интерес к привлечению в него Баку более чем явно обозначился. Так, после недавней встречи со своим азербайджанским коллегой Эльмаром Мамедъяровым министр иностранных дел России Сергей Лавров на их совместной пресс-конференции прокомментировал эту тему следующим образом: «В нашем случае никакого формального приглашения Азербайджана в Таможенный союз или Евразийский экономический союз не было. Но наши руководители касались темы экономического сотрудничества и отмечали, что будем рады любому нашему партнеру, который проявит интерес к сближению с Таможенным и впоследствии с Евразийским экономическим союзами». При этом чрезвычайно интересным выглядел комментарий Лаврова относительно Нагорного Карабаха и разрешения многолетнего армяно-азербайджанского конфликта, очевидно мешающего любому интеграционному проекту с одновременным участием Баку и Еревана. По мнению главного российского дипломата, этнополитическое противостояние не имеет прямого касательства к экономической интеграции и должно рассматриваться в «отдельном пакете». Лавров особо подчеркнул, что Карабах не есть отдельное государство, на территории которого мог бы реализовываться проект ЕАЭС. По его словам, данная территория является «предметом международных переговоров». В схожем ключе высказался и министр экономического развития РФ Алексей Улюкаев. По его словам, «все формы интеграции обсуждаемы и открыты. Интеграция Азербайджана в Евразийский экономический союз или в Таможенный союз является предметом конкретных обсуждений, равно как и другие формы интеграции». Улюкаев заявил о том, что «никаких запретов» на участие Азербайджана в кооперации с членами и потенциальными участниками ЕАЭС не существует. Более того, само это участие, с точки зрения российского министра, было бы «логичным».

Наверное, дискуссии о возможном вхождении Азербайджана в ЕАЭС не привлекли бы к себе значительного внимания внутри прикаспийской республики, если бы в споры так или иначе не включился белорусский лидер Александр Лукашенко. Его мнение традиционно оказывается в фокусе всеобщего внимания. Президент Белоруссии вопреки многочисленным мифам о нем как о «кукле Путина» не раз позволял себе иметь особое мнение, отличающееся от позиции Кремля. Это касалось и его подходов к признанию независимости Абхазии и Южной Осетии, и особых отношений с Михаилом Саакашвили, и поддержки Петра Порошенко и территориальной целостности Украины вкупе с негативной оценкой перспектив ее федерализации, и сохранения особых интересов Минска при продвижении к реализации различных интеграционных проектов. Как бы то ни было, а Лукашенко озвучил тезис о том, что президент Путин передал приглашение о вступлении в ЕАЭС своему азербайджанскому коллеге. Заметим, что сам белорусский Батька не раз позитивно высказывался и об Ильхаме Алиеве лично, и о необходимости поддержки территориальной целостности Азербайджана. И если смотреть на ЕАЭС не как на ценностный проект, а как на кооперацию, реализуемую на основе интересов участников объединения, то у Лукашенко есть значительные экономические резоны для наращивания контактов с прикаспийской республикой. Но стоит ли на этом основании спешить с выводами о выборе Баку в пользу ЕАЭС?

Думается, поспешные выводы в данном случае неуместны. Сегодня Баку видит изъяны двух интеграционных проектов. С одной стороны, у ЕС нет никакой реальной конструктивной программы интеграции, кроме «сдерживания Москвы». Но и эта идея разделяется не столько представителями «старой» Европы, сколько европейскими неофитами, выступающими за безусловное следование в фарватере интересов США и НАТО. По справедливому замечанию политолога Наны Гегелашвили, «ЕС стоит на пороге серьезных перемен, требующих пересмотра «старых» принципов интеграции. Отсутствие конечной цели программы «Восточное партнерство» делает ЕС несколько уязвимым и вынуждает его идти на компромиссы в отношении своей восточной политики». И в этом контексте Баку отводится не самая благовидная роль. Фактически его сталкивают лбами с Москвой, для которой энергетическое доминирование не столько вопрос амбиций, сколько серьезная внутренняя социальная и экономическая проблема (не секрет, что во многом бюджет страны зависит от фактора стабильных поставок российского топлива в Европу). Стань Баку «вторым Тбилиси», это резко ухудшило бы его положение на внешнеполитических фронтах. Он бы потерял возможности для маневра, поставив себя в зависимое положение от геополитических планов Запада относительно Ирана и Ближнего Востока. В этом плане «перезагрузка» американо-иранских отношений не должна внушать чрезмерного оптимизма. Сделаны только первые шаги, и такие сюжеты, как противостояния в Ираке и в Сирии, взаимоотношения Вашингтона с его многолетними партнерами в зоне Персидского залива (Катар и Саудовская Аравия), далеко не так однозначны, как видятся кому-то с первого взгляда. Далеко не так просто «переключить тумблер» с суннитского мира на шиитский. Но при любом раскладе в Баку не хотели бы превратиться в аэродром для натовских сил при реализации каких-то сценариев на иранском направлении.

Второй сюжет, который вызывает обеспокоенность Баку, это вопросы личной власти и прав человека. У Азербайджана перед глазами свежие примеры Саддама Хусейна и Хосни Мубарака, которым долгие годы прощались «отступления от демократии». Но первые серьезные ссоры с Вашингтоном или внутренняя дестабилизация заставили учителей из-за океана стать более строгими экзаменаторами. И сегодня Баку одной рукой поддерживает Украину (фактор энергетики здесь играет свою роль), но другой опасается «экспорта Майдана». Тем паче что азербайджанские оппозиционеры без всякого стеснения вдохновляются опытом свержения Януковича и «первым Майданом» 2004-2005 гг. На сегодняшний день их силы разрознены, а ресурсы ограничены. Но никто не даст стопроцентных гарантий от того, что завтра ситуация не поменяется.

В то же самое время Баку привык к выстраиванию своих отношений с Москвой по принципу выгоды и национального эгоизма. Все то, что помогает экономическим контактам и обеспечивает диверсификацию внешнеполитических связей (снижая тем самым остроту «демократического фактора») Азербайджан приветствует. Но если такая кооперация не помогает разрешению главного вопроса для прикаспийской республики – карабахского конфликта, – то она либо блокируется, либо старательно обходится. Так было и в случае с ОДКБ, и в ситуации с другими проектами. Скорее всего, не станут исключениями Таможенный союз и ЕАЭС. Говоря цинично, Баку не видит профитов для себя от того, чтобы состоять в одном объединении с Арменией, но не решая тот вопрос, который считается политическим приоритетом номер один.

Очень противоречиво отношение к кооперации с Баку в формате ЕАЭС и у самой России. Вопреки популярному на Западе мнению о стремлении Кремля любой ценой расширить число участников проекта, Москва в действительности хотела бы уйти от СНГ как формата, ориентированного на ностальгический ресурс и общее прошлое. Очевидно, что СНГ второго издания по части эффективности будет не лучше первого, поскольку в нем будет отсутствовать не только общность интересов. Более того, в сам фундамент бытия такого проекта будет вмонтирован этнополитический конфликт, способный заблокировать любое начинание. Однако у этой безупречной логики есть свои нюансы. Украинский кризис ускорил разделение постсоветского пространства по разным клубам интересов. Оно и раньше существовало. Но противостояние на Украине сделало его более жестким. И лавирование с маневрированием стало крайне затруднительным. Фактически бывшим советским республикам предлагается вопрос: «С кем вы, мастера культуры?» И Запад, и Россия хотят (и почти открыто требуют) определенности, не желая считаться с деталями, нюансами и сложностями геополитического выбора малых стран. И до тех пор, пока Москва, с одной стороны, и Вашингтон с Брюсселем – с другой не договорятся о правилах игры, ситуация форсированного выбора будет только усугубляться. В этих условиях Азербайджан пока чувствует себя выгодной невестой, чьего расположения добиваются богатые женихи. Ситуация прекрасная. Но только на первый взгляд. До поры до времени ею можно с выгодой пользоваться. Однако если украинское противостояние будет набирать обороты, а конфликт России и Запада начнет скатываться к правилам «холодной войны», давление на Баку с двух сторон будет только нарастать, а политику «качелей» будет проводить все труднее и труднее.

Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения
и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 5 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты