№12-13 (264-265) июль 2015 г.

Перспективы переговоров по иранской ядерной программе: южнокавказское измерен

Просмотров: 735

Переговоры по достижению окончательных договоренностей по ядерной программе Исламской Республики Иран, похоже, тонут в неопределенности. О недавних восторгах в связи с подписанием в швейцарской Лозанне так называемого Совместного всеобъемлющего плана действий, похоже, если и не забыли, то вспоминают все реже. Становится все более очевидным, что данная бумага стала не завершением, а в лучшем случае началом большого пути, если, конечно, американская сторона стремится действительно решить имеющиеся проблемы, а не приобрести в процессе нескончаемых переговоров и консультаций дополнительные рычаги влияния на Ближнем Востоке.

Речь идет не только о бесконечных инспекциях того, что уже было проверено вдоль и поперек, и о попытках легализовать неприкрытый шпионаж: так, США добиваются фиксации в финальной версии соглашения пункта о том, что инспекторы МАГАТЭ получат право по своему усмотрению проводить интервью в любое время с учеными-ядерщиками. Таким образом, речь идет о допросах носителей секретной информации, что неизбежно не только крайне негативно скажется на безопасности Ирана, но и создаст благодатную почву для фабрикации все новых и новых обвинений. Подобные подходы уже имели место с де-факто несуществующим уже Ираком, закончившись потрясанием знаменитой пробиркой с белым порошком, военным вторжением и бесконечной войной, и вряд ли даже тот в Тегеране, кто всерьез верит в перспективу скорого снятия санкций, с этим наглым требованием согласится.

Еще до начала переговоров необходимую ясность внес руководитель переговорной группы ИРИ, заместитель министра иностранных дел страны Аббас Аракчи, обративший внимание на несуразности в «утечках» так называемых «глобальных СМИ», включая слухи о том, что иранская сторона якобы согласилась на дополнительные полномочия инспекторов МАГАТЭ. «Мы хотели бы, чтобы они делали только то, что вытекает из международных договоренностей, считая нас равными среди равных. Мы хотели бы, чтобы они делали только свою, обозначенную инструкциями работу и не требовали от нас, например, встреч с иранскими учеными, занимающимися вопросами ядерной энергетики. Мы не хотели бы, чтобы МАГАТЭ получило через своих инспекторов доступ к нашей секретной информации, обладание которой – суверенное право Ирана. Это – одна из «красных линий», которую мы сразу определили. Переход за эту границу подвергает рискам нашу безопасность, ослабляет перед лицом тех, кому не по нутру наши достижения и победы. Мы дорожим своей безопасностью, созидательной мирной жизнью своей страны. Ради этого мы готовы отказаться от всего другого. И если предстоящее соглашение создает этому помехи, мы вполне готовы пренебречь и им», – заявил Аракчи. Притом что Иран готов к равноправным переговорам, «красные линии», обозначенные религиозным лидером страны аятоллой Али Хаменеи и касающиеся ключевых вопросов национальной безопасности, перейдены не будут никогда. В полной мере это подтвердила вышеупомянутая попытка ввести шпионаж в пользу США, так сказать, в международно-правовые рамки, на чем заокеанская держава, судя по высказываниям Мари Харф, будет настаивать и далее. И это еще один аргумент в пользу скептиков, не спешащих бить в фанфары, ожидая скорейшего подписания финального соглашения об урегулировании так называемой «иранской ядерной проблемы».

Напомним, ранее заинтересованные стороны выражали надежду достичь этого самого окончательного соглашения к 30 июня 2015 года, однако, как видим, чем дальше, тем эти сроки становятся все менее реалистичными. Так, американский госсекретарь США Джон Керри теперь уже не исключает, что окончательное соглашение по иранской ядерной программе может быть выработано и после вышеозначенной даты. Во всяком случае, так следует из его интервью газете Boston Globe. В частности, на вопрос о том, испытывает ли он оптимизм в отношении успеха переговоров, Керри ответил: «Я никогда не говорил, что настроен оптимистично. Я всегда говорил, что у меня есть надежда». «Можем ли мы достичь успеха? Разумеется, – добавил он. – Можем ли потерпеть крах? Да». А 17 июня этот же господин заявил о том, что «США и другие участники «шестерки» не намерены торопиться с заключением соглашения только для того, чтобы заключить какое-то соглашение». И вообще,?«мы не собираемся подписывать соглашение, которое, по нашему мнению, не решает стоящие перед нами задачи».

Очевидно, все это не остается незамеченным на Смоленской площади: Москва выражает обеспокоенность замедлением темпа продвижения переговоров «шестерки» и?Ирана. «Мы много раз проходили все эти темы, которые остаются нерешенными. Они все вам известны: порядок и?последовательность смягчения и?отмены санкций, доработка ядерного блока в?части ограничений, которые будут согласованы Ираном применительно к?его ядерной программе, вопросы доступа на?иранские объекты, эта тема действительно не?согласована»,?– говорится в заявлении заместителя министра иностранных дел Сергея Рябкова. Он также отметил, что «не до?конца расставлены точки над?«i» по?теме возможного, при?нежелательном развитии событий, возвращения санкций, включая роль Совета Безопасности ООН и, наверное, из?последнего, порядок и?планы реконфигурации некоторых ядерных объектов Ирана».

Стартовавший 19 июня в Вене очередной раунд консультаций по Ирану на момент подготовки материала прорывов не принес. Согласно источникам сайта iran.ru, основной текст итогового соглашения является не чем иным, как «лоскутным одеялом» из не связанных между собой нескольких абзацев, поскольку около десяти основных положений из четырнадцати так окончательно и не согласованы. А из пяти приложений к этому, с позволения сказать, «соглашению» судьба одного – нужно оно или нет – так и не определена, в то время как четыре остальных являются черновиками с множеством пометок, исправлений и добавлений.

В связи с этим вполне логичным выглядит предположение о том, что Вашингтон сознательно замедлил ход переговоров на пути к достижению всеобъемлющего соглашения по иранской ядерной программе, намеренно ужесточая прежние требования и выдвигая новые заведомо неприемлемые условия. Можно предположить, что тактика американских дипломатов на переговорах с Ираном может быть связана в том числе со стремлением максимально дипломатически и экономически измотать Тегеран, вынужденный все больше втягиваться в нескончаемую войну в Сирии, а также усиливать свое присутствие в ряде других стран Ближнего Востока (прежде всего со значительным шиитским населением). Необходимость тратить дополнительные ресурсы на борьбу с терроризмом у соседей совпала по времени с очередным обострением экономических проблем внутри страны, что привело к очередному значительному росту цен на топливо и даже, по некоторым сведениям, к социальным волнениям в ряде регионов.

Санкции негативно влияют на состояние иранской экономики, и, конечно, США не хотят терять этот инструмент, настаивая на «упрощенном» варианте их возврата после возможного снятия – в обход Совета Безопасности ООН. Разумеется, это также вызывает вопросы, и отнюдь не только у Ирана, и здесь – еще один камень преткновения, обойти который будет очень непросто (если вообще возможно).

Таким образом, ставить как развитие торгово-экономических контактов, так и расширение политического диалога с Тегераном в зависимость от хода переговорного процесса, мягко говоря, непродуктивно. Несмотря на инерцию прошлых разочарований, российско-иранские контакты по различным направлениям переживают очевидный подъем. «С экономической точки зрения Исламская Республика приобретает все больший вес в качестве экспортера сельскохозяйственных товаров. Иранская продукция (преимущественно фрукты и овощи) может помочь, по крайней мере частично, заменить некоторые европейские продукты, которые Россия не может ввозить из-за санкций, – отмечает эксперт Московского Центра Карнеги Николай Кожанов. – Напряженность в отношениях с Западом также вынудила российские компании искать торговые и инвестиционные возможности в Азии, в том числе и в Иране. Существует несколько областей, где российский бизнес ищет возможности сотрудничества с Ираном: нефть и газ, продукты нефтехимии, ядерная энергетика, производство электроэнергии и железнодорожная инфраструктура». Осенью прошлого года две страны подписали пакет соглашений об участии Росатома в создании в Иране до восьми ядерных энергоблоков. Достигнутые в 2014-2015 годах на правительственном уровне договоренности между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией открывают новые перспективы расширения и активизации торгово-экономического сотрудничества и обмена передовыми технологиями между двумя странами в сфере добычи и переработки нефти, газа, в нефтехимии, машиностроении и по целому ряду других направлений.?Сдвинулся с мертвой точки вопрос о поставке в Иран зенитно-ракетных комплексов С-300, отмена которой в 2010 году под давлением Запада серьезно тормозила развитие связей в военно-технической сфере.

Активизация двусторонних российско-иранских связей способна привести к оживлению контактов Тегерана также с соседями по Южному Кавказу. В последние годы здесь наблюдались противоречивые тенденции: даже если взглянуть на армяно-иранские отношения, то можно прийти к выводу, что после очевидных достижений середины прошлого десятилетия они переживали некоторую стагнацию. Отчасти это связано, конечно, с объективными условиями: значительная часть политико-дипломатических, материально-технических и организационных усилий иранских структур направлена на борьбу с «Исламским государством» на Ближнем Востоке, а также на отмену западных санкций. Вместе с тем, ни для кого не секрет, что все мало-мальски значимые контакты Ирана с соседними странами (и кавказские, разумеется, не исключение) неизменно находятся под зорким оком Вашингтона, имеющего к тому все возможности. И отнюдь не только информационные – так, в начале июня была завершена сделка по продаже Воротанского каскада ГЭС американской компании Contour Global Hydrocascade, что укрепит позиции США в Сюнике. Между тем, в любом стратегически важном регионе, где имеется третья сторона, настроенная на экспансию, необходимы дополнительные усилия, направленные на поддержание должного уровня доверия, что в полной мере относится к диалогу между государствами, расположенными по берегам Аракса.

В конце мая Тегеран посетила делегация Министерства обороны Армении во главе с заместителем министра Давидом Тонояном. До конца года ожидается ответный визит министра обороны и содействия Вооруженных сил Ирана Хосейна Дехгана в Ереван. 11-12 июня в МИДе Армении прошли двусторонние политические консультации под руководством заместителей министров иностранных дел Шаварша Кочаряна и Эбрахима Рахимпура. А 14 июня посол Армении в Иране Арташес Туманян провел встречу с министром нефти ИРИ Бижаном Намдаром Занганом. В ходе встречи обсуждались аспекты двустороннего сотрудничества в сфере энергетики, а также был отмечен значительный вклад армянской общины в развитие разных сфер в стране. Согласно официальной информации, посол коснулся высокого уровня армяно-иранского сотрудничества и необходимости активизации экономических отношений. Арташес Туманян представил ряд вопросов, посвященных перспективам развития армяно-иранских отношений. В свою очередь, министр выразил готовность содействовать расширению сотрудничества с Арменией, являющейся, добавим от себя, с недавних пор полноправным участником крупного макрорегионального интеграционного образования. Развитие связей со странами Евразийского экономического союза, вплоть до заключения соглашения о зоне свободной торговли, является для Ирана в нынешних неопределенных условиях совсем не лишним, и у армянских предприятий, участвующих в реализации различного рода программ (в рамках как ЕАЭС, так и российско-армянских двусторонних связей), могут появиться дополнительные возможности.

Ранее в Тегеране неоднократно заявляли о том, что членство Армении в ЕАЭС открывает для торгово-экономического сотрудничества неплохие перспективы. Вместе с тем, несмотря на высокий уровень политических контактов между странами, все последние годы наблюдается спад товарооборота. Кстати, подобная тенденция была до последнего времени характерна и для российско-иранских связей, что только подчеркивает важность вопроса о создании эффективной системы такого товарно-денежного «кровообращения», которое было бы менее зависимо от американских и иных западных банков. Элементы альтернативной финансовой архитектуры (включая аналог системы SWIFT и Банк развития) постепенно проступают в рамках БРИКС, и, возможно, в рамках именно этой организации удастся, в конце концов, продвинуть важные для Армении коммуникационные проекты.

В ходе своего мартовского визита в Китай президент Серж Саргсян призвал власти Поднебесной к активному участию в строительстве железной дороги Армения – Иран, которая, по мнению главы армянского государства, может стать частью анонсированного Китаем проекта транснациональной экономической зоны «Шелковый путь». Конечно, вопрос наземной логистической связки Ирана с «ядром» ЕАЭС через территории Армении и Грузии долго не утратит актуальности. После высказываний главы РЖД Владимира Якунина, сравнившего строительство железной дороги из Ирана в Армению с «прорубанием окна в стену соседнего дома», в компании уточнили позицию по отношению к данному проекту. Притом что он имеет для Республики Армения важное стратегическое значение в контексте интеграции транспортной инфраструктуры республики в евроазиатскую и мировую транспортную систему, учитывая значительную стоимость и длительные сроки окупаемости проектов такого масштаба, делающие их коммерчески малопривлекательными для бизнеса, их реализация без поддержки государства затруднительна.?

При этом, конечно, на ближайшее время приоритет будет отдаваться развитию автотранспортного сообщения в рамках проекта «Север – Юг». Еще в апреле 2015 года между правительством Армении и Евразийским банком развития (EDB) был подписан договор о предоставлении армянской стороне инвестиционного кредита в 150 млн долл. сроком на 20 лет. Речь идет о строительстве южного участка автотранспортного коридора «Север – Юг» в марзе Сюник со сложным горным рельефом местности. Интересно, что именно этот участок остался без внимания со стороны Европейского инвестиционного банка (EIB) и Азиатского банка развития (ADB), на средства которого строятся участки коридора в других областях Армении. В связи с этим некоторыми авторами делались предположения о том, что и в дальнейшем регионы Армении, близкие к иранской границе, останутся ареной скрытой геополитической борьбы между западными центрами силы с одной стороны и Ираном и Россией – с другой. Целью такого противоборства (которое может принимать разные формы) для западных «партнеров» является либо сокращение коммуникационного сообщения между Россией и ее союзниками с Ираном (Ближним Востоком), либо же установление над этим сообщением прямого или косвенного контроля. Задачи же Ирана, России и Армении с точностью до наоборот состоят в расширении числа и технологических возможностей этих коммуникационных коридоров.

Вопросы комплексного развития трансграничной инфраструктуры имеют немаловажное значение для стабильного функционирования крупных армяно-иранских межгосударственных проектов, в частности в сфере энергетики. Например, согласно программе «Газ в обмен на электроэнергию» иранский газ перерабатывается в электроэнергию, экспортируемую в Иран из расчета 3 киловатт-часа за 1 кубометр природного газа. В течение 20 лет Иран поставит Армении 36 млрд кубометров газа с возможным увеличением срока действия договора на пять лет и общего объема поставок газа до 47 млрд кубометров. В финальной стадии находится строительство гидроэлектростанции на пограничной реке Аракс, в районе Мегри – Карачилар. Расчетная мощность этого гидротехнического сооружения составит около 130 МВт, а объем произведенной электроэнергии – около 800 млн киловатт-часов в год. Через 15 лет после эксплуатации предполагается переход ГЭС армянской стороне.

При этом Иран стремится развивать сотрудничество также с соседним Азербайджаном, заявляя о необходимости мирного решения карабахской проблемы. Некоторое падение объемов товарооборота с прикаспийской страной не носит, тем не менее, критического характера и вполне может быть преодолено. В ходе недавней тегеранской конференции «Практическая торговля с Азербайджаном, Туркменистаном и Ираком» посол Ирана в Баку Мохсин Пакайин заявил о скором создании совместного банка двух стран, один филиал которого будет функционировать в Тегеране, другой – в Баку. Эта тема будет обсуждаться в ходе предстоящей поездки главы Центрального банка Азербайджана в Тегеран; кроме того, стороны обсуждают и вопросы по уменьшению таможенных пошлин и пошлин на грузоперевозки для развития торговых связей между странами. Интересными представляются также слова дипломата о том, что Азербайджан разрешил Ирану осуществлять беспошлинные грузоперевозки транзитных грузов в Россию и Грузию. Добавим к этому слова представителя судостроительной кампании Ирана о том, что, хотя санкции против страны имеют некоторые побочные эффекты для бизнеса (например, в том, что касается перевода средств), бизнес с другими странами не прекращался. Что же касается железнодорожного проекта Казвин – Решт – Астара, призванного соединить железнодорожные системы Ирана, Азербайджана и России, то он находится в несколько подвешенном состоянии (что наводит на некоторые размышления), однако в конечном итоге, видимо, будет реализован.

Гипотетическое частичное ослабление санкционного давления на Иран может усилить его позиции в качестве поставщика «голубого топлива», что, возможно, приведет к некоторому изменению региональных раскладов. В этой связи упоминается о снижении значимости Азербайджана, однако судить о том, насколько серьезными и глубокими будут возможные сдвиги, весьма затруднительно. Во всяком случае, экспертные оценки на этот счет прямо противоположны – от ожидания бурного роста до опасений относительно возможной новой стагнации. Очевидно одно – расширение сотрудничества с Исламской Республикой Иран содержит значительные возможности, которыми, несмотря на пресловутые санкции, в полной мере пользуется, например Китай. Так что формировать соответствующую позитивную повестку дня, переходя от слов к делу, необходимо уже сейчас, поменьше оглядываясь на позицию тех, кому взаимовыгодное развитие политических и торгово-экономических отношений с его соседями и партнерами совсем не по нраву.

Андрей Арешев

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты