№ 22-23 (274-275) декабрь 2015 г.

Азербайджан: стабилизация продолжается?

Просмотров: 1905

В первый ноябрьский день в Азербайджане прошли парламентские выборы. Избиратели голосовали за кандидатов в депутаты пятого созыва Милли меджлиса (высшего законодательного органа страны). И хотя стратегическое значение этой страны в контексте процессов в Закавказье и на Ближнем Востоке велико, сама предвыборная борьба в прикаспийской республике осталась практически незаметной. Особенно на фоне жестких политических баталий в Турции, являющейся стратегическим партнером Баку. Даже местным выборам на Украине пресса и эксперты уделяли не в пример больше внимания, чем азербайджанской общенациональной электоральной кампании.

Впрочем, отсутствие должного внимания к парламентским выборам – это не только результат односторонней внешней оценки. Внутри самого Азербайджана практически не были заметны сколько-нибудь значимые следы политической борьбы. Вот как описывает свои впечатления от посещения республики в канун выборов корреспондент издания «Коммерсант» Максим Юсин: «Предвыборная кампания в Азербайджане прошла почти незаметно. Политической рекламы на улицах не было вообще, а листовки с портретами кандидатов если порой и попадались, то удивляли своей неброскостью. На телевидении – тишина, ни дебатов, ни агитации». Достаточно сказать, что правящая партия «Ени Азербайджан» («Новый Азербайджан») в нынешнем году повторила свой прошлогодний опыт. Тогда во время муниципальных выборов (декабрь 2014 года) она отказалась от бесплатного эфирного времени, предоставленного ей в соответствии с избирательным законодательством. Схожий алгоритм был избран и в ходе кампании, завершившейся 1 ноября.

Азербайджан – государство, в котором роль законодательной власти невелика. В особенности же после конституционных поправок, принятых в марте 2009 года и отменивших ограничение на количество легислатур для одного президента. Впрочем, эта ситуация не эксклюзивна для прикаспийской республики. Тенденция к однобокому развитию государственности в пользу гипертрофии исполнительной власти является в СНГ доминирующей. Там же, где элиты пытаются реализовать модель парламентской республики, речь идет скорее о планах по сохранению своего политического доминирования. Далеко не всегда эти рискованные проекты успешно реализуются (самый яркий пример – конституционная реформа под руководством экс-президента Грузии Михаила Саакашвили). Поэтому даже если бы мы представили себе почти невероятный сценарий проигрыша «Ени Азербайджан» в ноябре 2015 года, то парламентский расклад не сыграл бы критически важной роли для главы государства просто в силу конституционных полномочий законодательной ветви. Не говоря уже о том, что президент в конкретном историческом азербайджанском контексте имеет возможности для переформатирования или перезапуска проекта «партия власти».

Конечно, на отсутствие политической конкуренции значительно повлияло укрепление авторитарных тенденций в последние годы. И ранее Азербайджан не был лидером постсоветского пространства по части демократии. На выборах пятилетней давности партия власти «Ени Азербайджан» получила 72 мандата из 125. Еще 40 депутатов прошли как «независимые», 11 человек – как представители разных партий, а двое не указали своей партийной идентичности. Лидеры оппозиционных Партии народного фронта Азербайджана (ПНФА) и партии «Мусават» соответственно Али Керимли и Иса Гамбар потерпели поражение и не получили депутатских мандатов. В итоге в четвертом созыве Милли меджлиса был лишь один оппозиционер – Игбал Агазаде. Однако в прошлом году правоохранительные структуры и спецслужбы республики инициировали преследование целого ряда видных гражданских активистов, журналистов и оппозиционеров. Под ударом оказались известные журналисты, эксперты, такие как Рауф Миркадыров, Ариф и Лейла Юнус, Хадиджа Исмайлова. В декабре 2014 года Генпрокуратура повела наступление даже на бакинский офис радио «Свобода». Были также оглашены приговоры по ряду резонансных дел (например, по массовым беспорядкам в городе Исмаилы в январе 2013 года). И обвинительный уклон здесь был доминирующим. Все эти факторы, вместе взятые, не говоря уже о пресловутом административном ресурсе, работавшем на поддержание «стабильности», не могли не отразиться и на общественной активности, и на политической конкуренции (точнее, отсутствии оных).

Однако было бы большим упрощенчеством сводить проблему «незаметных выборов» исключительно к репрессивным действиям азербайджанских правоохранителей. В сегодняшнем Азербайджане, несмотря на всем известные случаи административного давления и неравенство возможностей для предвыборной агитации, нет сильных оппозиционных партий и лидеров. Тех, кто мог бы представлять собой действительно интересную альтернативу действующей власти. А если же говорить о единстве в рядах оппозиционеров, то эта цель остается недостижимой уже много лет. Так, в феврале нынешнего года восемь оппозиционных сил заявили о необходимости формирования единого избирательного блока «Азадлыг-2015» («Свобода-2015»). Казалось бы, появляется шанс договориться о коалиции. Прошло несколько месяцев, и в августе 2015 года на круглом столе оппоненты власти разошлись во взглядах по поводу участия в кампании. При этом многие ссылались на то, что сами выборы заранее сфальсифицированы властью. В сентябре 2015 года именно с такой мотивацией отказался от участия в кампании Национальный совет демократических сил (НСДС), структура, которая претендовала на объединение разных оппозиционных сил во время президентских выборов 2013 года.

В выступлениях оппозиционеров нередко звучит тезис о том, что населению республики непонятны и неважны демократические процедуры. Так, в оценках подавляющего большинства критиков власти муниципальная кампания прошлого года (она завершилась 23 декабря 2014 года) не вызвала у избирателя никакого интереса. Тогда, напомню, кандидаты от правящей партии в итоге получили более 60% мест в муниципальных советах. Вот и год спустя известный общественный деятель, политолог Зардушт Ализаде, оценивая итоги прошедшей кампании корреспонденту «Коммерсанта» Максиму Юсину, констатирует: «Народ не знал, не знает и не хочет знать настоящей демократии. Я не наблюдаю у наших людей ярко выраженного желания изменить свою жизнь. Пока есть нефтедоллары и часть этого богатства доходит до населения, общество это устраивает». Не правда ли, знакомая картинка? Но изменить народ в отдельно взятой стране за один избирательный цикл не получится, в то время как консерватизм и скепсис населения возник не на пустом месте. К сожалению, оппозиция не желает признавать свою ответственность за нынешнее положение дел. Ведь многие ее лидеры родом из 1990-х годов, периода господства Народного фронта Азербайджана (НФА), который ассоциируется у населения с управленческой некомпетентностью и нестабильностью. Наверное, оппоненты нынешней власти смогут возразить, что, мол, и сегодня в Баку компетентность не выше. Однако вряд ли их возражения относительно стабильности можно будет всерьез рассматривать. Конечно, проблемы существуют и накапливаются, в особенности на фоне экономического кризиса и неустойчивых нефтяных цен. Не слишком быстро реализуется и диверсификация азербайджанской экономики, которая является важнейшим приоритетом для Баку. Но людям свойственно сравнивать ситуацию не с идеальными схемами, а с тем, что было в их стране десять или двадцать лет назад, а также с положением дел у соседей. И в этом плане Грузия или страны Ближнего Востока, Центральной Азии вряд ли выглядят более предпочтительными.

Чувствуется и горячее дыхание сирийского кризиса. Конечно, власти умело обыгрывают эти сюжеты, инструментализируют их, представляя себя как единственную альтернативу хаосу, беспорядку и каким-то вариантам «арабской весны» с азербайджанской спецификой. Однако это достигает результата. Продвинутой молодежью с западным или турецким образованием светская власть рассматривается как альтернатива ИГ или хотя бы Исламской республике Иран (две вещи, несопоставимые между собой, однако обе рассматриваются в такой среде, как нежелательные для Азербайджана). Для сельского же населения и старшего поколения городов власть видится как удобная патерналистская модель, гарантирующая стабильность, тогда как альтернативой выступают разрозненные и не имеющие четкого плана группы.

Более того, для власти уже стало доброй традицией проводить чистки в своих рядах в канун выборов. В 2013 году в канун президентской кампании из правящей партии была исключена и отдана под надзор полиции депутат Гюляр Ахмедова. На этот раз под удар попала более высокая птица – глава МНБ (Министерства национальной безопасности) республики Эльдар Махмудов. Версий о его отставке тьма, но, не разбираясь в их сути, можно зафиксировать одно: удары по «штабам» практикуются регулярно для создания представлений об отсутствии «незаменимых людей».

Впрочем, парламентские выборы в Азербайджане имеют и внешнеполитическое измерение. У стран Запада (и особенно у Евросоюза) давно копились претензии к прикаспийской республике. Сентябрьская резолюция Европейского парламента – лишь одно из наглядных свидетельств этого. Учитывая же значительные претензии США и ЕС еще к президентской кампании 2013 года, не исключено, что из Вашингтона и Брюсселя полетят гневные отповеди относительно прошедших выборов. На этом фоне Москва расточает комплименты Баку и заявляет о готовности «углублять и развивать». Однако эта риторика не должна создавать какой-то благостной картинки. Азербайджан не раз показывал свою готовность лавировать между разными центрами силы и защищать свою самодостаточность. Наверное, эту линию он и будет продолжать. В противном случае Западу придется значительно пересматривать свои энергетические планы и проекты, особенно в той точке, которые касаются снижения зависимости Европы от российского «энергоимпериализма». Такие развороты даются нелегко, что в Баку прекрасно чувствуют, иначе не шли бы на нарочитое укрепление авторитарных начал. Понимая, что риторика риторикой, а фобии в отношении к России даже идеалистов из восточноевропейских стран делают прагматиками. Другой вопрос, каковы последствия подобных фобий для самой республики и для Запада в целом. Но этот сюжет выбивается за рамки электоральной темы.

В любом случае по итогам ноябрьских выборов будет снова сформирован лояльный парламент, позволяющий претворять в жизнь планы «партии и правительства». Следовательно, система отца и сына Алиевых продолжает работать. Она в целом признана внутри страны, а внешние вызовы для нее не являются критичными. Скажем осторожнее, пока не являются.

Сергей Маркедонов, Politkom.ru

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 8 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты