№20 (250) ноябрь (1–15) 2014 г.

Потенциала оппозиции не хватило для серьезных перемен в Армении

Просмотров: 1042

Состоявшийся 10 октября на ереванской площади Свободы митинг объединенной оппозиции так и не дал ответов на многие вопросы, волнующие армянское общество. 12 пунктов требований, представленных оппозицией власти, перечислены проблемы, интересующие общество, но ультиматума в адрес власти, которую оппозиция считает нелегитимной, они не содержат. Предложение лидера АНК Левона Тер-Петросяна «подождать разумных предложений властей», которым оппозиция могла бы пойти навстречу, также ситуацию не прояснило. Корреспондент «Ноева Ковчега» попросил проанализировать ситуацию и внести ясность директора Института Кавказа Александра Искандаряна.

– На 24 октября назначен следующий митинг оппозиции, а четкой повестки действий обществу так и не представлено. Какие цели стоят сегодня перед «тройкой»-«четверкой», на Ваш взгляд?

– Цели у всех представителей оппозиции разные, а единой повестки нет, как нет реально и никакой «тройки» или «четверки». Но обычно при отсутствии позитивной повестки возникает повестка негативная, когда силы объединяются против чего-то. В Армении нет и негативной повестки, поскольку у этих 3-4 сил совершенно разное отношение к политической реальности. Поэтому это ситуативное, техническое объединение лишь организует митинги. Они могут договариваться о том, в какой день и в каком составе будут выступать, но не могут договориться о том, кто и о чем будет говорить на этом митинге. Все эти силы имеют разные цели, но главная, общая цель у них одна – подтверждение своего присутствия в политике. Кроме республиканцев, все остальные политические силы потерпели поражение на всех выборах: парламентских, президентских, местных и выборах ереванского мэра. Причем как участвующие, так и не участвующие. Так, неучастие, к примеру, Гагика Царукяна в выборах президента можно рассматривать как поражение.

– После съезда РПА всем политическим силам было ясно сказано, что путь к президентству, премьерству, иным постам определяется в штаб-квартире партии, что на протяжении следующих 10 лет солировать на политической сцене будет РПА, следовательно, меняться в стране ничего не будет. В оппозиции что, неправильно поняли этот месседж?

– Добавлю, что, собственно, всего этого республиканцам можно было и не говорить. Они и так взяли все политические площадки в Армении. Теперь и без слов понятно, что если кто-то чего-то хочет добиться, то он должен обращаться к республиканцам. Два дня назад секретарь фракции РПА Ованес Саакян вообще открыто предложил оппозиции должности. Однако тут возникает другой вопрос. Что оппозиционные политические силы могут получить от республиканцев в таком формате? Должности глав сельских общин? Это несерьезно. Не те амбиции у лидеров оппозиции. Именно поэтому им сегодня так нужно подтвердить свое участие в политике. Не для того, чтобы себя подороже продать республиканцам, а для того, чтобы оставить за собой место в оппозиции. Тем более что свято место пусто не бывает.

– И все-таки, к чему стремится каждая из этих сил в отдельности?

– Думаю, что АРФ «Дашнакцутюн» стремится вновь встроиться в политическую систему власти, войти в коалицию. Именно с этим был связан их отказ от участия в митинге 10 октября. Г-ну Царукяну тоже может понадобиться какое-нибудь место в политической системе, с тем чтобы в будущем попробовать побороться за что-то большее.

– Место премьера?

– Не думаю, что сегодня об этом можно говорить всерьез.

У АНК же попросту нет другого варианта. Левон Тер-Петросян довольно давно стремится к тому, чтобы Царукян со своими ресурсами стал резко оппозиционной фигурой. Потому что у АНК финансовых, медийных и людских ресурсов для того, чтобы забить за собой место главной оппозиционной силы, нет. Г-н Царукян пока что, судя по всему, колеблется. Но по большому счету неважно, объединена оппозиция или нет. Все равно имеющегося у нее потенциала для борьбы за достижение серьезных изменений во внутренней политике Армении недостаточно.

– До апреля 2014-го инициатива референдума по реформированию Конституции поддерживалась практически всеми партиями, кроме РПА. Сейчас против референдума выступают все вышеупомянутые силы, кроме республиканцев. В чем причины подобной переменчивости? Поможет ли республиканцам отформатированная Конституция избежать потрясений?

– Изменение Конституции действительно пропагандировалось людьми, теперь выступающими против этого. Но не потому, что они решили, что так будет лучше для развития системы власти в Армении. Они это сделали лишь для борьбы с президентом и его окружением. Как только республиканцы дали добро реформированию Конституции, они тут же стали бороться против.

– Тут неизбежен вопрос: почему республиканцы дали добро?

– Потому что Армения – не Узбекистан, Азербайджан, Казахстан и даже не Россия. Назвать нашу систему развитой и демократической невозможно, однако и жестко авторитарной она не является. Избираться на третий, четвертый сроки Серж Саргсян не может. Мешает политическая традиция. Провозгласить свое президентское бессмертие, как это сделали наши восточные соседи, он тоже не может. Соответственно оставлять личность в центре политической системы в Армении ему нецелесообразно. Каким бы ни был «наследник», он обязательно выйдет из-под контроля нынешнего президента.

– Как это произошло после замены Роберта Кочаряна Сержем Саргсяном?

– Как это происходит с любым человеком, наследующим что бы то ни было в Армении. Я – один из немногих в Армении людей, не считающих г-на Царукяна эманацией г-на Кочаряна. «Процветающая Армения» действительно была создана Кочаряном с определенными целями, но как только он перестал быть президентом, у этой партии, естественно, тут же появились собственные цели и место в политике.

Соответственно сегодня республиканцы пытаются изменить всю систему, переместить центр власти от личности к партии, то есть внедрить в Армении т.н. мексиканскую или японскую систему, когда решения принимает не личность, а партия, приходящая к власти посредством выборов. Республиканская партия, как показали все прошлые выборы, имеет мускулы, необходимые для того, чтобы вновь стать большинством в парламенте и реализовать эту новую модель.

Президент, конечно, не исчезнет, но исчезнет большая часть его функций. И, имея в своих рядах спикера и премьера, республиканцы получат возможность управлять страной. Получится это или нет, прогнозировать сегодня я не могу, поскольку до сегодняшнего дня ни один проект в Армении не осуществлялся в том виде, в котором он замышлялся. Слишком сложна политическая реальность, причем не только в Армении. Сегодня республиканцы хотят внедрить в Армении именно т.н. «полуторапартийную» систему, в которой одна партия имеет возможность контролировать политическую реальность. Референдум они провести в состоянии. Апатии в обществе для этого предостаточно, и недостаточно среднего класса, который мог бы этому помешать. Но будет ли получаться остальное, прогнозировать пока рановато.

– Будет ли действовать эта «полуторапартийная» система в Армении классическим образом или все-таки решения будет принимать Серж Саргсян, только уже на посту спикера парламента?

– Решения в Армении и сейчас принимает не только Серж Саргсян. Армения, конечно, не Швейцария, но Армения и не Туркмения. Решения в нашей стране принимаются группой лиц, в зависимости от уровня решения это от 10-15 до 1000 человек, представляющих неформальную вершину пирамиды власти. Все они посредством соперничества и достижения консенсуса приходят к каким-то решениям, которые потом проводятся в жизнь. Причем в эту группу лиц входят не только республиканцы. Тот же Гагик Царукян входит в число таких людей. Его учитывают при принятии решений, поскольку отметать его существование невозможно. Конечно же президент – часть этой системы, очень крупная, иногда решающая, но все же часть. Принятие решений в Армении все-таки происходит на основе схемы элитного консенсуса, а не диктаторских решений.

Беседу вел Давид Степанян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 4 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты