№8–9 (260–261) май 2015 г.

Танковая легенда страны

Просмотров: 1330

Немцы называли его «Черной пантерой» и за присущую танкистам черную форму, и за быстроту маневра и отчаянную смелость. Появление его танков, сметающих все на своем пути, вносило панику в ряды противника, как правило, не выдерживающего этих стремительных прорывов стальных клиньев. «Черная пантера» – это знаменитый советский военачальник, «танкист номер один» страны, как стали называть его в ту послевоенную пору, когда он возглавил танковые войска Советского Союза, маршал Амазасп Хачатурович Бабаджанян. О его жизненном и боевом пути рассказывает в беседе с нашим корреспондентом дочь маршала – Лариса Амазасповна.

– Отец родился в многодетной крестьянской семье, жившей в высокогорном армянском селе Чардахлы, которое расположено в Шамхорском районе Азербайджана, в так называемом «Нижнем Карабахе». Село это необычное, единственное в своем роде, занесено даже в Книгу рекордов Гиннесса. Еще в царское время отсюда вышли два генерала – Тергукасов и Маркарян. Но подлинную, мировую славу принесла селу Великая Отечественная война. Из 1250 человек, ушедших отсюда в 1941 году на фронт, двое (Баграмян и Бабаджанян) стали маршалами, двенадцать – генералами, семь человек получили звание Герой Советского Союза. Каждый пятый житель села занял высокие командные должности, каждый второй был награжден орденами и медалями. «Из воинов Чардахлы впору делать полк смертников», – говорили в местном военкомате. Говорили так потому, что земляки отца стояли насмерть. Перед боем чардахлинцы по своему обычаю надевали на плечи и спину скрученный белый саван в виде креста. Это означало – идем на верную смерть, готовы погибнуть, защищая свою землю. Каждый хотел, чтобы его род им гордился. Это чувство любви к Родине воспитывалось с младенчества. С раннего детства каждому чардахлинцу внушали: мужчина должен уметь защищать себя, свой род, свой народ. В деревне был культ оружия. В каждом доме были старинные ружья, шашки, сабли. Каждый мальчишка уже в семилетнем возрасте мастерил себе самострел и выходил с подростками пасти скот.

Пасти скот приходилось и моему отцу. Характер у него уже в мальчишеские годы был такой вспыльчивый, что никому и в голову не приходило обидеть его, попытаться стащить овцу из его стада. С этим отчаянным парнем шутки плохи, говорили односельчане. Сам в драку первым не лез, но ответить мог так, что задире на всю жизнь запоминалось. С детства не терпел несправедливости и всегда готов был защитить слабого, прийти на помощь. Подростком отец ушел из школы. А спустя какое-то время, приписав себе в документах два года, поступил в Закавказское военно-пехотное училище в Тбилиси. Может быть, вспомнил, что тот самый знаменитый царский генерал Джаан (Иван) Маркарян приходился ему дядей, и решил пойти по его пути. За плечами у него было только пять классов образования, и в первые месяцы учебы он ни разу не ходил в увольнение – очень много занимался и читал, буквально «проглатывая» книгу за книгой, предпочитая историческую литературу и разнообразные энциклопедии. И добился все же своего – в конце семестра стал круглым отличником и лучшим стрелком.

Службу отец начал в Закавказском военном округе сначала командиром взвода, затем помощником начальника штаба, начальником отделения штаба пункта ПВО в городе Баку. А в октябре 1938 года отца перевели в Ленинградский военный округ в качестве помощника командира пулеметного полка. Первым серьезным испытанием для него стала советско-финская война, в которой он сумел отличиться, проявив и храбрость, и умение вести боевые действия в сложных условиях. Здесь же получил и первое свое ранение.

…Великую Отечественную войну майор Бабаджанян встретил на Западном фронте в должности командира стрелкового полка, которому довелось участвовать в сражениях под Смоленском и Ельней, в обороне Москвы. А в августе 1942 года после окончания ускоренного курса Военной академии им. М.В. Фрунзе Бабаджанян назначается на должность командира 3-й механизированной бригады, входящей в состав 1-й гвардейской танковой армии под командованием Михаила Катукова. Так он находит свое подлинное призвание – становится танкистом. Его бригада принимает участие в боях за Житомир, Бердичев, в знаменитом танковом сражении под Прохоровкой во время битвы на Курской дуге. Это было незабываемое сражение. «Стонала земля, – писал в своих мемуарах Бабаджанян, – масштабы сражения превышали человеческое воображение. Сотни танков, пушек превращались в груду металла. Померкло солнце, его диск почти не был виден за пылью и дымом от взрывов снарядов и бомб».

Фашисты сосредоточили около 19 дивизий, состоящих из новейших мощных танков «Тигр» и «Пантера», на направлении Курск – Белгород. Бабаджанян получил приказ прорвать эту оборону и захватить город Казатин. Он решил войти в город ночью и застать противника врасплох, а чтобы ошарашить его, зажечь огни всех танков, включить все гудки и сигналы. При ослепляющем свете и под оглушительный рев машин войска вошли в город и захватили его. Этот бабаджаняновский прием использовали потом и другие советские танкисты.

Генерал, а впоследствии маршал Михаил Ефимович Катуков, под началом которого воевал Бабаджанян всю Великую Отечественную войну, называл его в своих мемуарах «талантливым танковым военачальником» и писал о нем так:

«...Новый комбриг, ставший после войны маршалом бронетанковых войск, показал себя не только смекалистым, прекрасно знающим военное дело командиром, но и человеком исключительной храбрости. В трудные минуты он мог сесть в танк и возглавить атаку, а если нужно, вооружиться противотанковыми гранатами и швырнуть их в прорвавшуюся в тыл гитлеровскую машину. Амазасп Хачатурович Бабаджанян позже в большинстве операций танковой армии назначался мною командиром передового отряда и был удостоен за успешное форсирование в числе первых реки Днестр и за личное мужество высокого звания Героя Советского Союза».

О храбрости и бесстрашии Бабаджаняна ходили легенды. Одним из самых отважных генералов Красной Армии называл его Георгий Константинович Жуков. Односельчанин Амазаспа Хачатуровича, Маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян все время подчеркивал: «Истинный герой – Бабаджанян! Все свои награды он завоевал в боях!» Да еще в каких боях! Глядя на Бабаджаняна, трудно было представить, что у этого человека были переломаны все ребра. В танке он передвигался, обязательно высунувшись по пояс из люка, не боясь стать удобной мишенью для врага. И даже полученное во время одного из таких танковых рейдов в августе 1943 года ранение – осколок от вражеского снаряда попал ему в горло и перебил трахею – не заставило его изменить привычке командовать танком, высунувшись из люка. Кстати, после этого тяжелейшего ранения он, несмотря на запреты врачей, быстро вернулся в строй, заявив, что долечится после войны.

Соединение комбрига Бабаджаняна особо отличилось в ходе Проскуровско-Черновицкой операции. Воинами бригады совместно с другими частями 1-го Украинского фронта была прорвана оборона противника и с 22 по 24 марта 1944 года освобождены города Правобережной Украины – Трембовля, Копычинцы, Чертков и Залещики. Приказом Верховного Главнокомандующего 20-й гвардейской механизированной бригаде полковника Бабаджаняна было присвоено наименование «Залещицкая», а войскам, принимавшим участие в освобождении городов Чертков и Залещики, объявлена благодарность, и 24 марта 1944 года в Москве в их честь был дан салют двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий.

Войну Бабаджанян, ставший почетным гражданином таких городов, как Ельня, Залещики, Гдыня, закончил в Берлине в должности командира 11-го гвардейского танкового корпуса, став генералом. Позади остались и битва за Москву, и сражение на Курской дуге, важнейшие операции по освобождению Правобережной Украины, Польши, участие в Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Восточно-Померанской операциях, взятие Берлина, в который танки Бабаджаняна вошли в числе первых, штурм имперской канцелярии и последний танковый залп по Рейхстагу…

– Как сложилась судьба Амазаспа Хачатуровича после войны? – спрашиваю у дочери маршала.

– В 1948 году, окончив Военную академию Генштаба, отец становится начальником штаба 2-й танковой армии, а потом командующим 8-й армией. Он вносит много интересных предложений по повышению эффективности действия танковых соединений. Этому роду войск он уделяет особое внимание и будучи 1-м заместителем командующего войсками Прикарпатского военного округа, а потом и возглавляя Одесский военный округ. Ну, а в последние годы жизни он уже целиком сосредоточился на своей главной военной профессии, став вначале, в 1967 году, начальником Военной академии бронетанковых войск, а спустя два года – командующим танковыми войсками Советской Армии. В 1975 году отцу было присвоено воинское звание Главного маршала бронетанковых войск, а еще через два года его не стало. Даже уже тяжело больной, находясь в госпитале, незадолго до смерти, он продолжал работать, принимал посетителей, вызывал к себе своих подчиненных, требуя от них доклада о ходе выполнения поставленных задач, помогая в их решении. Вот уже почти 40 лет, как нет отца. Память о нем – его книги («Дороги победы», «Танковые рейды», «Люки открыли в Берлине»), записки, многочисленные боевые награды, среди которых – Золотая звезда Героя Советского Союза, четыре ордена Ленина и столько же – Красного Знамени, ордена Суворова, Кутузова, награды Польши, Болгарии… Имя отца носят одна из московских площадей, улицы в Ереване и Одессе.

– Рассказывают, что маршал никогда не забывал села, в котором родился и вырос, и старался помочь землякам…

– Оба маршала – и Баграмян, и Бабаджанян – помогали колхозу в Чардахлы чем могли, доставали технику, машины. Говорят даже, что по распоряжению отца как-то после войны колхозные поля в селе, которое иначе как «маршальским» не называли, пахали танки. Что поделаешь, ведь тракторов в те трудные годы не хватало. Когда отец приезжал сюда и видел, что его односельчане копают картошку, он снимал мундир, засучивал рукава и брал в руки лопату. Две девчонки не успевали за ним складывать в корзины выкопанную картошку. А он возвращался – проверял, чтобы ни одного клубня в земле не осталось. При этом повторял: «Работаешь в поле – не бойся навоза, воюешь – не бойся смерти». А потом все гости и жители села собирались в огромном клубе. В зале на 700 – 800 человек накрывали столы, выставляли бутылки с водкой и крепчайшим домашним самогоном, который местные жители называли почему-то «ишачья смерть». Когда Баграмяну в первый раз попала рюмка с этим самогоном, он ее только пригубил и еле выдохнул: «Что это вы пьете?!», а Бабаджанян, чтобы не спасовать перед земляками, выпил весь стакан залпом. Оказавшись в родной деревне, маршалы расслаблялись, с удовольствием говорили на армянском языке, который конечно же не забыли, делились воспоминаниями детства и юности, рассказывали смешные истории, анекдоты. Когда веселье было в самом разгаре, посылали адъютантов за своими друзьями детства в соседние села. После угощения женщины и дети шли домой, а мужчины собирались в местной сельской школе. Отец садился за свою парту и говорил: «Задавайте жизненные вопросы!» Когда к нему обращались: «Товарищ маршал!», он перебивал: «Говорите Амаз или дядя Амаз!» Однажды кто-то спросил его, думал ли он в молодости, что станет маршалом, Героем Советского Союза. И он ответил: «О званиях думать не надо, просто учись воевать, учись Родину защищать. А Родина сама воздаст тебе должное, то, что ты заслужил».

Валерий Асриян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 14 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты