№2–3 (254–255) февраль 2015 г.

Грузия: возникла ниша для новой политической силы

Просмотров: 1269

2014 год оказался для Грузии стабильным, но тревожным. С одной стороны, он не принес ни масштабных потрясений, ни значительных прорывов – «не хуже или лучше других лет, но в итоге, наверное, хороший», как сказал председатель грузинского парламента Давид Усупашвили. С другой же – в это время в Грузии стали накапливаться опасные тенденции, которые не достигли пика своего развития в 2014 году, но которые точно проявятся в дальнейшем.

Эти тенденции охватывают экономику, политику и международные отношения. В экономике ситуация, на первый взгляд, была неплоха: в 2014 году удалось полностью исполнить бюджет, на что грузинское правительство постоянно делает упор и что считает своей немалой заслугой. Исполнение бюджета, конечно, позитивная вещь, однако грузинская оппозиция критикует власти, говоря, что исполнение бюджета в значительной степени фиктивно, что весь год оно шло всегда с опозданием и недостающие средства были получены только в последние недели года и не смогли даже быть освоены. Она привлекает внимание к тому, что в 2014 году сильно обострилась самая большая проблема экономики Грузии – несоответствие огромного импорта страны и небольшого экспорта, что приводит к дефициту внешнеторгового баланса и к зависимости национальной экономики от кредитов и грантов. Будучи и так в 3 раза меньше импорта, грузинский экспорт в 2014 году упал на целых 35%. Наряду с сокращением поступления инвестиций в страну это привело к небольшой (пока еще) девальвации лари.

В 2015 году эти проблемы усилятся, и к ним добавится еще снижение поступлений денежных переводов от грузин, проживающих в России и на Украине, а также последствия падения национальной валюты этих стран. Если тенденцию переломить не удастся, то эксперты-экономисты, например Леван Каландадзе, предсказывают значительное падение курса лари.

Данная ситуация осложняется и тем, что в 2015 году рядовые грузины начнут осознавать, что заключенное соглашение об ассоциации с ЕС не несет в себе долгожданного экономического эффекта и является в основном политическим. Нельзя исключать, что в этом году грузины действительно добьются от ЕС введения безвизового режима, однако, скорее всего, это будет по наиболее нежелаемому населением молдавскому варианту, когда с целью защиты своего рынка труда ЕС разрешит грузинам только приезжать в Европу и тратить там деньги, но работать не разрешит.

В политике в ушедшем году также стали видны опасные явления. В основном это касается зримо ощущаемого падения доверия граждан к правящей коалиции «Грузинская мечта», наметившегося и частично произошедшего в ее рядах раскола. За два года ее власти она отошла от авторитарного стиля правления Михаила Саакашвили, что воспринимается в народе положительно, но допустила промахи в экономике, где замедлились темпы роста, упало строительство, возникли новые трудности в традиционно проблемном сельском хозяйстве, и, что очень важно, не добилась ничего в возвращении Абхазии и Южной Осетии.

Последний пункт проявляется особенно отчетливо. Здесь мы имеем дело с неоправдавшимися изначально завышенными ожиданиями. «Грузинская мечта», равно как и другие оппозиционные силы, традиционно строила свою политику к России от обратного тому, что делал

М. Саакашвили. Они говорили: «Саакашвили ругается с русскими, поэтому они и не возвращают нам отторгнутые территории. Мы будем с ними вежливы и корректны, и поэтому они нам все вернут». Естественно, такой подход был большим политическим идеализмом. Россия никогда не обещала «вернуть» Грузии Абхазию и Ю. Осетию. Она всегда отделяла российско-грузинские отношения от российско-абхазских и югоосетинских. И если в отношении первых улучшение грузинской риторики действительно оказало положительный эффект, то повлиять на вторые оно не могло, т.к. Москва неоднократно подчеркивала, что любое «возвращение» этих стран в Грузию состоится, только лишь если грузины договорятся об этом с абхазами и осетинами.

Но убедить в этом общественное мнение оказалось трудно, и теперь как в грузинском обществе, так и в политикуме накапливается разочарование отсутствием прогресса в территориальном вопросе, даже при отказе от ссор с Москвой, и раздражение правительством, не сумевшим выполнить свои обещания.

Ожидается, что в 2015 году отношения Тбилиси и Москвы ухудшатся. На это повлияют новый виток напряжения, сложившийся между Западом и Россией вокруг украинского вопроса, и Грузия, твердо ассоциирующая себя с Западом, не сможет не почувствовать на себе его последствия. В действительности она уже их чувствует хотя бы даже из-за заключенного Россией и Абхазией нового интеграционного договора и однотипного договора с Ю. Осетией, который будет подписан в январе – феврале. В Тбилиси считают эти соглашения свидетельствами усиления российской аннексии этих регионов и относятся к ним крайне негативно. В результате почти неизбежно, что новые реалии наряду с зашедшим в тупик процессом «Карасин – Абашидзе» приведут российско – грузинские отношения к похолоданию, срок окончания которого пока неочевиден.

В политической сфере важно еще то, что близится 2016 год, когда в Грузии пройдут парламентские выборы. Очевидно, что основная борьба за победу в них начнется уже в 2015 году, и тогда «мечтателям» припомнят все их ошибки и воспользуются всеми их промахами. Но уже сейчас понятно, что эта борьба будет острой. Опросы общественного мнения показывают, что грузины стали меньше верить «Грузинской мечте», но и их противники – партия Саакашвили «Единое национальное движение» – также не являются лидером народных симпатий. Следовательно, в грузинской политической системе возникла ниша для новой политической силы, которая выйдет с каким-то новым проектом и будет представлять альтернативу существующим сегодня основным партиям. Не исключено, что она сложится вокруг скандально покинувшего парламент в 2014 году известного грузинского политика Ираклия Аласании.

Определенные тревоги и опасения грузинское общество испытывает и от армянской проблематики. Здесь нужно сразу же сказать, что в 2015 году не стоит ожидать каких-то прорывов в отношении запуска железной дороги через Абхазию и Грузию в Армению. Несмотря на многообещающее заявление В. Путина о том, что после подписания интеграционного договора с Абхазией настало время заняться вопросом железной дороги, в действительности общее похолодание российско-грузинских отношений и сами новые договоры с абхазами и осетинами ставят на этой дороге жирный крест и убивают для Грузии любую мотивацию на строительство. Таким образом, тему дороги теперь можно откладывать на неопределенно долгий срок.

Другая часть опасений затрагивает обострение в зоне нагорно-карабахского конфликта. В Грузии с тревогой следят за событиями в Карабахе, и перманентные стычки с перспективой развязывания полномасштабного конфликта Тбилиси очень не радуют. Грузия понимает, что в случае войны между Арменией и Азербайджаном она тоже, так или иначе, окажется затронутой. Это касается и безопасности транзита углеводородов через ее территорию, и получения доходов от этого транзита, и потока беженцев из обеих стран, и падения инвестиционной привлекательности Грузии как страны, соседствующей с территорией конфликта, и диаспор обеих народов, проживающих в Грузии, и многого другого. При этом возможностей повлиять на Армению и Азербайджан с целью предотвращения скатывания их в войну у Грузии явно нет, а значит, она будет обречена оставаться простым, хоть и заинтересованным, статистом в чужой и опасной игре.

В целом же 2015 год в Грузии обещает быть напряженным и в чем-то знаковым. Какие-то тенденции, которые наберут в нем силу, будут определять лицо Грузии в течение многих лет, и то, как именно они сложатся, будет камнем преткновения для самых различных политических сил в этой стране.

Пожелаем Грузии мира и добра!

Андрей Епифанцев

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 9 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты