№5 (280) май 2016 г.

Экономика Абхазии: между антитурецкими санкциями и российской помощью

Просмотров: 3600

На протяжении нескольких сот лет ситуация в Абхазии определялась во многом ее географическим положением между Россией (Российской империей, СССР) и Турцией (Османской империей). Она была и яблоком раздора, и буфером, и мостом между двумя странами. На протяжении XIX века значительная часть абхазского этноса покинула свою родину, выбрав, добровольно или по принуждению, переселение в Османскую империю.

Впрочем, негативную роль сыграла и политика турецкого руководства, способствовавшего переселению, откровенно заманивавшего кавказцев различного рода обещаниями. Численность переселенцев из Абхазии (махаджиров) достоверно не установлена, называют цифры от 150 до 800 тысяч человек, но очевидно, что речь может идти о большей части этнических абхазов.

Часть переселенцев со временем ассимилировалась, утратив свое самосознание и забыв язык предков, другая часть до сих пор связывает себя с Абхазией и готова если не вернуться на родину, то, по крайней мере, помогать ей в меру своих возможностей, выполняя связующую роль между двумя странами. Вернулось же и осталось в независимой Абхазии, по различным оценкам, от 400-500 до 3000 потомков махаджиров. Несмотря на это, по абхазскому законодательству все этнические абхазы, в какой бы стране мира они ни проживали, имеют право на автоматическое получение абхазского гражданства. Поэтому число граждан Абхазии в Турции, и без того весьма значительное, может существенно вырасти. Именно для них на выборах президента Абхазии в 2014 году в Стамбуле был открыт избирательный участок.

Отметим, что репатрианты из Турции, обосновавшиеся в Абхазии, хотя и являются мусульманами, не отличаются высокой степенью религиозности. Это вполне светские и толерантные люди, преодолевшие первоначальную замкнутость, расселившиеся по всей территории Абхазии, вписавшиеся в полиэтнический абхазский социум и находящиеся в нормальных повседневных отношениях со всеми национальными общинами республики, в том числе с армянской. Нет сведений о каких-либо конфликтах между репатриантами и другими гражданами Абхазии на национальной почве за все годы независимости.

Отношения между Абхазией и Турцией носили, конечно, преимущественно неофициальный характер, но были многоплановыми и открывали для полупризнанной республики дополнительное «окно» во внешний мир, возможность развития экономических и культурных связей, источник потенциальных инвестиций. «Теневой» характер отношений обусловил их взаимоисключающие оценки: по одному мнению, у Турции никогда не было никакой особой политики по отношению к Абхазии, а оперировать термином «турецко-абхазские отношения» нет смысла. По другому мнению, разрыв абхазо-турецких торговых отношений доведет многих жителей Абхазии буквально до нищеты, резко понизив уровень жизни в республике.

Истина, вероятно, лежала посередине, поскольку визиты в Абхазию турецких парламентариев (членов правящей партии) и сотрудников МИД Турции, поездки в Турцию абхазских политиков (начиная с первого президента Владислава Ардзинбы) свидетельствуют все же о наличии у официальной Анкары явного и постоянного интереса к бывшей грузинской автономии. В то же время между Абхазией и Турцией, за исключением краткого периода в 1990-х годах, отсутствовало пассажирское сообщение, хотя грузовые перевозки по морю не прерывались никогда. Это сигнализировало о неготовности турецкого руководства к строительству открытых и долгосрочных отношений с Абхазией, выходящих за рамки получения прибыли.

В условиях конфликта с Москвой Анкара тем более не способна пойти на расширение контактов с Абхазией. Логика противостояния подталкивает турецкое руководство к дальнейшему выстраиванию оси Анкара-Тбилиси-Баку, враждебной по отношению к Армении, Нагорному Карабаху, Абхазии и Южной Осетии как союзникам России. Хотя, конечно, Анкаре будет крайне сложно «подтолкнуть» Грузию с ее вполне адекватным правительством к началу военных действий против бывших автономий по тому сценарию, который только что был апробирован в зоне нагорно-карабахского конфликта. Вряд ли Тбилиси захочет «таскать каштаны из огня» в интересах Эрдогана.

Для самой Абхазии ситуация резко изменилась в конце 2015 года. 11 января 2016 года Сухум присоединился к санкциям против Турции. Санкции не носят всеобъемлющего характера, затрагивая исключительно деятельность в республике турецких НПО, строительных и иных фирм, а также поставки в Абхазию турецких товаров, в первую очередь продуктов питания. Хотя подобные поставки сократились еще до этого, после падения российского рубля, став невыгодными и незначительными.

Более важен символический аспект подобных санкций. Кроме того, реальные проблемы для абхазо-турецких отношений создают не подобного рода санкции, а введение визового режима для въезжающих в Россию граждан Турции. В Абхазию они могут въехать почти исключительно через территорию России, поэтому визовая преграда неизбежно сократит визиты турецких абхазов на родину предков. Сократит это и инвестиции – ведь многие турецкие абхазы приезжали в Абхазию с деньгами, собираясь открыть там бизнес (в большинстве случаев гостиничный, строительный или по производству продуктов питания) или приобрести недвижимость. То есть российско-турецкий конфликт и присоединение Сухума к антитурецким санкциям не нанесет серьезного ущерба турецкой экономике, но негативно скажется на ситуации в абхазском обществе, на его настроениях и контактах.

Представители турецких репатриантов в Абхазии (сейчас, вероятно, самым известным из них является Сонер Гогуа – президент международного фонда «Апсны», ветеран грузино-абхазской войны 1992-1993 годов, депутат парламента республики IV созыва) неоднократно заявляли как о своей лояльности по отношению к России, так и о том, что ни разу «представители нашей диаспоры, проживающие здесь и проживающие в Турции, я имею в виду официальные структуры, против интересов Российской Федерации не сделали ни одного шага». В настоящее время потенциал абхазской диаспоры, заинтересованной в нормализации отношений между Турцией и Россией, явно не используется Москвой.

Насколько же на самом деле значимы абхазо-турецкие экономические связи? По некоторым непроверенным оценкам, на Турцию приходилось более 60% импорта и около 45% экспорта Абхазии. Сонер Гогуа утверждает, что именно Турция занимает первое место по инвестициям в Абхазию. Впрочем, он подчеркивает, что «ни одна чисто турецкая компания здесь не работает», «все наши турецкие партнеры работают через представителей нашей диаспоры». То есть санкции не закроют турецким фирмам доступ к абхазской экономике: как работали они через граждан Абхазии и этнических абхазов, так и будут работать в дальнейшем. Один из примеров – добывающая с 2002 года уголь в Ткуарчале компания «Тамсаш» (глава – репатриант Тайфун Ардзинба), ставшая в 2009 году ООО «Ткуарчалуголь». Фирма изначально турецкая, добытый уголь вывозится в Турцию, но она является абхазским юридическим лицом, учрежденным гражданами Абхазии и исправно выплачивающим налоги в абхазский бюджет, являющимся градообразующим предприятием в Ткуарчале. В Турцию вывозятся абхазский лес, рыба, металлолом. В результате, по оценкам того же Сонера Гогуа, внешняя торговля между Абхазией и Турцией составляет около 200 млн долларов США. Возможно, теперь ее объем уменьшится, хотя и не катастрофически.

Другим ключевым, а для Абхазии важнейшим фактором экономического развития является российская экономическая помощь. 24 ноября 2014 года между Абхазией и Россией был заключен «Договор о союзничестве и стратегическом партнерстве», поднявший отношения двух стран на очень высокую ступень. Но проблема в том, что широкие слои абхазского общества возлагали на этот договор очень большие, даже завышенные ожидания. А скорых изменений к лучшему не происходит. Кроме того, «переходное время» совпало с глобальным экономическим кризисом, непосредственно затронувшим как Россию, так и Абхазию. Нельзя забывать и о напряженной международной обстановке. Конечно, в таких условиях возможности России более ограниченны.

Подводя итоги 2015 года, абхазское руководство сообщило, что собственные доходы за год составили 1 млрд 791 млн рублей, российская финансовая помощь была предусмотрена в размере 8 млрд 325 млн рублей. Из этих средств регулярно перечислялись зарплаты бюджетникам, и по итогам года эта сумма составляет 2 млрд 772 млн рублей. А вот из 5 млрд 438 млн рублей так называемой Инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию Республики Абхазия на 2015-2017 годы (которая должна была осуществляться за счет средств РФ) объем финансирования к концу года должен составить 450 млн рублей. В итоге бюджет Абхазии был секвестирован почти в два раза: доходная часть сокращена с 10 млрд 115 млн рублей до 5 млрд 189 млн рублей. То есть обещанные российские деньги в Абхазию пока не идут. Возможно, это объясняется кризисным состоянием самой российской экономики.

И все это притом, что действующая власть на самом деле пытается обеспечить не просто выживание, а нормальное функционирование республики, пытается работать, искать новые и нестандартные решения, бороться с коррупцией. По итогам года отмечается, наряду с очевидным ростом числа отдыхающих, заметное увеличение налогов и сборов, в первую очередь за счет доходов от Рицинского национального парка, Новоафонской пещеры, рекреационных объектов Гагринского района, налога за сдачу в наем частного жилья, рыболовства, а также активной борьбы с неплательщиками налогов. Как утверждает Министерство финансов Абхазии, доходная часть бюджета за 11 месяцев 2015 года возросла по сравнению с тем же периодом 2014 года на 600 млн рублей, и это за счет собственных возможностей и оптимизации администрирования.

В дальнейшем абхазские власти намерены попытаться ввести налоги на вывоз мандаринов, орехов (из Гальского района), но надо отдавать себе отчет и в том, что подобные действия вызовут недовольство в обществе, ударив по карману широких слоев населения. Как заявляет оппозиция, «залезть в карман крестьянину, чтобы как-то пополнить доходную часть бюджета – это не открытие новых производств и создание рабочих мест».

В итоге благодаря как усилиям власти, так и «запасу прочности» абхазского общества ухудшения экономической ситуации в республике не происходит. Но не заметно и улучшения, а завышенные и подпитываемые ранее ожидания, несбывшиеся надежды и невыполненные (пусть и по объективным причинам) обещания делают свое дело. Действующая власть всячески подчеркивает, что и в условиях фактического отсутствия российской финансовой помощи не допустила коллапса социальной сферы и экономики республики, обеспечила без задержек выплату зарплат и т.д. Впрочем, в широких слоях абхазского общества к этим самим по себе бесспорным утверждениям относятся достаточно критически (обращается внимание на то, что при явном улучшении администрирования определенных видов налогов рост доходной части бюджета произошел в первую очередь благодаря инфляции), напоминая действующей власти о невыполненных обещаниях. Как результат, несмотря на профессионализм и ответственность власти, база для оппозиционных настроений не может не расти. Основным фактором, ослабляющим позиции действующей абхазской власти и укрепляющим базу общественной поддержки ее оппонентов, является отсутствие российских финансовых вливаний.

В 2016 год экономика Абхазии вошла в достаточно сложном положении. Республика поставлена в ситуацию, когда вынуждена не развиваться, а выживать.

Александр Скаков

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты