№10 (297) октябрь 2017 г.

О некоторых чувствительных аспектах армяно-российских военно-политических и военно- технических отношений

Просмотров: 5460

Непростая геополитическая, сложная военно-политическая ситуация в регионе Южного Кавказа, объективная оценка собственного военного, политического и экономического потенциала Республики Армения предопределили ее стремление и готовность к участию в глубоких интеграционных проектах. Не случайно, что военно-политическая интеграция Армении как независимого государства в более широкие, чем региональные, системы безопасности началась практически сразу после обретения ею независимости. В первую очередь ими стали структуры Союза Независимых Государств (СНГ, 8 декабря 1991 года) и Договора о коллективной безопасности (ДКБ, 15 мая 1992 года).

В настоящее время основой военной безопасности РА являются:

– Вооруженные силы Республики Армения и Армия обороны Нагорно-Карабахской Республики;

– членство в ОДКБ и в первую очередь военно-политическое и военно-техническое сотрудничество с РФ; размещенные на территории РА 102-я российская военная база (РВБ) и войсковая группа «Армения» погранвойск ФСБ РФ;

– наличие, поддержание в высокой функциональной готовности и постоянное совершенствование комплекса инженерно-технических сооружений (ИТС) вдоль линии противостояния в зоне нагорно-карабахского конфликта.

В рамках политики, направленной на укрепление и усиление этих трех основных составляющих военной безопасности Армении, 20 августа 2010 года срок действия договора между Республикой Армения и Российской Федерацией о функционировании 102-й РВБ был продлен до 2044 года.

Кроме того, дополнительный протокол к договору предусматривает расширение сферы географической и стратегической ответственности базы. Согласно его положениям, на РВБ, кроме функций по защите интересов Российской Федерации, с этого момента были возложены задачи по обеспечению, совместно с ВС РА, безопасности Республики Армения. А это, в первую очередь, усилило мобилизационный ресурс ВС Армении в случае возобновления боевых действий в зоне нагорно-карабахского конфликта. Тем самым Россия еще раз подтвердила свое стремление во избежание эскалации ситуации в армяно-азербайджанском противостоянии поддержать имеющийся баланс сил между участниками конфликта.

Что касается ОДКБ, то в настоящее время организация продолжает планомерно совершенствовать свою нормативную базу, структуры управления и оперативного реагирования на современные угрозы военно-политического, природно-техногенного и гуманитарного характера.

В этом контексте особое значение для Армении имеет внесение изменений в регламент ОДКБ по отмене принципа принятия решения организацией только в случае достижения консенсуса, которые парламент Армении ратифицировал 25 октября 2011 года. С этого момента, если какое-либо государство-член ОДКБ выступает против определенного решения или воздерживается, то оно просто освобождается от ответственности за его последствия. Это сделало Организацию ДКБ значительно гибче в вопросах обеспечения безопасности государств-членов, что напрямую касается Армении.

До принятия этой поправки фактор членства РА в Организации Договора о коллективной безопасности практически сводился лишь к возможности приобретения вооружения и военной техники российского производства по преференциальным, внутрироссийским ценам, и ни о каком задействовании статьи № 4 Договора говорить не приходилось.

Здесь был важен даже не сам факт гипотетически возможного вовлечения в боевые действия в первую очередь размещенных на территории Армении ВС РФ, а возникновение нежелательного для Москвы политического кризиса ОДКБ, когда другие государства-члены организации, скорее всего, заняли бы (в основном, по экономическим (нефтегазовым) и конфессиональным причинам) нейтральную позицию по отношению к военному конфликту между Азербайджаном и Арменией.

Сейчас же оказание своевременной, действенной и масштабной помощи со стороны если не всех, то некоторых ответственных членов ОДКБ при недеятельном нейтралитете остальных оказывается более реальным.

В то же время после боев в апреле 2016 года в СМИ Армении пошел вал эмоционально окрашенной информации с обвинениями в случившемся не только Турции как союзника Азербайджана, никогда и не скрывавшей своей поддержки Баку по всем вопросам, касающимся Армении и НКР, но и союзника РА по ОДКБ – России. Россия обвинялась:

– в неосуществлении должного содействия в укреплении Вооруженных сил РА;

– в неоказании прямой военной помощи по линии ОДКБ;

– но особенно – в поставках Азербайджану современного вооружения, общая стоимость которого за последнее десятилетие составила около 4 млрд долларов и часть из которого была применена Баку в апрельских боях.

Причем если раньше Россия продавала Азербайджану оружие скорее оборонительного характера и в меньших масштабах, то с 2013 года в поставках превалирует уже тяжелая бронетехника, ствольная и реактивная артиллерия, предназначенные в том числе и для прорыва линии обороны противника. А в имеющихся геополитических реалиях и в ситуации членства РА в ОДКБ наиболее вероятным противником Азербайджана может быть только НКР.

Безусловно, наращивание вооружения Азербайджаном, особенно наступательного, в условиях постоянно звучащих угроз из Баку о возобновлении полномасштабных боевых действий в зоне конфликта не способствует достижению устойчивого мира при соблюдении базовых интересов РА и НКР. Однако необходимо понять, в чем же заключался интерес и логика действий Москвы, каковы перспективы и насколько более приемлемыми для Еревана оказались бы альтернативные варианты.

Во-первых, необходимо отметить, что переговоры Баку и Москвы и начало поставки первой крупной партии тяжелого наступательного вооружения пришлись на период резкой внешнеполитической активизации Еревана в программе Евросоюза «Восточное партнерство» и подготовки к подписанию Соглашения об ассоциации с ЕС.

Но если Армения рассматривала подписание соглашения как очередной шаг по укреплению своей комплементарной внешней политики, то Москва – тоже как шаг, но шаг на первую ступеньку «эскалатора», став на которую у Еревана будет уже мало шансов соскочить с него и Армения неминуемо будет выведена в положение союзника и партнера в первую очередь Евросоюза – то есть геополитического, что бы там ни говорили дипломаты и политики, если и не противника, то конкурента России.

И в этой ситуации – неопределенности геополитического выбора Еревана – упускать ощутимую прямую и немедленную выгоду от поставки партии высокотехнологичного оружия и дополнительную выгоду от его сервисного обслуживания, а в целом – реальную возможность закрепиться на емком, перспективном и растущем рынке вооружений, каким является Азербайджан, было бы для России крайне недальновидно.

В этом контексте примечательно, что чуть ранее Москва отказалась продать Баку береговой ракетный комплекс (БРК) «Бастион» с противокорабельной ракетой «Яхонт» (в экспортном варианте). Помимо ряда других причин – в том числе и из-за возможности его применения по наземным целям в зоне нагорно-карабахского конфликта.

Стремление Москвы проводить сбалансированную политику в отношении Еревана и Баку предопределяет продолжение военно-технического сотрудничества России и с Арменией, и с Азербайджаном, то есть в перспективе можно ожидать в лучшем случае лишь некоторой коррекции в объемах и ассортименте поставляемого вооружения и военной техники.

Во-вторых, Армения вправе поставить перед Россией как своим военно-политическим союзником вопрос о «компенсационных» поставках вооружения и военной техники, номенклатура которых в значительной, если не в абсолютной степени нивелировала бы нарушение военно-технического баланса. Причем как член ОДКБ – по внутрироссийским, преференциальным ценам.

Понятно, что подобные шаги Еревана в случае приобретения Азербайджаном ВВТ не у России, а у любой другой страны были бы восприняты, мягко говоря, с удивлением.

В-третьих, те образцы оружия, которые Россия поставляет Азербайджану, либо уже имеются на вооружении ВС РА, либо готовятся к поставке; в любом случае они могут быть досконально изучены на предмет тактико-технических характеристик, уязвимости и особенностей боевого применения. Опять-таки в отличие от образцов техники, которые поставляются Азербайджану из третьих стран.

В-четвертых, в контексте применения тактики активной обороны, как показал опыт боевых действий армянских подразделений в нагорно-карабахском конфликте в 1991-1994 годах, можно предположить, что определенная часть техники ВС АР будет захвачена в ходе боев в том или ином техническом состоянии. И ремонтопригодность и перспектива дальнейшего применения трофеев напрямую будет зависеть от наличия у армянских ВС аналогичных систем оружия и боеприпасов к ним.

* * *

В целом поставки новых партий вооружения и военной техники из России в Армению позволяют поддерживать военно-технический и военно-политический баланс сил в зоне НКК и привносят высокую степень неопределенности в развитие ситуации в случае очередной эскалации боевых действий.

Вместе с тем, представляется, что не стоит и преувеличивать значимость отдельных систем вооружений. Появление у ВС РА современных ОТК «Искандер» хоть и восстанавливает баланс угроз, но одновременно поднимает вопрос определения порога его боевого применения, который будет тем выше, чем выше уровень комплементарности во внешней политике Еревана.

Сергей Саркисян, заместитель заведующего отделом Кавказа Института стран СНГ

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты