№14 (244) август 2014 г.

Ким Ки Дук: Армян я не знаю, но чувствую их всем сердцем

Просмотров: 1550

На XI Международный кинофестиваль «Золотой абрикос», проходивший в Ереване с 13 по 20 июля, был приглашен всемирно известный южнокорейский режиссер Ким Ки Дук. Стоило только знаменитому гостю появиться при входе в гостиницу, как поток ценителей его фильмов обступил его плотным кольцом. Переводчица, не ожидая такого напора, чуть было не сбежала в фойе гостиницы, но Ким Ки Дук, мягко остановив ее жестом руки, кивнул головой. Общение началось прямо на улице. Каждый норовил не только задать вопрос корейскому гостю, но и сфотографироваться с ним на память.

Это уже после администрация кинофестиваля «Золотой абрикос» поняла, что Ким Ки Дук не просто непредсказуем, но и плохо управляем. Проигнорировав специально подготовленную для гостей кинофестиваля программу, он решил самостоятельно изучить людей и город, в котором ему предстояло провести «абрикосовые» дни. И как вы думаете, куда занесло нашего гостя? На колхозный рынок. Как он позже признается, «галерея лиц деревенских людей, торгующих огородным товаром, точнее всего передает внутреннее содержание народа и может лучше всех источников рассказать о его истории». Неизвестно, по его просьбе или по желанию кого-то из крестьян для него была напета армянская мелодия, которая настолько проняла корейца, что он, как бы в обмен на оказанную ему любезность, на сцене оперного театра, где торжественно стартовал фестиваль, исполнил корейскую лирическую народную песню. Зал замер. Потом взорвался аплодисментами. А затем Ким Ки Дуку была вручена награда за вклад в киноискусство «Параджановский талер»...

– О чем была Ваша песня?

– Название этой песни – «Ариран». Это вечно живая народная мелодия: в ней много щемящей боли, но в ней есть и свет надежды. Когда после ряда событий я отказался от кино и ушел в горы, эта песня помогла мне прийти в себя, набраться сил и определиться – чего я хочу в жизни. Это и очень торжественная для меня песня... Я не мог ее не спеть.

– Часть кинокритиков называют Ваше кино реалистичным, другая часть – символичным, «иллюстрирующим метафоры». А есть и те, кто и вовсе отказывается смотреть Ваши фильмы...

– Я снимаю философское кино. А еще я заметил, что зрителям нравится воспринимать мои истории как реальные события. Это хороший признак для меня. Только так и следует смотреть любое кино. Хотя на родине меня воспринимают как режиссера, который представляет корейский кинематограф за границей, однако мои фильмы особо не жалуют. Да, многие не смотрят мои картины, и все потому, что не понимают их. Никто не хочет думать – молодежи интереснее смотреть развлекательные фильмы. И потому я был искренне удивлен, что армянская публика – и в большинстве своем молодежь – хорошо знает мое творчество, ценит его и готова часами говорить о том или ином фильме. Они могут – каждый по-разному – рассуждать о сюжете или стиле, и все они будут правы, потому как фильм именно такой, каким вы его себе представляете.

– В рамках программы кинофестиваля «Ретроспективные показы» были представлены шесть Ваших фильмов – «Остров», «Береговая охрана», «Самаритянка» и др. Практически во всех ярко проявляется тема любви. И в основном трагической.

– Нет любви без боли. Когда человек испытывает это чувство – он бывает счастлив и несчастлив одновременно. И в этом есть своя закономерность. Все в природе находится в контрасте, порой очень болезненном. Свет и тьма рождают день, а это и есть жизнь. Мужчина и женщина – это два контрастных мира, две разные вселенные, которым непременно суждено пересечься. Они постоянно идут по краю пропасти – их смерть постоянно рядом...

В своем кино я стараюсь не делить людей на положительных и отрицательных. Мы такие, какие мы есть. И не обязательно, чтобы за преступлением в фильме следовало наказание или раскаяние, а за подвигом – торжество и блаженство. Жизнь сложнее. Вот об этом мои фильмы.

– «Весна, лето, осень, зима... и снова весна» – так называется одна из Ваших картин. Ощущение, что фильм этот снял не режиссер, а художник. Такое чувство цвета, природы! И похоже, из всех времен года Вас более всего притягивает зима.

– В буддийской философии считается, что зима – это период, когда человек в состоянии оценить свою жизнь перед смертью. Он в состоянии не только понять, но и приблизиться к природе. Природа – она дает мощный импульс творческому человеку. Вот, к примеру, армянская природа: я не видел ее в другие времена года, но даже летом можно угадать в ней некоторую суровость, неяркость. Несмотря на жару, природу вашу усмиряют горы – кольцо гор. В этом есть какая-то загадочность. То же я вижу в армянах. Я их не знаю, но чувствую их всем сердцем...

Вообще же в юности у меня была идея стать священником, но желание это рассеялось, когда пришло время служить в армии. Затем я увлекся живописью. В зрелом возрасте я даже отправился в Париж – изучать историю искусства. Затем мои картины выставлялись во Франции, Италии, Греции. Во время путешествия по Европе я набирался впечатлений, опыта, которые мне пригодились позже в моих фильмах.

– Как-то Вы признались, что стали кинорежиссером, посмотрев фильм Джонатана Демми «Молчание ягнят». Однако влияние этого фильма на Ваше творчество вообще не прослеживается...

– Речь не о влиянии, а о силе воздействия. Это как любовь – не знаешь, за что, но она тебя прошибает насквозь. Мне тогда было 32 года, и я, бросив все, поехал в Париж обучаться режиссерскому искусству. Через пару лет я уже написал свой первый сценарий и снял свой первый фильм.

– А затем за следующие 12 лет Вы создали 15 фильмов, многие из которых удостоились высочайших наград.

– Я стараюсь делать малобюджетные фильмы. Куда мне до Голливуда! Меня не впечатляют фильмы развитых стран – мне милее небольшие картины маленьких стран, где еще нет окончательно сформированного кинематографа. Эти фильмы, как правило, бывают душевнее и мудрее. Да, мне уютно работать в выбранном мною формате: не успев закончить один фильм, я уже берусь за другой. В данный момент у меня в голове три сценария; мысленно я дорисовываю и сталкиваю сюжетные линии, дополняю образы персонажей. Я знаю, в конце концов фильм сам явит себя в том обличье, в каком он и должен быть. Такова режиссерская алхимия. И я даю слово: как только будет снят мой новый фильм, я непременно приеду в Армению с его презентацией.

***

В следующем выпуске «Ноева Ковчега» мы подробно расскажем о том, как проходил XI Международный кинофестиваль «Золотой абрикос», о приглашенных именитых гостях и, главное, кто стал обладателем главного приза – «Золотого абрикоса».

Кари Амирханян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 38 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты