№12 (287) декабрь 2016 г.

Станет ли Иран постоянным членом ШОС?

Просмотров: 751

Закрытие «ядерного досье» и начало процесса снятия с Ирана международных санкций открыли для него возможности для более широкого взаимодействия с международными и региональными структурами. В связи с этим Тегеран, политика которого всегда отличалась большим прагматизмом, в новых условиях, с одной стороны, проявляет особый интерес к восстановлению контактов с западным миром, с другой – активизирует свою восточную политику и пытается встроиться в региональные структуры с тем, чтобы закрепить за собой место одного из ключевых игроков при решении вопросов безопасности и стабильности региона, а также существенно расширить экономические связи, привлечь новых инвесторов и получить доступ на новые рынки.

Формирование в начале XXI в. к северу от границ Ирана Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в которую вошли два лидера макрорегиона и члена Совета безопасности ООН – Россия и Китай, а также государства Центральной Азии, которые в Тегеране рассматривают как сферу своего влияния, вызвало его особую заинтересованность. Исламская Республика Иран (ИРИ) в те годы видела в этой организации, прежде всего, структуру для обеспечения региональной безопасности, которая могла бы ограничить влияние США и укрепить имидж ИРИ на международной арене. При этом экономические преимущества отодвигались на второй план. Члены ШОС, со своей стороны, учитывали, что цели региональной политики Ирана по многим параметрам совпадали с задачами организации. Они высоко оценивали и ресурсный – экономический и военный – потенциал, и логистические возможности этой страны, поэтому был проявлен интерес к участию ИРИ в деятельности ШОС.

С 2005 г. Иран стал наблюдателем в ШОС и с тех пор неоднократно заявлял о намерении повысить свой статус в организации. Однако резкий антиамериканизм ИРИ и наложенные международным сообществом санкции временно отодвинули вопрос о ее полноправном членстве. В то же время интерес к участию в этой региональной структуре сохранялся. После успешного завершения переговоров с группой 5+1 по вопросам «ядерного досье» и выхода Ирана из международной изоляции, казалось бы, все препятствия на пути его присоединения к этой структуре сняты. Однако ни на Уфимском саммите ШОС (2015?г.), ни в Ташкенте в 2016?г. вопрос о принятии Ирана в члены организации не вошел в официальную повестку дня, в то время как обсуждалось присоединение Индии и Пакистана. Такое развитие событий, по мнение некоторых иранских политиков, ущемляло интересы страны, являющейся в регионе одним из лидеров. Несомненно, что это побуждает иранцев пересмотреть свое решение о членстве в организации. Политологическое сообщество также высказывает различные взгляды по этому вопросу.

Часть аналитиков, осознающих близость интересов Ирана и России, важность взаимодействия с Китаем, значимость исторических и культурно-бытовых контактов с Центральной Азией, видят необходимость присоединения к ШОС, поскольку высоко оценивают политический и экономический потенциал организации на евразийском пространстве в условиях выстраивания многополюсного мира. Они говорят об открывающейся для Ирана возможности решать судьбы региона, входя в руководящие структуры ШОС, и в будущем – участвовать в переформатировании всей системы региональных отношений.

Необходимость членства Ирана в ШОС определяется и новыми угрозами. Так, радикальный исламизм и терроризм активно распространяются в соседних с ИРИ государствах и пытаются проникнуть через западные и восточные границы страны. Как следствие, в ШОС и в координации ее действий с ОДКБ Иран видит реальную возможность снизить риски дестабилизации региона и своей безопасности. Беспокоит Иран и распространение сепаратизма, трансграничной преступности, наркоторговли, а также незаконной миграции и транспортировки оружия. Он может использовать возможности ШОС для стабилизации ситуации в Афганистане. В этих аспектах интересы ИРИ по многим параметрам совпадают с интересами России и других членов ШОС. Наблюдается общность подходов Ирана и ШОС в противодействии влиянию внерегиональных игроков. Обращается внимание на тот факт, что присутствие ИРИ в ШОС может нивелировать уровень конфликтности между Индией и Пакистаном, что в будущем может создать определенные сложности при принятии решений в рамках организации.

По оценкам иранских экспертов, ресурсный потенциал стран, входящих в эту структуру, также выгоден Ирану. В новых условиях расширения ШОС и появления новых партнеров по диалогу возрастают экономические перспективы, особенно в свете заявленных намерений о ее сопряжении с ЕАЭС, «Экономическим поясом Шелкового пути» и АСЕАН. Иранцы также видят возможность взаимодействия структур ШОС с Организацией экономического сотрудничества (ОЭС), говорят о возможностях развития «энергетического клуба» ШОС, что позволит координировать политику в области продажи и поставок энергоресурсов.

В Иране осознают взаимосвязь проблем безопасности с проблемами социально-экономического и культурного развития, что открывает перспективы для сотрудничества в гуманитарной сфере, где потенциал Ирана достаточно высок. Его участие расширяет возможности формирования единого евразийского культурно-цивилизационного пространства и будет способствовать продвижению «диалога цивилизаций».

Политические круги, выступающие за многовекторность иранской внешней политики и понимающие важность азиатского ее направления, оценивают постоянное членство ИРИ в ШОС как важное условие роста международной значимости организации, которая объединит все наиболее влиятельные государства региона – Россию, Китай, Индию и Иран. А это позволит оптимизировать баланс сил в регионе и вырабатывать совместные подходы по внутрирегиональной и по глобальной проблематике.

В то же время часть политического истеблишмента и политологического сообщества ИРИ выступает против ее участия в этой организации или рекомендует, по крайней мере, не спешить с принятием постоянного членства. Среди оппонентов – как представители прозападных кругов, так и те, кто относит себя к строгим последователям идей исламской революции, провозгласившей лозунг «Ни Запад, ни Восток, а ислам».

Первые говорят об опасности излишней близости с Россией и Китаем и возможном переходе Ирана под их влияние, что может привести к ограничению самостоятельных широких связей с ЕС. Вторых беспокоит потеря части суверенитета в случае вхождения в международную политическую структуру, поскольку постоянное членство наложит на Иран определенные обязательства. Помимо этого, он будет вынужден принять ряд условий и подписать многочисленные документы, которые не всегда соответствуют принципам, определенным в Конституции страны. Отмечается, что вступление в любую международную организацию (а Исламская Республика Иран с 1979 г. и по настоящее время не стала членом ни одного международного объединения) потребует приведения внутренних правовых актов в соответствие с Уставом и другими документами ШОС и их официального утверждения парламентом ИРИ. По мнению некоторых аналитиков и законоведов, документы, подписываемые членами ШОС, не согласуются с одним из основополагающих внешнеполитических принципов, закрепленным законодательно: приоритетность взаимодействия с исламскими движениями, структурами и объединениями. Поэтому Ирану может потребоваться несколько лет только на согласование и одобрение документов внутри страны.

Высказываются опасения и относительно того, что и в экономической сфере Иран будет вынужден предоставить партнерам по организации определенные преимущества, что также не соответствует законодательству страны. Однако вопрос о внесении изменений в законодательную базу ИРИ встает и не только в связи с возможностью ее вступления в эту организацию. Начавшийся процесс развития взаимодействия с международным сообществом, расширения торгово-экономических контактов настоятельно требует обновления старых принципов и норм.

Особое беспокойство оппонентов вступления Ирана в ШОС вызывают вопросы, связанные с тематикой религиозного экстремизма, борьба с которым рассматривается как одно из основных направлений деятельности этой организации. Хотя Иран активно и последовательно борется с радикализмом, противостоит джихадистам и ИГИЛ и не считает их идеологию совместимой с исламом, он поддерживает контакты с некоторыми религиозно-политическими течениями в Центральной Азии (поскольку рассматривает их как умеренные), которые не признаются властями расположенных там государств. Он выступает и за допуск в политическую жизнь религиозных партий, не разделяющих экстремистские цели. Стоит отметить, что в настоящее время основной причиной блокирования членства ИРИ в ШОС со стороны Таджикистана и ее натянутых отношений с Узбекистаном стало различие в подходах к оценке возможностей взаимодействия с религиозно-политическими организациями. Поддержка Ираном партии «Исламское движение» привела к резкому ухудшению отношений между Таджикистаном и ИРИ.

Достаточно чувствительным для некоторых кругов Ирана является и вопрос о политических позициях ШОС, которая позиционирует себя как «незападное» объединение.

Высказываются мнения о том, что на деле большинство ее членов разделяют проамериканскую позицию, о чем свидетельствуют заявления организации о ситуации на Украине и ее реакция на воссоединение Крыма с Россией. Встает вопрос о том, как же будет восприниматься противостояние ИРИ и США членами этого союза.

Однако, несмотря на существование различных мнений по вопросу необходимости участия Ирана в ШОС на постоянной основе, власти этой страны не отзывали своей заявки из организации. В связи с этим высказывается надежда на то, что в ближайшее время Иран получит официальное приглашение о присоединении к ШОС (Россия выступает инициатором этого процесса). Несомненно, что членство ИРИ открывает перед организацией широкие перспективы взаимодействия и позволит ей более гармонично влиться в общую конфигурацию региональных отношений. Присутствие Ирана в ШОС укрепит позиции организации на международной арене. Однако стороны должны приложить усилия, чтобы сгладить неровности в отношениях, преодолеть недопонимание, а также устранить барьеры на пути взаимодействия, что вполне реально при проявлении политической воли.

Елена Дунаева, старший научный сотрудник сектора Ирана Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 2 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты