№2–3 (254–255) февраль 2015 г.

Евразийский союз многое обещает государствам-участникам,

Просмотров: 2148

Однако в обозримой перспективе эти обещания могут остаться лишь декларациями о намерениях

С 1 января нынешнего года официально вступил в силу договор о Евразийском экономическом союзе. Страны – участницы этого интеграционного объединения создают общий рынок, ВВП которого в данный момент превышает 4,5 триллиона долларов. И хотя это втрое меньше американского или европейского объема валового продукта, очевидно, что конкурентоспособность постсоветских государств, вступивших в ЕАЭС, по этому показателю возрастает.

ЕАЭС предполагает своим участникам немало привлекательных перспектив. Это, в частности, свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Планируется, что уже в будущем году на пространстве союза возникнет общий фармацевтический рынок, в 2019-м – общий рынок электроэнергии, а к 2025 году?– нефти, газа и нефтепродуктов. Однако проблема в том, что гармонизация национальных законодательств к правилам нового объединения в целом займет не менее 10 лет. И процесс этот будет весьма болезненным – ведь оно включает страны, зримо разнящиеся друг от друга по множеству параметров, причем не только экономического свойства. Сегодня в ЕАЭС входят Россия, Белоруссия, Казахстан и Армения. К маю, вероятно, будет официально объявлено о присоединении Киргизии – политическое решение на сей счет принято благодаря могучему лоббингу казахстанского президента. Нурсултан Назарбаев прекрасно понимает, что Бишкек пока отнюдь не готов к требованиям союза, законодательство Киргизии на данном этапе практически никак к ним не адаптировано. Однако казахстанская сторона стремится иметь в союзе своего верного сателлита, поскольку иначе Астана (да и Минск) вряд ли сможет при необходимости противостоять требованиям Москвы, получившей в лице Армении заведомого союзника.

Приходится признать, что ЕАЭС родился не в самых благоприятных условиях, а если говорить прямо – то в весьма неблагоприятных. Проблема введенных Западом против России санкций (и ответных мер со стороны РФ) уже стала причиной резкого обострения отношений между Москвой и Минском. Президент Белоруссии Александр Лукашенко не только не поддержал политику России в отношении Украины, но и, во-первых, хотя и косвенно, но достаточно ясно выразил свое несогласие с ней, а во-вторых, попытался использовать возникшую ситуацию с пользой для своей страны. Под видом белорусских товаров в Россию пошли попавшие под санкции европейские продукты. Выяснилось, например, что Белоруссия, оказывается, является крупной морской державой – иначе откуда бы появиться такому количеству морепродуктов с белорусскими ярлыками? И симптоматично, что в своем недавнем обращении к главам государств – членов ЕАЭС (связанном с началом председательствования Минска в союзе) Лукашенко особое внимание уделяет именно вопросам «продвижения четырех основополагающих экономических свобод: свободы движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы». Лукашенко напоминает, что на всех этапах подготовки договора о ЕАЭС Минск последовательно заявлял о необходимости максимальной либерализации условий экономической деятельности. «По-прежнему считаем, что фундаментом Евразийского экономического союза должна стать полная отмена изъятий и ограничений в движении товаров», – говорится, в частности, в обращении. А самое главное – белорусский лидер предлагает «открытость» в вопросах диалога с ВТО и выработку «действенных механизмов функционирования ЕАЭС в условиях применения одним из государств-членов односторонних мер защиты рынка в отношении третьих государств».

Сказать, что такая постановка вопроса не по нраву Москве – значит, ничего не сказать. Серьезный нюанс возникшей ситуации состоит в том, что – как бы ни подчеркивалось чисто экономическое содержание нового союза – очевидно, что сверхзадача российской стороны состоит в том, чтобы превратить объединение в политический альянс, подобно тому, как постепенно это произошло с Евросоюзом. Но пока до этого очень далеко. Тем более что «украинская коллизия», прокламируемая Москвой концепция «русского мира» сильно напугали Минск и Астану. Нурсултан Назарбаев, который является «идейным отцом» Евразийского союза, заявил, что Казахстан немедленно выйдет из ЕАЭС, если в нем повеет угрозой политического объединения.

Пока же договор о создании союза остается в большей части заявлением о намерениях, нежели документом конкретного интеграционного характера. Да по-иному и быть не может в условиях, когда, скажем, для Армении первые ощутимые изменения в таком важнейшем вопросе, как таможенные регуляции, должны наступить не сейчас, а через три года. Причем процесс и после этого займет достаточно много времени. Ведь Армения ранее не была членом Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана, которые все последние годы – пусть и без особого успеха – все же как-то сближали свои правила на этом поле. Ранее экспертами многократно указывалось, что очень узкие масштабы армянского рынка, отсутствие общих границ со странами ЕАЭС делают вступление Еревана в этот союз актом отнюдь не экономического, а, в первую очередь, политического характера. И в этом контексте весьма исчерпывающим и обоснованным представляется комментарий известного и обычно хорошо информированного армянского эксперта, директора Института Кавказа Александра Искандаряна. По мнению политолога, сам Таможенный союз в свое время «замышлялся как некий проект, который был ориентирован отнюдь не на Армению и даже не столько на Казахстан и Белоруссию, сколько на Украину». В этом варианте был большой смысл, в том числе и экономический. Однако «Украина была вышиблена из этого проекта». Параллельно благодаря стараниям казахстанского президента «договор потерял любые политические коннотации, он стал формально чисто экономическим, а в экономическом смысле Армения для членов теперь уже Евразийского союза… никакого интереса не представляет и не будет представлять. В этом смысле вступление Армении в Евразийский союз – это политический акт… способ продолжения взаимодействия Армении с Россией в сфере безопасности в том формате, в котором оно было до вступления, и это, прежде всего, сотрудничество в рамках ОДКБ и сохранение цен на энергоносители». Думается, это достаточно исчерпывающее объяснение места и роли Еревана в новом союзе на данном этапе.

Однако ситуация сегодня в мире и на постсоветском пространстве (не говоря уже о регионе Южного Кавказа) такова, что заглядывать на 5-10 лет вперед (когда, по идее, должны окончательно сложиться и заработать в полную силу экономические основы союза) не приходится. Есть несколько фундаментальных факторов непредсказуемости. Как справедливо заметила в недавнем интервью «НК» замдиректора Российского института стратегических исследований, профессор Тамара Гузенкова, «процесс распада СССР продолжается». Это совершенно справедливое замечание, подтверждений которому можно найти немало. Поэтому интеграционные устремления и впредь будут неизбежно сталкиваться с центробежными. Следует также учитывать факт совершенно не просчитываемых коллизий, которые явно ожидают в недалеком будущем Центральную Азию, а следовательно – и Казахстан. Более того, на фоне известных событий последнего времени нетрудно предсказать вероятность обострения межконфессиональных противоречий и в самой России. Далее, очень опасной становится обстановка в Закавказье. И не только в связи с тлеющим конфликтом в Нагорном Карабахе. Совсем недавно стало известно, что «глава МВД» пресловутого «Исламского государства» Абдул Вахид Худаяр Ахмад собрал наемников из Азербайджана, похвалил их за «верную службу» и призвал «взять в руки оружие» против азербайджанских властей, поддерживаемых Западом, пишет Another Western Dawn News. Отсюда понятно, что «халифат» приступает, если так можно выразиться, к очередной фазе своей деятельности – экспорту исламской революции в постсоветские мусульманские страны. Отметим, что в Сирии и в Ираке на стороне экстремистов воюют, как минимум, 500 боевиков-азербайджанцев (в целом с постсоветского пространства туда направились более 3 тыс. человек, причем некоторым экспертам эта цифра представляется заниженной едва ли не вдвое). Кроме того, Азербайджан в географическом отношении находится совсем недалеко от нынешнего ближневосточного театра военных действий. И, заметим, в Баку информацию о данных «главой МВД» «халифата» инструкциях восприняли очень серьезно, меры безопасности на Апшероне в последнее время существенно усилены. И как знать, не может ли сложиться такая парадоксальная ситуация, когда армянской стороне придется помогать Ильхаму Алиеву отражать исламистскую опасность, ибо Алиев, конечно, не подарок, но экстремисты «халифата» намного хуже…

На этом фоне вряд ли приходится говорить, что ЕАЭС долго сумеет сохранять свое нынешнее чисто «экономическое лицо», которое, впрочем, он по большому счету еще и не сформировал. Напротив, чем сложнее будет обстановка по южному и юго-восточному периметру российских границ, тем больше будет возрастать военно-политическая составляющая в деятельности союза. Не будет, видимо, преувеличением предположить, что ЕАЭС в результате превратится в некий «довесок» Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), и произойдет это не по чьему-то хотению, а по совершенно объективным причинам. Потому что стать организацией, подобной Евросоюзу, Евразийский союз еще долго не сможет – если вообще это возможно. Слишком уж велик разрыв в уровне экономического и социального развития государств-членов, еще более глубоки ментальные противоречия и «нестыковки». В принципе, ситуация выглядит так, как в экс-Советском Союзе. Много тогда говорилось о «новой исторической общности – советском народе», но различия между якутом и эстонцем, узбеком и литовцем, грузином и таджиком (и т.д. и т.п.) обсуждать запрещалось. Нечто подобное имеем и теперь, и даже в мультиплицированном масштабе, ибо в странах ЕАЭС выросло поколение (и уже подрастает следующее), не имеющее никакого понятия об «исторической общности», зато об исторических различиях знающее очень хорошо – все последние 25 лет только этому молодежь и обучают.

Здесь есть аспект, о котором в «армянском» контексте обязательно следует упомянуть. Не секрет, что некоторые комментаторы обвиняли и продолжают обвинять Армению в отказе от подписания договора об ассоциации с ЕС, а Россию – в том, что Ереван вынужден был пойти на такой шаг и резко сменить свой интеграционный вектор, будучи не в силах противостоять непреодолимому российскому давлению. Не станем в данном случае говорить о том, насколько объективны и обоснованы такие упреки. Возможно, определенные основания для них имеются. Однако факт состоит в том, что и после декларирования своего стремления о вступлении в тогда еще Таможенный союз (а произошло это, как известно, в сентябре 2013 года) армянская сторона практически сразу же заявила, что намерена продолжать сотрудничество с Европой настолько, насколько это позволят ей взятые на себя новые обязательства. Симптоматично, что все подобные заявления вполне адекватно и доброжелательно воспринимаются в ЕС. И сегодня армяно-европейское сотрудничество продолжается, хотя и не расширяется теми темпами, на которые ранее можно было бы рассчитывать. Во всяком случае, Евросоюз начал процесс либерализации визового режима с Арменией, а это, согласимся, свидетельствует о существующих во взаимоотношениях сторон определенных планах и расчетах на некие перспективы.

Отметим, что все это происходит, невзирая на тот факт, что Ереван – в отличие от Минска – присоединение Крыма к России поддержал. И понятно, что в свете этого обстоятельства стремление Брюсселя к продолжению сотрудничества с Арменией объясняется вовсе не стремлением «насолить» Москве, как, например, в случае с Белоруссией. Несомненно, существуют иные причины. Не случайно же ЕС продолжает выделять Еревану средства на совершенствование пограничной инфраструктуры (в наступившем году на это будет передано 5 млн евро). Заметим, речь идет не о границах с Ираном и Турцией, которые охраняют россияне, а конкретно об армяно-грузинских погранпереходах. Грузия, между тем, подписала соглашение об ассоциации с Европой. Таким образом, армяно-грузинская граница в какой-то мере становится рубежом между ЕС и ЕАЭС. И это лишь один пример, объясняющий заинтересованность Евросоюза в поддержании максимально возможных масштабов взаимодействия с Ереваном.

Думается поэтому, что Армения будет по-прежнему проводить традиционную для себя политику комплементаризма, разумеется, в рамках возможного. Конечно, для этого необходима стабильность – как в регионе, так и на Ближнем Востоке. Любая серьезная дестабилизация существующего расклада непременно приведет к еще большему сближению с Россией как с единственным гарантом безопасности. Однако если «халифату» не удастся выплеснуться за свои нынешние границы, а кризис – как экономический, так и в отношениях Москвы с Западом – будет преодолен, позиция, занятая Ереваном, то есть позиция члена ЕАЭС, настроенного одновременно на сотрудничество с Европой и даже вынужденного на такое сотрудничество (из-за фактора Грузии), обещает принести стране очень существенные политические и экономические дивиденды.

Армен Ханбабян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 7 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты