№ 22-23 (274-275) декабрь 2015 г.

Будущее Турции после парламентских выборов

Просмотров: 2317

Почему Ангела Меркель активно продвигает Турцию в Европу

Результаты выборов в Турции могут иметь для внешней политики страны, включая ее европейский вектор, неоднозначные последствия.

Напомним, 1 ноября правящая Партия справедливости и развития (ПСР) заручилась серьезной поддержкой избирателей, забрав более 49% голосов избирателей и 317 депутатских мест. Кроме нее, в Великом национальном собрании (парламенте) Турции будут представлены левоцентристская Народно-республиканская партия (25,4% голосов), националистическая Партия национального движения (11,9%) и условно «прокурдская» Партия демократии народов (10,7%). Эти результаты стали неожиданными для многих наблюдателей, в том числе для ряда американских аналитических структур.

ПСР и ее лидеры ради дополнительных голосов националистически настроенного электората усилили воинственную риторику, что привело к росту непонимания в диалоге с Москвой, Брюсселем и Вашингтоном. Однако тактические цели были достигнуты, равно как и в работе с избирателями курдского происхождения – Партия демократии народов потеряла около трех процентов голосов, сохранив, тем не менее, представительство в парламенте нового созыва.

Среди других факторов, обеспечивших столь убедительную победу ПСР, отметим недовольство избирателя недоговороспособностью ее оппонентов, а также некоторую дистанцию, на которой держался от президента страны Эрдогана лидер партии, премьер-министр Ахмет Давутоглу. Были и другие примеры использования административного ресурса и приемов неформальной дипломатии как внутреннего, так и внешнего характера.

Состоявшийся в середине августа визит в Анкару федерального канцлера Германии Ангелы Меркель высветил важную роль, которую для Германии и ЕС играет Турция в миграционном кризисе. А коль скоро роль такая важная, то и требовать можно многого. Отсюда и обещания Меркель перезапустить процесс присоединения Турции к ЕС.

Отметим также позитивную реакцию на результаты турецких выборов со стороны «центральных» европейских структур, рассчитывающих на завершение периода внутриполитической неопределенности у столь важного и незаменимого партнера. ЕС намерен развивать сотрудничество с новыми властями Турции, поспешила заверить 2 ноября глава европейской дипломатии Федерика Могерини. «ЕС будет работать с будущим правительством Турции для того, чтобы улучшать связи между ЕС и Турцией и развивать наше сотрудничество во благо всех граждан», – говорится в заявлении, распространенном сразу после оглашения предварительных итогов турецких выборов от имени Могерини и ответственного за региональную политику члена Европейской комиссии Йоханнеса Хана.

Могерини полагает, что парламентские выборы, прошедшие 1 ноября в Турции, состоялись при высокой явке избирателей и показали сильную приверженность турецкого народа демократическим процессам. «Демократические процессы» в Турции предполагают в том числе напористую работу правительства с отдельными категориями населения, а также попытки всеми правдами и неправдами дискредитировать своих оппонентов, как это и было сделано в Турции.

Тем не менее, эта страна остается важным партнером для западного альянса. Соглашение об ассоциации между ЕС и Турцией было подписано в далеком 1963 году; заявку на членство в ЕС Анкара подала спустя почти четверть века; непосредственно же переговоры о вступлении начались только в 2005 году. С тех пор стороны согласовали 14 из 35 технических пунктов, которые должна выполнить Анкара, чтобы соответствовать европейским стандартам; 17 пунктов остаются заблокированными, а еще по четырем ведутся переговоры.

По словам представителя внешнеполитического ведомства ЕС Майи Косьянчич, Еврокомиссия намерена активизировать процесс, связанный со вступлением Турции в ЕС, и к концу года надеется открыть новую главу переговорного досье. ЕК также хотела бы добиться результатов «по ряду других глав в начале 2016 года, в частности, в главах о верховенстве права, об энергетике и образовании, сообщила Косьянчич. Структуры исполнительной власти ЕС активно над этим работают, итоги работы будут представлены странам-членам для дальнейшего обсуждения.

Анкара готова приложить все усилия, чтобы добиться прогресса во вступлении страны в ЕС, заверил 11 ноября Ахмет Давутоглу в ходе встречи с первым вице-председателем Еврокомиссии Францем Тиммермансом. Премьер-министр не устает повторять, что полная интеграция Турции в ЕС продолжает оставаться приоритетным вопросом нового турецкого правительства. «В этом отношении мы ждем от Евросоюза необходимых шагов по ряду вопросов, в частности, по открытию новых пунктов переговоров. Турция готова приложить все усилия для прогресса в процессе вступления в ЕС», – цитирует Давутоглу информагентство Anadolu.

Здесь надо отметить, что брюссельские структуры, в том числе и в вопросах внешней политики ЕС, зачастую руководствуются собственной логикой, мало соотносящейся с интересами отдельных входящих в эту организацию государств, пусть даже крупных и влиятельных. Очень хорошо это видно на примере антироссийских санкций – они крепко бьют по карманам немецких, итальянских и многих других производителей, однако, скорее всего, будут сохраняться десятилетиями в силу причин политического и геополитического характера. Сложно также игнорировать серьезное влияние, которое оказывают на официальный Брюссель ветры с противоположной стороны Атлантики, в том числе связанные с поддержкой «европейского будущего» Турции. И это не только заявления политиков и дипломатов. Интересные данные высветил недавний контент-анализ приглашений беженцам переселяться в Германию. Выяснилось, что из самой Германии исходит лишь чуть более 6 процентов подобных приглашений; в несомненных же лидерах по призывам воспользоваться широким немецким гостеприимством оказались… верные друзья Берлина по НАТО – Великобритания и США...

Неудивительно, что миграционный кризис, потрясающий Европу, высветил недостаточную эффективность европейских структур в части адекватного реагирования на столь серьезные проблемы. Конечно, сверхтолерантные высказывания госпожи Меркель слабо соотносятся с ее бурным политическим прошлым, отмеченным в начале 1990-х годов контактами с радикальными националистическими группами Восточной Германии. Те контакты не остались без внимания американской прессы, и публикация соответствующих снимков стала в свое время одним из рычагов давления на канцлера.

Конечно, заявления госпожи Меркель о необходимости более активного продвижения Турции на пути в Европу или о том, что «мигрантов надо приветствовать», встречают негативную реакцию со стороны и населения Германии, и восточноевропейских соседей, не избавившихся в полной мере от влияния этнического национализма в пользу либеральной толерантности.

Пока что Греция, Венгрия, Словения, Сербия и Болгария не в полной мере соблюдают правила Дублинского соглашения, обязывающие регистрировать беженца в первой стране ЕС, куда он прибыл. Напротив, если не большинство, то значительная часть немцев и французов, законодателей европейских мод, воспринимают как должное неизбежность изменений, в том числе этноконфессионального состава своих стран после миграционного кризиса. Как отмечает известный российский ученый Андрей Фурсов, отличие реакции немцев от других состоит в том, что «…немцы готовы принять мигрантов. Они сами говорят, что Германия должна стать цветной. И когда имам одного из крупных городов Германии сказал, что в этой стране все школьники, включая немцев, а не только турки, курды или арабы, должны изучать ислам, министр образования Германии в общем-то с этим согласился. И то, что сейчас Германия должна принять 800 тысяч беженцев, безусловно, изменит ситуацию в стране. Хотя 800 тысяч (по другим оценкам, до миллиона. – Прим. авт.) – это немного, это очень меняет общий климат…»

Чем дальше, тем сильнее искусственно насаждаемый мультикультурализм будет вступать в серьезный конфликт с интересами и бытовыми предпочтениями части населения европейских стран с европейской идентичностью. При сохранении подобных темпов миграции (пусть и неравномерных) уже через несколько десятилетий этноконфессиональный состав населения некоторых стран значительно изменится, и тогда, возможно, актуальность приобретет уже вопрос вступления не Турции в Европейский союз, а самой Германии – в организацию «Исламская конференция».

Однако задумываться об этом сегодня вряд ли кто-то будет. Никаких внятных механизмов решения имеющихся проблем не предложено (за исключением советов коренным жителям Европы не носить кресты и мини-юбки, дабы не нервировать новоприбывших переселенцев).

Госпожа Меркель объявила о намерении провести в конце ноября или начале декабря текущего года очередной «миграционный» саммит ЕС с участием Турции. До сих пор встречи по «миграционному вопросу» проваливаются одна за другой, а тем временем турецкие лидеры эффективно и грамотно используют миграционный кризис как инструмент по выбиванию из Брюсселя дополнительных денег и политических преференций.

Если в прошлом году основным маршрутом переброски мигрантов стран «третьего мира» в Европу были Ливия и некоторые южноевропейские страны, то в 2015 году резко (в 10 раз в количественном отношении) выросла роль «восточного маршрута», включая Турцию, Грецию и балканские страны. Именно это обстоятельство будет эксплуатироваться Анкарой в ходе предстоящих переговоров с Брюсселем. На первом этапе могут быть поставлены вопросы о смягчении визового режима Турции с Европой, увеличении объявленного трехмиллиардного финансирования «на обустройство лагерей сирийских беженцев» (через которые в Европу могут проникать боевики ИГ) и содействии европейцев созданию на севере Сирии так называемой «зоны безопасности».

Обо всем этом шла речь в ходе октябрьских переговоров Меркель в Анкаре, и надо полагать, что турецкие переговорщики своего не упустят, разве только не столкнутся с каким-нибудь форс-мажором наподобие временной приостановки действия Шенгенского соглашения (после терактов о подобном намерении заявила Франция). После трагических событий 13 ноября в Париже, унесших жизни более 130 человек, объявлено о закрытии границ и ряде других чрезвычайных мер. Скорее всего, они останутся на бумаге, ибо в противном случае это означало бы начало развала Европейского союза.

Одновременные атаки на ряд объектов французской столицы породили серьезные вопросы не только к местным, но и к общеевропейским структурам, ответственным за внутреннюю безопасность. Если они не смогли предотвратить теракты, исполнителями которых стали граждане Франции, то вопрос об их готовности вести агентурную работу среди граждан Турции, уже готовых воспользоваться шенгенским гостеприимством, выглядит риторическим…

Что же касается политической составляющей «турецкого» проекта, то вполне вероятно, что она встретит возражения Никосии, как это неоднократно случалось в прошлом, когда именно разногласия по кипрскому вопросу тормозили приближение «светлого европейского будущего» ближневосточной страны. Да и экономические проблемы, острота которых после успеха ПСР вряд ли снизится сама собой, в состоянии осложнить двусторонний диалог. Речь о безработице и неоднозначных перспективах национальной валюты, а также о накоплении государственного долга (проблема, характерная и для многих постсоветских стран).

По состоянию на конец сентября государственный долг Турции оценивался в 238 млрд долларов (689,8 млрд турецких лир). Более 150 млрд из этой суммы размещено в национальной валюте. Этот долг увеличивается: еще в августе он находился на уровне $233,3 млрд (676,2 млрд лир). Краткосрочный внешний долг достигает почти $130 млрд, а всего в 2016 г. необходимо будет погасить около $180 млрд.

Грамотная экономическая политика традиционно считается сильной стороной ПСР, однако чтобы преодолеть негативные тенденции, потребуется время. К тому же миграционный кризис и вооруженное противостояние в Сирии будут и далее оказывать негативное влияние на внутриполитическую стабильность в стране. В любом случае диалог Брюсселя и с Анкарой, и с более далекими кавказскими «партнерами» вряд ли будет сопровождаться сенсационными прорывами. Занятый собственными проблемами, Евросоюз до некоторой степени ослабил свое внимание к Кавказу; тем не менее, в декабре должны начаться консультации с Ереваном относительно нового соглашения о партнерстве с ЕС. А пока европейские структуры думают о разворачивании информационной кампании с помощью проекта EU East Stratcom Task Force – при активном участии Берлина и в тесном партнерстве с НАТО. Проект направлен на противодействие так называемой «российской пропаганде» и повышение привлекательности «европейского выбора» среди представителей среднего класса и активной молодежи Грузии, Армении и Азербайджана.

Однако по большому счету все это, как говорится, в пользу бедных. Миграционный кризис явственно показывает скорее не преимущества, но издержки «европейского выбора», которые в полной мере предстоит разделить также и «восточным партнерам». В вопросе же возможного членства никаких гарантий Брюссель не давал изначально, и «европейские перспективы» государств Кавказа выглядят еще более неопределенными, нежели у Турции.

Андрей Арешев, специально для «НК»

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 7 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Пусть Меркель хоть в засос целуется с Давутоглу,скоро Германия ВСЁ поймёт.
  2. В Германии,как в СССР, парадом командует Генсек Меркель.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты