№18-19 (270-271) октябрь 2015 г.

Москва не сделала окончательного выбора

Просмотров: 2316

Начало нового политического сезона совпало с дипломатической активизацией в треугольнике Армения – Азербайджан – Россия. В первый сентябрьский день в Баку побывал министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, где провел встречу не только со своим азербайджанским коллегой Эльмаром Мамедъяровым, но и с президентом прикаспийской республики Ильхамом Алиевым. Буквально через неделю Москву с рабочим визитом посетил глава Армении Серж Саргсян.

Остроты обеим историям добавил тот факт, то оба дипломатических вояжа не были запланированы. Поездка Лаврова вплоть до 1 сентября не значилась в его протокольном календаре, а глава Армении только в этом году посетил Россию дважды (всего за время своего президентства он побывал в РФ 47 раз!). В мае 2015 года Саргсян принял участие в праздничных мероприятиях, посвященных 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, а в июле – в саммитах ШОС и БРИКС в Уфе. Тогда Армения получила статус «партнера по диалогу» в Шанхайской организации сотрудничества, еще раз подтвердив свой евразийский выбор. Что же заставило высокопоставленных политиков отложить другие, не менее важные дела и в очередной раз сверить часы? Заметим также, что фигурантом двух событий начала нового политического сезона была Россия. Можем ли мы говорить о том, что позиция Москвы в Закавказье начиная с сентября 2015 года изменилась? Если не кардинально, то, по крайней мере, точечно. Появились ли в ней новые детали и нюансы, которых мы раньше не замечали?

На первый взгляд, переговоры не принесли видимых прорывов. Стороны озвучили тезисы, которые не раз звучали и прежде. Что же касается скидки на газ для Армении, то это решение не стоит рассматривать как некую системную перемену. Скорее, символический жест, подтверждающий добрые союзнические отношения двух государств. Но означает ли это, что в начале осени имели место лишь два протокольных мероприятия, никак не связанных друг с другом? На этот вопрос, как нам представляется, не следует давать скороспелый ответ.

В настоящее время Москва сильно отвлечена от закавказской проблематики. На юго-востоке Украины продолжается вооруженное насилие. И по данным Верховного комиссара ООН по правам человека, число жертв там уже приблизилось к отметке 8 тысяч человек. Эскалация конфликта происходит и на Ближнем Востоке. В этом регионе ситуация еще более запутана, ибо, в отличие от украинского театра, в Сирии мы видим более сложное переплетение интересов, дающее подчас парадоксальные итоги. И Москва, и Вашингтон выступают против так называемого «Исламского государства» (ИГИЛ), но при этом имеют диаметрально противоположные взгляды на будущее президента Башара Асада и постконфликтное устройство страны. Меж тем, игиловцы, в отличие от той же пресловутой «Аль-Каиды», обозначили Кавказ в числе своих фронтов для распространения «правильной веры». И сегодня среди его защитников есть и граждане Грузии, Азербайджана, российского Кавказа. Таким образом, ближневосточная турбулентность становится все ближе к Закавказскому региону, который находится в непосредственной близости к российским границам. И Москва не хотела бы умножать проблемы для своей безопасности там, где сегодня более спокойно, чем на Украине и в Сирии. Впрочем, спокойствие это относительное. И нарастание военных инцидентов в зоне нагорно-карабахского конфликта, а также вдоль армяно-азербайджанской госграницы заставляет отнестись к Кавказу со всей серьезностью. По мнению ряда военных экспертов, которое они предпочитают высказывать кулуарно, главная опасность – это расширение деятельности разведывательно-диверсионных групп, засылаемых сторонами конфликта в «тыл врага». Это уже не обстрелы позиций и не провокации. Здесь более высокий риск втягивания в открытое вооруженное противоборство, в котором уже не президент, а старший сержант начинает играть едва ли не определяющую роль. В таком контексте для Москвы важно удержать ситуацию под контролем. Не до мира, купировать бы инциденты. Тем паче что с формально-юридической точки зрения НКР – это непризнанное образование, которое РФ считает частью Азербайджана, а Армения – член ОДКБ, союзник и участник евразийской интеграции. В случае агрессии против нее оставаться безучастным созерцателем Россия не может.

Почему тогда Лавров отправился в Баку? Потому что Азербайджан рассматривает нагорно-карабахский конфликт как свое поражение и пытается исправить текущую ситуацию с выгодой для себя. Отсюда и более жесткая риторика, и стремление к реваншу (другой вопрос – недостаток ресурсов для реализации данного сценария). Россия надеется на прогресс в деле мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Этот тезис был заявлен министром иностранных дел России Сергеем Лавровым в ходе его встречи с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. В переводе с дипломатического языка (данного, как известно, для сокрытия мыслей, а не для их публичного декларирования) на язык обычный это означает, что Москва стремится к политической развязке, а военные методы для нее неприемлемы. В этой же связи хотелось заметить, что в мае этого года глава российской дипломатии высказывался в том духе, что азербайджанской стороне (его слова адресовались именно ей) стоит поработать над формулами урегулирования. Сейчас основа для переговоров остается прежней. Это «Обновленные Мадридские принципы», которые наряду с РФ поддерживает и Запад. Но документ содержит немало нестыковок и противоречий, над которыми и предлагает подумать Сергей Лавров.

Но почему в таком случае последовала незамедлительная реакция президента Армении? Действительно, в практике российских отношений с Ереваном и Баку существует и определенная ревность (да и, что греха таить, подозрительность). Как правило, поэтому после каждого визита российских дипломатов в Баку следуют вояжи в Ереван или наоборот. Примерно та же закономерность наблюдается и с поездками представителей закавказских государственных образований. В этом плане нет ничего удивительного в том, что президент Армении быстро отреагировал на ранее не запланированный визит Лаврова в Баку. Однако в повестке переговоров с Владимиром Путиным (которая аккуратно обозначалась как вопросы двусторонних отношений и интеграционных проектов) азербайджанская тема, скорее всего, занимала видное место. Ереван волнует не столько сам факт сотрудничества Баку и Москвы, сколько наращивание военно-технической составляющей этого партнерства. Поставки вооружений Азербайджану укрепляют его военный потенциал. При этом идеи реванша никто из азербайджанских политиков не снял с повестки дня. Наверное, сам президент Армении мог бы позволить себе некоторую созерцательность, понимая, что «разморозка» конфликта не в интересах Кремля, но на Саргсяна давит общественное мнение. Перефразируя известного детского поэта, давит оппозиция, давят блоггеры, давят военные, давят эксперты, журналисты, гражданские активисты. Не говоря уже об избирателях, часть которых проживает в фактически прифронтовой Тавушской области.

Добавим к этому массовые протесты против повышения тарифов на электроэнергию. Сама протестная деятельность в Ереване и в других городах Армении – лишь часть более общих проблем, связанных с недовольством властями и проводимой ими социально-экономической политикой. На первый взгляд, в этом вопросе фактор России невелик. Но это только при первом приближении. Многие в Армении, во-первых, видят поддержку власти из Москвы, а во-вторых, испытывают те же проблемы, которые в связи с финансово-экономическим кризисом переживают и россияне. В отличие от Азербайджана, экономика Армении более тесно переплетена с российской. А с 2 января 2015 года Ереван официально присоединился к Евразийскому экономическому союзу. От любой интеграции невозможно получить мгновенные дивиденды. Но не секрет, что рядовые избиратели не являются финансовыми аналитиками. И наряду с падением трансфертов из РФ (а они упали на 56%) отсутствие каких-то внятных бенефитов от интеграции заставляет занимать более критическую позицию в отношении не только к команде президента Саргсяна, но и к России. Тем паче ценовая политика «дочек» крупных российских корпораций вызывает у многих в Армении (как, впрочем, и в Москве) обоснованную критику. Известный журналист Айк Халатян назвал российско-армянский союз полным проблем, несмотря на все резоны относительно его необходимости. Провести некоторую «ревизию» этих проблем и был призван визит Саргсяна, а также его переговоры с Владимиром Путиным.

В день встречи двух лидеров в СМИ (и армянских, и азербайджанских) широко обсуждался информационный «вброс» о якобы готовом к практическому использованию «плане России» по окончательному решению нагорно-карабахской проблемы путем передачи «оккупированных районов», кроме Лачинского, под контроль Баку. Автору этих строк не раз приходилось давать разъяснения по этому поводу дотошным журналистам. И констатировать, что, как бы кто ни относился к российской политике, ей нельзя отказать в стремлении к жесткому прагматизму. От такой «сдачи» никаких дивидендов Москва не получит. Во-первых, потому, что при всем своем влиянии на Ереван она просто физически не сможет сдержать народное недовольство из-за решения, резко противоречащего массовым настроениям. И тогда уже «электромайданом» дело не ограничится, а потеря союзника в лице Армении гарантирована на 100%. Во-вторых, никакие сделки Москва не станет делать, не получив от Баку что-то взамен. Сомнительно, чтобы Алиев разорвал «контракт века», выгнал с Каспия крупные западные нефтекомпании и пригласил «Роснефть» «царствовать и всем владети». К слову сказать, во время визита Лаврова даже тема присоединения Баку к ЕАЭС толком не обсуждалась.

Действительно, РФ не хочет превращения Азербайджана во вторую Грузию или Украину. Не хочет и превращения во вторую Сирию, где ИГИЛ в непосредственной близости от российского Дагестана будет устанавливать свои порядки. Отсюда поиски «крючков», которыми можно удерживать взаимодействие с прикаспийской республикой. Спору нет, военно-техническая кооперация Азербайджана и РФ с точки зрения Еревана выглядит, мягко говоря, двойственной. Но это сотрудничество никогда не преследовало такой цели, как минимизация взаимодействия с Арменией, включая и поставки вооружений по льготным ценам в эту страну. И понятное дело, Москва не будет потакать наступательным действиям Баку, о чем, пусть и в мягкой (публично!) форме, сказал Лавров.

Таким образом, два визита показывают, что Москва не сделала ни окончательного выбора, ни коррекции своих подходов к Армении и Азербайджану. По-прежнему приоритетом остается поддержка статус-кво в Нагорном Карабахе и ведение переговорного процесса без особых шансов на успех. Впрочем, тут многое зависит не только от Кремля или «вашингтонского обкома», а от самих конфликтующих сторон. Влияние РФ на них небезгранично. Признавая важность кооперации с Азербайджаном, Москва все равно видит союзником Армению. Прикаспийская республика сохраняет значение важного партнера, но не члена интеграционных объединений. И здесь первостепенная задача – закрепить нынешний уровень сотрудничества, но не ценой разрушения всего того, что уже достигнуто на армянском направлении.

Как следствие, вовлечение Москвы во внутриполитические процессы в Азербайджане, скорее всего, будет незначительным. Оно ограничится дежурной поддержкой команды Ильхама Алиева, как светского лидера, предсказуемого и понятного Кремлю, способного на фронду, но не сверх меры, и одновременно готового к спорам с западными партнерами, не ставящего НАТО во главу угла азербайджанской внешней политики. Иная ситуация в Армении. В стране-союзнике Москва хотела бы видеть не просто договороспособный режим, а власть, готовую продолжать выбранный евразийский курс. Впрочем, для этого российской дипломатии придется вносить определенные коррективы в свою работу. Это и диверсификация контактов (то есть налаживание их не только с обитателями резиденции на проспекте Баграмяна, но и с оппозицией, которая также готова продолжать союзнические отношения, «третьим сектором» и молодежью), и улучшение работы крупных корпораций в Армении. Иначе не избежать всплеска критических настроений уже не в отношении власти, а российской политики. Понимание этой «цветущей сложности» позволит Москве сохранить свои позиции не только в Ереване, но и в целом в Закавказье.

Сергей Маркедонов, политолог

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 17 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Между кем Москва не сделала выбор? Если между Арменией и Азербайджаном,думаю Россия давно выбрала Армению,но и Азербайджан будет в поле интересов и политических,и экономических.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты