№ 15–16 (245–246) сентябрь (1–15) 2014 г.

Кормление кланов создает риск войны

Просмотров: 3733

Дагестан – единственный регион России, где существует конкуренция правящих политических групп, которые принято называть кланами. Если в других регионах правящих кланов 2-3 или вовсе один, как в Чечне, то в Дагестане их два десятка. Конкуренция между ними делает регион самым нестабильным и непредсказуемым. В этой перманентной борьбе без правил ни одна из политических групп не может достичь абсолютного превосходства над остальными.

Цивилизованная конкуренция политических объединений, конечно, была бы благом для Дагестана. Монополизация власти и всей экономики одним кланом приведет к сдерживанию потенциала развития региона. Но в Дагестане используются далеко не цивилизованные и откровенно криминальные методы борьбы за власть, за распределение и перераспределение министерских портфелей, должностей, бюджетных средств, госзаказов. С 90-х годов количество убитых чиновников, министров, религиозных и общественных деятелей, сотрудников полиции исчисляется сотнями. Причем ради устранения политического оппонента соперники идут на все, не считаясь с человеческими жертвами. Приведу пример Саида Амирова, который, пережив 15 покушений, спустя 20 лет оказался за решеткой. В результате одного из покушений на улице Пархоменко 29 жилых домов превратились в руины. Погибших – 18, раненых – 91 человек. Но сам Амиров не пострадал лишь по счастливой случайности. Его кортеж успел проскочить заминированный участок улицы. Теперь он получил 10 лет строгого режима. Следствие считает, что по заказу Саида Амирова исполнители собирались сбить гражданский самолет с пассажирами из переносного зенитно-ракетного комплекса. В этом самолете должна была лететь оппонент Амирова, руководитель Дагестанского отделения Пенсионного фонда РФ Сагида Муртазалиева. И это всего лишь один из эпизодов конкурентной борьбы.

Сложно провести черту, где заканчивается политическая борьба и начинается бандитизм и где заканчивается бандитизм и начинается экстремизм. Такое практическое проявление экстремизма, как терроризм, усиливается накануне муниципальных выборов или смены главы республики. Печальный опыт показывает, что частота совершаемых терактов и громких убийств увеличивается именно при смене власти. Это говорит о том, что некоторые кланы в своей политической борьбе пользуются услугами организованных преступных групп. Но за последние 7-8 лет в эту борьбу начали вовлекаться и экстремистские группы.

Религиозный фактор

Помимо клановой междоусобицы, в Дагестане наблюдается конкуренция различных течений в исламе. К сожалению, главным аргументом разрешения теологических споров тоже является автомат Калашникова. С 2006 года только представителей одного из течений в исламе – суфизма – убито 40 религиозных деятелей, включая заместителей муфтиев, преподавателей медресе, ректора теологического университета и двух самых влиятельных шейхов. Общее число убитых религиозных деятелей переваливает за сотню.

Официальное духовенство – работники Духовного управления мусульман Дагестана – является приверженцами суфизма, традиционного в Дагестане течения. Помимо их, есть саляфиты, течение, которое пришло в Дагестан в начале 90-х годов. Раньше их называли ваххабитами. Число приверженцев саляфизма, не скрывающих свои взгляды, начало расти с середины 2000-х годов. До этого они подвергались гонениям. Многие представители этого течения были вынуждены скрываться, потому что в 1998 году они захватили дагестанский Белый дом, объявив Дагестан шариатским государством, а в 1999 году поддержали вторжение в Дагестан банд Басаева и Хаттаба. Как традиционный ислам, так и нетрадиционный по своему составу являются неоднородными. Суфии делятся на несколько тарикатских братств. А саляфитов делят на умеренных и радикальных.

Есть еще одна причина невозможности в Дагестане построить жесткую вертикаль, подчиненную одной правящей группе. Многие надеются, что именно такой режим может усмирить всех. И тогда, как в Чечне, теракты прекратятся. Но Дагестан – это многонациональная республика. Ущемленные кланы умело переводят конфликт на национальную почву. Обиженные кланы заручаются поддержкой соплеменников, поскольку правящие группы, которые их обижают, тоже формируют правительство и другие органы власти по клановому и национальному принципу.

Политические группы родственников

Дагестанские кланы несколько отличаются от тех, что в других регионах России. В Дагестане клан формируется, прежде всего, из близких родственников. Они и составляют его костяк. Сначала родственники, потом сельчане и земляки – выходцы из одного муниципального района, однокурсники, сослуживцы и т. д. Войти в доверие главных действующих лиц клана могут и совершенно посторонние люди, иной национальности или с другой территории. Их могут связывать коррупционные сделки, кулуарные обязательства. Естественно, могущественные кланы объединяют не только сельчан, но и выходцев из одного района. Несколько таких кланов создают временные политические альянсы. Некоторые усилившиеся кланы в результате амбиции лидеров и внутренних противоречий раскололись. Многие харизматичные лидеры погибли в криминальных войнах, и их кланы ушли из политики и занимают небольшие ниши в экономике. А те лидеры, которые потеряли посты, но сохранили жизнь, пытаются вернуться к власти, проводя митинги и сходы. Например, лакское политическое землячество, объединенное вокруг братьев Хачилаевых, сейчас практически вне политики. Один из братьев, Адам, чемпион СССР по каратэ, был убит еще в 1993 году. Магомед и Надыр возглавили вооруженную оппозицию, которая в 1998 году захватила здание дагестанского Белого дома. Спустя несколько лет после неудавшегося переворота Надыр и Магомед были убиты. Четвертый брат, Джабраил Хачилаев, остается вне политики.

В 2000-х годах усилились позиции другой лакской группы, Амутиновых. Лидер этого объединения, экс-руководитель Дагестанского отделения Пенсионного фонда Амучи Амутинов, пережил несколько покушений. В 2010 году поддержавший при смене власти уходящего президента Муху Алиева Амутинов был смещен со своего поста и начал терять политический вес. Он имел влияние в районах, населенных лакцами, и особенно в Кулинском муниципалитете, откуда родом.

Как при Магомедсаламе Магомедове, так и сейчас, при Рамазане Абдулатипове, Амучи Амутинов остается без должности и совместно с экс-депутатом Госдумы, ныне руководителем Дагестанского отделения «Справедливой России» Гаджимурадом Омаровым, аварцем по национальности, возглавил нетипичное для Дагестана оппозиционное движение. В него входят не родственники или выходцы из одного села, а общественники разных национальностей. Это движение создавало много хлопот Магомедсаламу Магомедову. А сейчас такие же неприятные хлопоты у Рамазана Абдулатипова.

При президентстве Магомедова, в конце 2013 года, активисты этого движения провели альтернативный съезд народов Дагестана в Москве, получивший скандальную известность и прозванный в народе «космическим» (проходил в гостинице «Космос»). Автобус с активистами, который выехал из Махачкалы, остановили, прострелив колеса. А всех участников доставили в местный районный отдел полиции для снятия отпечатков пальцев. И все же активисты успели на съезд. В прошлом году на выборах главы Кулинского района, родного для Амутинова, его сторонник Ажуб Османов проиграл действующему главе Саиду Сулейманову. Недовольные таким исходом оппозиционеры провели митинг в Махачкале, где говорилось о применении административного ресурса для недопущения оппозиционного кандидата. Позже это движение поддержал митинг сторонников опального экс-мэра Саида Амирова. Участники акции требовали освободить бывшего градоначальника. Перекрытие ими центральной улицы привело к столкновениям с полицией. Многих доставили в районный отдел для оформления протоколов об административных правонарушениях.

Этнический фактор усиления кланов

В кланы, сформированные по родственному признаку, естественно, входят представители одной из национальностей. У каждой народности во властных структурах есть свои кланы. У больших народов кланов больше, и они соперничают между собой, сначала чтобы быть главными внутри своей национальности, а потом уже за лидерство на республиканском политическом поле.

Будет ошибкой сказать, что один из аварских или даргинских кланов представляет интересы всех аварцев или даргинцев. Чиновники той или иной национальности являются блюстителями интересов, прежде всего, своего тухума (рода). Потом уже преследуют интересы своего землячества (клана) – объединения выходцев из одного села или даже района. Если у представителей клана во властных структурах возникают проблемы, то сельчане оказывают им силовую, если надо, и материальную поддержку, могут прийти на разборки или устроить митинг в их поддержку.

Даргинское представительство

К примеру, из пяти даргинских муниципальных районов по количеству чиновников, представленных в республиканских органах власти, лидирует Левашинский район. Возможно, потому, что еще во времена СССР первый секретарь обкома партии ДаССР Магомедсалам Умаханов был уроженцем этого района. Землячество чиновников из Левашинского района можно разделить на три конкурирующие между собой группы выходцев из сел Джангамахи, Мекеги и Леваши.

Экс-мэр Махачкалы Саид Амиров и другие должностные лица, составляющие костяк его политической группы, являются выходцами из небольшого села Джангамахи. Экс-президент Дагестана, ныне заместитель руководителя администрации президента РФ Магомедсалам Магомедов, заместитель председателя Совета Федерации РФ Ильяс Умаханов и другие должностные лица – уроженцы села Леваши. Председатель правительства Дагестана Абдусамад Гамидов, и. о. мэра Махачкалы Магомед Сулейманов, мэр Каспийска Джамалудин Омаров и другие должностные лица – выходцы из села Мекеги того же Левашинского района. После досрочной отставки Магомедсалама Магомедова и ареста Саида Амирова позиции левашинской и джангамахинской групп ослабли, а представители мекегинского землячества получили два значимых поста – мэра столицы и премьера правительства.

Землячества из других даргинских районов в лучшем случае имеют одного или двух представителей, занимающих не столь высокие посты. Влиятельной фигурой из соседнего Акушинского района можно считать экс-руководителя ГКУ «Дагавтодор» Магомедрасула Омарова. Он входит в орбиту влияния миллиардера, лезгина по национальности Сулеймана Керимова. Уроженец Дахадаевского района, ректор ДГУ Муртазали Рабаданов, успевший после ареста Амирова порулить Махачкалой, в орбите влияния Алексея Кудрина. Они вместе учились в вузе. Высокопоставленными выходцами славится и село Урахи Сергокалинского района. Среди них банкир Мухтар Меджидов, с приходом Абдулатипова возглавивший правительство Дагестана. Спустя полгода Меджидов был уволен за «неуспеваемость». Не поспевал за темпом работы главы Дагестана – такова была формулировка. Другие относительно влиятельные даргинские тухумы конкурируют на уровне муниципалитетов. Отметим, даргинцы – это вторая по численности народность в Дагестане.

Аварский расклад

Среди 14 аварских районов сложно определить, который из них лидирует по числу представителей во власти. Есть отдельные села, также славящиеся влиятельными уроженцами. Например, село Буртунай Казбековского района. Оттуда родом известный политик Гаджи Махачев. Осенью прошлого года он погиб в автокатастрофе. Сын Махачева Далгат – депутат Народного собрания, брат Абдула до недавнего времени был главой Казбековского района. Сам Гаджи Махачев руководил «Дагнефтью», был депутатом Государственной думы, постоянным представителем Дагестана при президенте РФ, потом стал вице-премьером правительства республики.

Выходцем из Буртуная является и мэр Хасавюрта Сайгидпаша Умаханов.

Много известных бизнесменов и чиновников из Хунзахского района. Это бывший президент Муху Алиев, бизнесмен, экс-руководитель компании «Курорты Северного Кавказа» Ахмед Билалов, владелец компании «Сумма» Зиявудин Магомедов.

Известный политик, ранее руководивший «Дагэнерго», Гамзат Гамзатов, бизнесмены Ризван Исаев и Абусупьян Хархаров представляют Гунибский район.

Один из самых влиятельных аварских политиков – руководитель Дагестанского отделения Пенсионного фонда Сагид Муртазалиев, выходец из Цумадинского района. Он контролирует такие крупные районы, как Тарумовский, Кизлярский, Бабаюртовский, Хасавюртовский.

Весомой политической фигурой считается и министр по физической культуре и спорту Магомед Магомедов, выходец из Гергебильского района.

В прошлом году в офисе Дагестанского отделения Пенсионного фонда следователи центрального аппарата СК РФ в сопровождении бойцов спецподразделений провели обыск и выемку документов. Злые языки тогда заговорили о возможном аресте Муртазалиева. Но он остался не только на свободе, но и сохранил за собой пост руководителя отделения Пенсионного фонда. Бюджет этой финансовой организации сопоставим с бюджетом Республики Дагестан. Сагид Муртазалиев проходил свидетелем по мотивировочной части обвинительного заключения в деле против экс-мэра Махачкалы Саида Амирова и объяснил суду, почему бывший градоначальник собирался его физически устранить.

С приходом Рамазана Абдулатипова усилились позиции

землячеств из Чародинского и Тляратинского районов. Чародинцы укрепились, поскольку ближайший соратник Рамазана Абдулатипова министр образования республики Шахабас Шахов является выходцем из этого района. А сам Абдулатипов родом из Тляратинского района.

Такие же политические группы по родственному признаку сформировали и выходцы из районов, населенных кумыками, лезгинами, лакцами, табасаранцами, азербайджанцами, чеченцами, агульцами и т. д.

Олигархическое влияние на Дагестан

С середины 2000-х годов в борьбу за влияние в Дагестане начали втягиваться и крупные бизнесмены, выходцы из Дагестана, сколотившие капитал за пределами республики. Это владелец компании «Нафта» лезгин Сулейман Керимов, владелец компании «Сумма» аварец Зиявудин Магомедов, его двоюродный брат, экс-руководитель КСК Ахмед Билалов, представитель крупной строительной компании из Красноярска лезгин Мамед Абасов, владелец компаний в сфере ЖКХ Краснодарского края аварец Ризван Исаев и другие. Абасов ныне депутат Госдумы от Дагестана, а Исаев – бывший депутат от республики. Керимов является сенатором от дагестанского парламента.

При президентстве Муху Алиева были сильны позиции Ризвана Исаева. Тогда он и стал депутатом Государственной думы и заложил первый камень в строительство жилого комплекса «Немецкая деревня». Однако проект не был реализован. Когда республику возглавил Магомедсалам Магомедов, усилились Сулейман Керимов и Ахмед Билалов.

Керимов планировал инвестировать в Махачкалинский морской порт и Махачкалинский аэропорт. Ахмед Билалов продвигал проект компании КСК по строительству горнолыжного курорта «Матлас».

С приходом Рамазана Абдулатипова самым влиятельным бизнесменом, который реализовывает ряд проектов в Дагестане и решает социально значимые проблемы, является владелец компании «Сумма» Зиявудин Магомедов. Одно из подразделений «Суммы», дорожно-строительная компания «Мостоотряд-99», вводит в строй асфальтобетонные заводы и обновляет дорожную сеть, используя самые современные технологии и технику. На выезде из Махачкалы строится новый участок федеральной трассы с развязками, реконструируется автотрасса Махачкала – аэропорт, реконструируется взлетно-посадочная полоса Махачкалинского аэропорта. Тем самым компания решает важную задачу обеспечения транспортной доступности Республики Дагестан для туристов.

Два месяца назад вице-премьер правительства Александр Хлопонин заявлял, что правительство и компания «Курорты Северного Кавказа» отказываются от реализации проекта по строительству горнолыжной базы «Матлас» в Хунзахском районе Дагестана. Скорее всего, проект остался на бумаге из-за недоработок. Но на смену одному проекту пришел другой, более совершенный и реалистичный.

16 августа был презентован проект компании «Сумма» по строительству гостиничного комплекса «Матлас» на том месте, где планировали строить горнолыжную базу, стоимостью 400 млн $.

По проекту планируется построить на участке 200 га гостиничный комплекс площадью 16 тыс. кв. м, рассчитанный на 60 номеров, а также семь отдельно стоящих вилл общей площадью около 2 тыс. кв. м. В отеле предусмотрен медицинский центр, spa-комплекс, бассейны, конгресс-центр и ресторан с видом на долину и водопады. Предполагается, что в дальнейшем номерной фонд может быть расширен до 140 номеров. Архитектурная концепция курорта разработана итальянским архитектурным бюро Stratex, которое использует самые экологически чистые материалы. В оформлении интерьеров зданий будут использовать современные дизайн-решения с элементами традиционного дагестанского искусства. На прилегающей территории будут располагаться многофункциональные спортивные центры, поле для гольфа, конноспортивный комплекс с конюшней и манежем для верховой езды.

Другой крупный бизнесмен, владелец компании «Нафта» Сулейман Керимов, будет инвестировать в реконструкцию Махачкалинского аэропорта.

Планируется строительство современного аэровокзального комплекса. Керимов на протяжении нескольких лет не мог приватизировать и вложиться в аэропорт, поскольку «Авиалинии Дагестана», на балансе которых находилось имущество, были признаны банкротом и на них висели большие долги. Глава Дагестана Абдулатипов решил эту проблему, и лед, как говорится, тронулся.

Теперь в Дагестане надеются, что более цивилизованная конкуренция олигархов, в отличие от конкуренции кланов, которые выросли в «лихих девяностых», станет толчком развития Дагестана.

Муса Мусаев, Махачкала

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты